Ормузский пролив как поле битвы: цели Ирана и ограничения Трампа
Востоковед Семенов рассказывает, почему американцы не могут победить, а иранцы не собираются сдаваться
США и Иран вновь перешли к вооруженному противостоянию. Это не начало нового обострения, а очередной эпизод вялотекущего конфликта, где деэскалация сменяется эскалацией. Недавно наблюдался виток обмена ударами, затем было затишье, и вот стороны вернулись к ограниченным ударам.
Здесь все гораздо продуманнее, чем просто ударить в ответ. Это война, хоть и с более низкой интенсивностью, чем предыдущий 39-дневный конфликт. У каждой стороны есть свои цели. Иран стремится к дебазификации — отдалению американских баз от своих границ. И это ему удается. Например, базы в Бахрейне и Кувейте в последнее время почти не задействованы. Основные удары Ирана приходятся на базу в провинции Эз-Зарка в Иордании — центр американского присутствия сместился туда. Иран совместно с протестами арабских монархий, которым такое соседство не нравится, вытесняет американцев.
Американцы, в свою очередь, пытаются вывести из строя иранские радиолокационные станции, которые обеспечивают наблюдение за морским трафиком. Через них Иран может дистанционно минировать Ормузский пролив и наносить удары по кораблям. Иранские противокорабельные ракеты спрятаны в глубине территории, но им нужны РЛС для подсветки целей. США пытаются ослепить противника. Однако Иран на каждом витке эскалации достигает своих целей, заставляя американцев отдаляться. Уничтоженные РЛС быстро заменяются новыми, и давление на пролив сохраняется. Мины останутся, пока США не снимут блокаду.
Проблемы США: нехватка оружия и боязнь эскалации
Администрация Трампа не может допустить срыва в неконтролируемую эскалацию до промежуточных выборов в ноябре. Нет «Томагавков» в нужном количестве, нет ATACMS, нет других наступательных вооружений.
Оборонительные системы, такие как комплексы Patriot, тоже на исходе. Они есть, но в ограниченном количестве, и запас боеприпасов к ним надо срочно восстанавливать. Передавать их союзникам США уже давно не могут себе позволить.
Сделку с Тегераном заключить тоже нельзя — для Трампа это будет признанием поражения перед выборами. Для Ирана, наоборот, сделка выгодна, особенно по Ормузскому проливу, не ядерная. Иран действует с позиции силы, как победитель, что не позволяет Трампу идти на уступки. Патовая ситуация будет держать всех в напряжении до ноября. Дальше сценарии могут развиваться по-разному, возможны «черные лебеди», которых Трамп пока отгоняет, сдерживая даже Нетаньяху. Но после выборов контроль ослабнет.
После выборов: Вэнс против ястребов
Что будет после выборов, зависит от их результатов. Ирану удобнее работать с демократами — они были более гибкими переговорщиками. Даже если Трамп останется, он не станет раздражать аудиторию и союзников. Ястребы в США оказываются в изоляции. Вице-президент Вэнс настроен скорее миролюбиво в отношении Ирана — как минимум не выступает за жесткие шаги, в отличие от Рубио и Хегсета. Демократы тоже не рвутся в бой. Плюс падение популярности идеи союзничества с Израилем в США.
Скорее всего, переговорный процесс в той или иной форме возобновится, и эскалация пойдет на спад. Но договориться по ядерному вопросу будет крайне сложно. О нем почти забыли, хотя Хегсет недавно упоминал. Сейчас решается вопрос Ормузского пролива. Если удастся найти решение по нему, возможно, появятся дорожные карты.
Но ядерный трек останется тупиком. Ситуация неопределенности затянется надолго: ни войны, ни мира, переговоры будут начинаться и срываться, пролив то закрывать, то открывать. Иран тоже понимает, что Ормуз — не вечный инструмент: обходные пути найдут в ближайшие пять лет, и тогда эта карта перестанет работать.
Внутренние расклады в Иране
В Тегеране есть две группы. Президент Пезешкиан и спикер парламента Галибаф (связанный с КСИР) — прагматики, а не реформисты. Они считают, что экономическое выживание Ирана требует доступа к финансам и снятия санкций, иначе коллапс неизбежен.
Другие — ястребы — настаивают на давлении, ударах по танкерам, закрытии пролива, чтобы улучшить позиции. Обе группы сплочены вокруг верховного лидера и не ставят под сомнение форму Исламской Республики. Разница — в методах. Никто не говорит об уступках американцам.
На встрече с Путиным Пезешкиан заявил о готовности вернуться к меморандуму — но так, как его понимают в Тегеране, а не в США. Меморандум рамочный, трактовки разные. Это не капитуляция, а поиск компромиссов. Иран работает с Оманом по плану использования пролива. Но Оман из американского партнера превратился чуть ли не в противника — Трамп не готов принимать оманско-иранскую сделку, считая, что интересы США проигнорированы. Если к переговорам удастся подключить другие монархии Залива, возможно решение по Ормузу будет найдено. Американцы должны снять блокаду и начать реально снимать санкции — для иранских прагматиков это главная цель.
Зерно, Су-35 и атомные станции
Россия оказывает Ирану многоплановую поддержку. В первую очередь — поставки зерна и других продуктов, гуманитарная помощь. Это прописано в меморандуме о стратегическом партнерстве.
Военно-техническая сфера: Россия поставляет Су-35 и другие вооружения, контракты выполняются. Россия помогает создавать мирную атомную энергетику — эксплуатация Бушера и строительство новых АЭС.
Также строительство коридора «Север — Юг» продолжается, РЖД прокладывают новые ветки в Иране. Россия не отказывается от обязательств, несмотря на угрозы Трампа про «День Д» и блокировки.
