Игра в наперстки по-французски: как Лувр, Олланд и Макрон отвлекают своих жителей от краха страны
Французский эксперт Ксавье Моро объясняет причины системного кризиса, перед которым стоит Пятая республика
Франция в состоянии «героического пофигизма»: как ограбление Лувра обнажило кризис всей системы
Скандал вокруг ограбления Лувра на сумму в €88 млн, усугубленный информацией, что драгоценности не были застрахованы, – это не просто криминальная хроника. Это точный диагностический срез состояния французского государства, которое погрузилось в то, что в России конца 80-х называли «героическим пофигизмом».
Система демонстрирует полное равнодушие к ответственности и серьезным вызовам, предпочитая жить в комфортной реальности, где виноваты всегда другие.
То, что происходит в Лувре и во всей Франции – это не любительство. Люди здесь, чтобы хорошо жить и получать зарплату, но не принимать ответственные решения и заниматься сложными проблемами. Итог плачевен: любительство и стыд.
Самое позорное в этой истории – мгновенный поиск внешнего врага. Сначала как шутка в соцсетях, а затем и на полном серьезе от бывшего президента Франсуа Олланда прозвучали версии о «внешней силе», стремящейся дестабилизировать страну. Французские СМИ тут же подхватили этот нарратив: снова во всем виноваты Путин и русские. Это идеальный способ уйти от ответственности: никто не хочет ее нести, проще найти виноватого на стороне.
Идеология вместо компетенции: как гендерная политика ударила по безопасности
Отдельный симптом краха – кадровая политика, основанная на идеологии, а не на профессиональных качествах. В декабре 2024 года директором Лувра впервые была назначена женщина. Широко обсуждается, что ее назначили именно по гендерному признаку, а не благодаря компетенциям.
Теперь, когда женщина или представитель ЛГБТ-сообщества занимает высокий пост, все автоматически думают, что причина – в квоте, а не в профессионализме. Это прямой путь к полному падению системы, к чему и приводит гипертрофированная политика равенства.
Показательно, что после скандала она подала в отставку, но Эмманюэль Макрон ее не принял. Это классическая круговая порука элит, которые защищают друг друга. Учитывая грядущую реконструкцию Лувра, не исключено, что поводы для новых разговоров о грабежах еще появятся.
Круговая порука элит: от Идальго до Макрона
Эта круговая порука – не теория, а ежедневная практика. Недавний скандал с мэром Парижа Анн Идальго, тратившей государственные средства на аксессуары от Dolce&Gabbana, закончился ничем. Суд решил, что все в порядке. Никакого контроля, никакой ответственности. Она из социалистической партии – и этого достаточно. Это точь-в-точь напоминает рассказы русских друзей о закате Советского Союза: «Все равно там есть государственные деньги, будем тратить как мы хотим, потому что мы это заслужили».
Роскошный комментарий к ситуации дал Павел Дуров, отметив, что ограбление – это печальный признак упадка страны, где правительство отвлекает людей мнимыми угрозами вместо решения реальных проблем. Он с иронией предложил выкупить украденное и передать в Лувр в Абу-Даби, «где никто не ворует».
Вопрос – от чего именно отвлекают внимание? Ответ лежит на поверхности: Франция находится на грани экономической катастрофы. Страна последовательно теряет кредитные рейтинги от агентств Fitch и Standard&Poor’s, в очереди – Moody’s. Потеря «второго А» означает, что многие мировые пенсионные фонды не смогут покупать французские облигации. Государство будет вынуждено продавать их под чудовищные 5-7%, как в Великобритании. Бюджет будет уходить на обслуживание долга, а дефицит – зашкаливать.
Новое правительство пытается принять бюджет, но никто не согласен. Рейтинговые агентства наблюдают за этим маразмом. Страна на пороге банкротства, но никто не хочет проводить необходимые реформы. Требуется то же, что сделал Путин 25 лет назад: FlatTax, упрощение системы, цифровизация.
Франции нужен свой Мишустин хотя бы на полгода, но элита не готова отдавать бразды правления. Проблема в качестве кадров: в России министры – это специалисты в своих областях, как Силуанов или Мишустин. Во Франции министры – это друзья, любовники, как в случае с назначением в МИД. Это конец режима.
Русофобия как спасение
На этом фоне официальный Париж продолжает милитаристскую риторику. Лекорню по возвращении тут же одобрил военный бюджет. Министр иностранных дел Барро заявил, что визит Путина в ЕС имеет смысл только ради немедленного прекращения огня. Это выглядело смехотворно.
Эта зацикленность на русофобии – не народная, а элитарная болезнь. Обычные французы относятся к России с уважением. Несмотря на круглосуточный пропагандистский марафон, те, кто еще интересуется реальным положением дел, все чаще демонстрируют пророссийские настроения.
Глобалистские элиты боятся Франции, потому что знают: если ослабить контроль, страна немедленно начнет искать компромисс с Москвой. Не случайно на выборах 2017 года все ключевые конкуренты Макрона – Марин Ле Пен, Франсуа Фийон, Жан-Люк Меланшон – выступали за отмену санкций против России.
Убрали всех. Остался только тот, кто был за санкции. Россия – альтернативная цивилизационная модель для Европы: без ЛГБТ-идеологии, без хаотичной миграционной политики. Парижанин, посетивший Москву, понимает, что живет в стране третьего мира. Элита этого не хочет допустить. Им страшно, что станет видно, как их обманывали насчет российской экономики и армии.
В ЕС обещали богатство и мир, а получили третий мир и войну за пределы своего блока. Русофобия нужна макроновскому режиму, чтобы французы не увидели альтернативную и более успешную модель.
Дипломатический позор: почему с Макроном не говорят серьезно
Претензии Макрона на роль связующего звена между Европой и Москвой – не более чем иллюзия. Он звонит в Кремль, но ему не всегда отвечают. В 2022-2024 годах он заявлял, что не будет звонить Путину, но в итоге звонил сам. Фраза Лаврова о том, что он не станет раскрывать содержание беседы, ибо «она ничего не решила», говорит сама за себя.
Апогеем позора стал звонок 20 февраля 2022 года, который ни к чему не привел, и последующая публикация его содержания летом 2022 года, что стало неслыханным скандалом для дипломатического протокола.
Совершенно ясно, почему в Кремле с Макроном не говорят о серьезных вещах – он не воспринимается как серьезный переговорщик. Пока он у власти, нормализации отношений не будет, даже если война закончится. Он не уйдет, потому что за спиной тянется дело Alstom (о том, как США отжали французскую энергетику) и тюрьма может стать реальной перспективой.
ВПК: деньги на ветер или оправдание войны?
На этом фоне попытки нарастить военное производство, например, силами компании Nexter, выглядят двусмысленно. Nexter, бывший совместный проект с немецким Krauss-Maffei, – компетентная государственная структура, способная производить эффективное и дешевое оружие, как САУ «Цезарь». Проблема в гарантиях: кто даст деньги на расширение производства, если война может закончиться завтра?
Немецкий Rheinmetall уже столкнулся с этим, инвестируя в производство боеприпасов 155 мм. Оправдание вложений требует продолжения конфликта. Еще в 2022-2023 году французский генерал признавал, что государственных заказов для Nexter нет. Компании нужны гарантии, что огромные объемы продукции будут выкуплены и после завершения войны на Украине. А таких гарантий нет. Это еще одна причина, по которой заинтересованные силы так не хотят прекращения войны – нужно оправдывать миллиардные инвестиции.
