«Обезьяна на трёх стульях» и пустые пусковые
Советник главы ДНР Кимаковский - о том, почему в украинском небе перестали сбивать ракеты
Зеленский несколько дней подряд твердит в соцсетях: ни одна российская ракета не сбита. Дайте «Патриоты», NASAMS, IRIS-T — всё что угодно. Что же произошло? На мой взгляд, здесь комплекс факторов, и западные партнёры Киева столкнулись с реальностью, которую больше не получается замалчивать.
Во-первых, Зеленский — не совсем управляемый персонаж. В силу своей болезни, связанной с определёнными химическими составами, он как та обезьяна, которая хочет усидеть на европейском, английском, французском, немецком стульях. Он возомнил себя серьёзным вождём, которого на Западе начинают побаиваться. Ещё в 2019-м, вернувшись из плена, я говорил: Украина плюс Зеленский — это меч обоюдоострый, направленный не только против России, но и против Европы. Сейчас он позволяет себе месседжи в духе «мы — щит против России, помогайте», но этот щит начинает бить по самим европейцам.
Во-вторых, война преподнесла миру массу сюрпризов. Наш конфликт неразрывно связан с иранским: американцы ведут войну против суверенного государства на Востоке и потратили колоссальные силы. Они думали запугать, но идею запугать невозможно — можно убить людей, но не идею. На это уходят ресурсы, которые США и их партнёры могли бы бросить на Украину. Плюс тлеющие конфликты вокруг Израиля серьёзно подрывают военную экономику Запада. Боеприпасов физически не хватает. Промышленность Европы, США и Англии не способна производить столько, чтобы одновременно подпитывать все горячие точки.
В-третьих, после того как американцы заявили о создании некоего «золотого купола», они не могут позволить себе остаться без боеприпасов. А их потрачено очень много на конфликт вокруг Ирана и на безопасность партнёров, чью территорию США используют для войны и экспансии против Тегерана.
Ну и четвёртое — мы не стоим на месте. Технологии разведки совершенствуются, запускается много спутников для мониторинга территории Украины и точного наведения. Мы используем комбинированные удары. Буквально вчера я стал свидетелем, как в сторону противника улетало больше полусотни «Гераней» улучшенной модификации — с новым программным обеспечением. Пачка ушла конкретная, и я уже знаю, что поражены определённые цели.
Дроны над дорогой: как выживают в «серой зоне»
Мы учимся воевать. Тяжеловато, но научились сопротивляться миддл-страйкам, ударам по средним дистанциям. Сейчас практически все караваны сопровождаются мобильными огневыми группами вдоль дорог. В группировке «Запад» Московского военного округа организована одна из лучших, по моему мнению, систем оповещения и обороны дорог. Ребята не только стреляют, но и эвакуируют, спасают людей из машин.
А противник поражает в основном гражданский транспорт. Когда дрон вырабатывает 80% заряда, он бьёт по любой машине под собой. Я лично дважды на гражданской машине попадал под такой удар в районе Старобельска. Это случилось на следующий день после того, как они разрушили колледж и общежитие. Я стоял на руинах, поднял тетрадку с именем девочки, пошёл к стихийному мемориалу и молился: только бы не она. Оказалось — она.
Если говорить о 40-дневном нажиме — экономическом и психологическом давлении на Россию, — мы выдержали его как линкор, принимающий серии ударов. После того как 28 ракет обрушились на Киев, разрушив множество объектов, даже ЦИПСОшники заговорили о том, что Россия способна отстреливать сотню «Калибров» в месяц. Думаю, цифра значительно больше. После того удара многие из них завыли о мире. Но химическая зависимость Зеленского не даёт ему оценить стратегическую перспективу: впереди тяжёлая зима, гибнут люди на объектах двойного назначения, а мы будем зеркалить. Они не понимают, что после перекрытия движения в Чёрном море Украина теряет от 70 до 100 миллионов долларов ежедневно.
Дойти до конца: почему бойцы больше не говорят о «буферных зонах»
Много факторов укрепляют осознанность бойцов. Отношение к пленным, удары по гражданским — всё это формирует чёткое понимание, какая победа нужна. Разные эксперты говорят о необходимости освободить Донецкую и Луганскую республики, создать буферную зону.
Но у многих бойцов и офицеров, с которыми я общаюсь с весны, позиция жёсткая: пока на Украине остаются Зеленский, Мадяры, Тропаты — надо дойти до конца и полностью обезопасить наш русский мир. Такие разговоры я слышу всё чаще, особенно после того, как миддл-страйки по логистике стали уносить больше гражданских жизней, чем военных.
