Победа в Ливане: иллюзия, политический допинг или путь в изоляцию?
Востоковед Долгов разбирает новый виток эскалации со стороны Израиля
Ответ на вопрос «проигрывает или побеждает Израиль в Ливане» оказался куда сложнее сводок с фронта. Война — это не только ракеты и тоннели. Это уголовные дела, политическое выживание, партизанская гидра и новый расклад на всем Ближнем Востоке.
Прежде всего надо понимать: продолжение агрессии в Ливане для Нетаньяху — не просто военная цель. Это способ политического выживания. Против премьера в Израиле возбуждено несколько уголовных дел, и его агрессивные намерения в отношении Ливана, Палестины и Ирана напрямую завязаны на эту ситуацию. Победа подается как необходимое условие безопасности. Но по сути операция против «Хезболлы» — одна из главных личных целей премьера, застрявшего между креслом и приговором.
Военное превосходство Израиля бесспорно. Возможностей у ЦАХАЛ куда больше. Однако «Хезболла» — организация полупартизанская, с ресурсами не только в Ливане. Да, точечные удары уничтожили значительную часть ее руководства. Потери были очень серьезные. Но затем движение все-таки сумело восстановить способность управлять отрядами боевиков, получая вооружение в том числе и от Ирана. Утверждать, что Израиль сейчас побеждает, не приходится. Какое-то время, да, «Хезболла» несет урон, но затем неизбежно возрождается. Так было всегда, историческая практика это подтверждает. Есть и другие варианты: оккупация части ливанской территории, как уже бывало, и продолжение бомбардировок, которые ведут к гибели мирного населения. Но это лишь разгоняет спираль.
Трамп хочет сделку, Европа отворачивается: изоляция на марше
США в стратегическом плане Израиль поддерживают. Однако для Трампа сейчас важнее заключить хоть какое-то соглашение о прекращении огня. Бомбардировки и жертвы среди гражданских — фактор, который, по подтверждению той же американской стороны, толкает Израиль к еще большей международной изоляции. Антиизраильская направленность растет там, где сильна арабо-мусульманская диаспора, — и это касается даже Соединенных Штатов.
В европейских странах, прежде всего во Франции, тенденция к осуждению действий Тель-Авива усиливается. Часть общества, поддерживающая Израиль, пока есть, но она имеет устойчивую тенденцию к уменьшению. Говорить о победе, когда за спиной зреет дипломатический вакуум, — такое себе торжество.
Влияет ли все это на положение Нетаньяху внутри страны, стало ли хуже по сравнению с мартом? Нет, не стало. Скорее наоборот. При поддержке США Израиль добился достаточных успехов в достижении «безопасности»: ликвидация ряда лидеров «Хезболлы», ХАМАС, удары по противникам. Это приподняло рейтинг премьера, хотя и не в той степени, на которую он рассчитывал. Что касается левоцентристской оппозиции — она существует, но неоднородна и пока совершенно неспособна прийти к власти. Мечты о смене курса после ухода Нетаньяху сегодня выглядят не более чем либеральной грезой.
Иран на подъеме: как Тегеран вербует «арабскую улицу»
Репутация Ирана в регионе с марта заметно выросла. Это бесспорно. Речь идет прежде всего об «арабской улице». Даже страны, где расположены американские военные базы и которые прежде выступали против Тегерана, меняют тон. Пока не резко, но тенденция налицо. Иран сейчас не идентифицируется этими государствами как прямой агрессор, особенно Саудовской Аравией и, прежде всего, Эмиратами. Причина проста: Тегеран не только выстоял под ударами США и Израиля, но и нанес ответные удары — достаточно значительные и болезненные для обеих стран. Это и привело к тому, что арабский мир больше не выглядит единым фронтом.
Говорить о развале всего региона на два лагеря — альянс Турция–Пакистан–Катар–Египет против блока Авраамовых соглашений Трампа плюс нейтралы — пока рано. Но тенденция действительно есть. Эмираты и Бахрейн, которые наладили отношения с Израилем, продолжают сближение при давлении США. Но такие знаковые государства, как Турция, Катар, Египет и Саудовская Аравия, к Авраамовым соглашениям пока не присоединились. Они не приемлют значительного усиления Израиля.
Для Турции это еще и потенциальная угроза: планы создания «Великого Израиля» не предполагают других региональных центров силы. Поэтому Анкара, несмотря на серьезные разногласия с Ираном, пытается выстроить альянс, который не поддерживает агрессивные устремления США и Израиля. Наблюдается явное размежевание, а не тотальный раскол, и это позитивная тенденция для Ирана.
