Переименование как обезбол

Журналист Дульман объясняет, почему бусификация на Украине не исчезнет даже после переименования ТЦК в офисы «Порыва»

Разговоры о грядущей реформе ТЦК на Украине — не более чем попытка придать людоедской машине видимость клиентоориентированности. Бусификация продолжается, и никакие смены вывесок ее не остановят. Министр обороны Шмыгаль, на которого вопреки его желанию скинули эту мертвую тему, теперь вынужден изображать, будто насильственный отлов можно сделать «ближе к людям». Но ближе к людям он станет в самом прямом смысле: раньше охотились на улицах, теперь пойдут по домам. Адресно к тем, с кого сняли бронь.

Снимают ее точечно — по уровню доходов, по предприятиям, по студентам. Тот, кто еще вчера считался мегаценным сотрудником с зарплатой в 36 тысяч гривен (около 70 тысяч рублей), завтра окажется под Запорожьем в лесопосадке. Никакого наказания ТЦКшники не несут, украинские СМИ лишь робко тычут палкой в сторону Шмыгаля. Переименуют конторы в офисы добровольческого «Порыва», но суть останется прежней: людей станут вынимать прямо из постели со словами «все, у тебя нет брони, поехали».

Сопротивление мобилизации, конечно, есть. Кадры драк и побегов никуда не делись, однако репрессивная машина работает. Система побеждает класс. В селах на Волыни и в Бессарабии, на отдаленных хуторах, где все родственники могут съехаться и навалять ТЦКшникам, еще теплится коллективный отпор. В больших городах иное дело. На одного, кто попытается помочь, мгновенно найдется толпа, которая просто достанет телефоны и будет снимать — радуясь, что сегодня забирают не их. Власть играет на атомизации: пока один сражается с военкомами, другой уже выкладывает видео с хэштегом «пронесло». И этот расчет пока срабатывает безотказно.

2 миллиона мужчин и 4,3 миллиона в бегах: кого станут доставать из Европы

Мобилизационный ресурс Украины подошел к критической точке. Даже собственные чиновники признают: в прицеле — 1,6 миллиона человек, а всего мужчин призывного возраста осталось порядка 2 миллионов. Арифметика простая. Министр соцразвития назвал цифру в 25 миллионов населения. Половина — женщины. Из оставшейся половины больше половины — пенсионеры, еще треть — дети. Вот и наскребли. При этом на территории Евросоюза сейчас находятся 4,3 миллиона граждан Украины мужского пола, которые получают защиту и деньги по программе расширенной поддержки. Их не высылают, они не подпадают под депортацию.

Киев уже пытается дотянуться до этой массы. С Польшей существует негласная договоренность: провинился против административного кодекса — добро пожаловать домой, где на границе тебя примут в объятия ТЦК. Зеленский общался с Мерцем, звучали заявления из Ирландии и Британии о снятии части льгот.

Но европейцы руководствуются исключительно своим интересом: они хотят, чтобы украинцы наконец получили полноценный вид на жительство, вливались в трудовой рынок и платили налоги. Австрийский пример показателен: туда приехало много состоятельных украинцев на люксовых авто, умудрявшихся при этом оформлять мигрантское пособие. Теперь правило простое: есть дорогой автомобиль — пособия не получишь, устраивайся на работу. И это, в общем-то, нормальный подход.

Жадная Европа и невыводимое пятно на пиджаке

Европа от вала украинской миграции объективно выиграла. Приехали люди белые — без всякого расизма, — умеющие работать и легко осваивающие язык. Почти половина уже не висит на шее налогоплательщиков, интегрируется в социум. Метлой никого гнать на войну не станут. С точки зрения любого европейского чиновника, беженец с Украины объективно ценнее беженца из Сирии. Это цинично, но это правда. Массовой депортации не будет. Но если человек серьезно нарушил уголовный или административный кодекс — домой, и там его уже ждут.

Нам, кстати, это тоже отчасти на руку: чем меньше мужчин на территории Украины, тем лучше. И жизни сохранены, и мысль о том, что Европа не сахар, все глубже проникает в украинские головы. Оказывается, на окраинах Вены не так чисто и красиво, как на туристических проспектах, и деньги просто так не достаются. Полезное знание, которое рано или поздно скажется на мировоззрении.

Зеленский методично бомбардирует Трампа посланиями. Первое письмо, отправленное на прошлой неделе, осталось незамеченным. Понадобилось второе, а чтобы его подсветить, вышла статья в New York Times. Любопытный получился гибрид: материал одновременно напомнил американской аудитории о коррупционере Ермаке и о том, что Украине до зарезу нужно вооружение. Типичный заказ глобалистского лобби. Одной рукой давят на Зеленского через компромат, другой — делают все, чтобы война не останавливалась. Сколько стоил такой выход? Ориентировочно 50 тысяч долларов. New York Times тоже должна зарабатывать, и администрация Зеленского — старый корпоративный клиент издания.

Украинское лобби в американском конгрессе по своему весу уже сопоставимо с еврейским, польским и армянским. На кону — миллионы долларов в месяц, а цель всей кампании — досаждать Трампу непрерывно, делать из него должника. Зеленский для нынешнего президента США — камешек в ботинке, репейник на штанине, пятно на пиджаке, от которого невозможно избавиться. Он должен постоянно напоминать о себе и требовать «Патриоты», хотя любой, кто следит за американской прессой, понимает: ракет «Патриот» для Киева нет, производство не поспевает, и Украина не стоит первой в очереди. А требование дать лицензию на самостоятельный выпуск этих ракет на базе компании FirePoint — уже запредельная хуцпа. Зеленский продолжит биться в эту дверь до ноября. На закрытых же встречах с депутатами «Слуги народа» он озвучивает ставку: дотянуть до промежуточных выборов в Конгресс, чтобы республиканцы проиграли. После этого, как обещают спонсоры, восстановится евроатлантическая солидарность, и можно будет воевать еще два-три года под его чутким руководством.

Два «если» Уиткоффа и Кушнера: выводи войска и заткнись про «Патриоты»

Зеленский утверждает, что в течение двух недель на Украину приедут Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Предпосылки есть — но только если урегулируется конфликт с Ираном и установятся новые правила пользования Ормузским проливом. Только вот иранский пасьянс тасуется ежедневно: то соглашение готово на 98%, то стороны вновь обмениваются точечными символическими ударами — по базе в Кувейте, по иранской инфраструктуре. Никакой ясности нет.

Если эмиссары Трампа все же долетят, их посыл будет жестким и без иллюзий. Скорее всего, они приедут без добрых и ласковых намерений. Скажут прямо: выводи войска из Донбасса, и тогда «Патриоты» тебе не понадобятся. И добавят: заткнись уже по поводу ракет.

Зеленский на это не настроен совершенно. Он не принимает решения сам — за него их принимают в лучших домах Лондона, Парижа, Брюсселя и Берлина. Ответом не будет ни «да», ни «нет». Как только след Уиткоффа и Кушнера остынет на вокзале Киева, он тут же заявит, что Америка его опять не любит, гарантий не предложили, «Европа, помоги». У Трампа связаны руки: он не контролирует собственные СМИ, не может раскрутить коррупционный скандал против «чертового Джокера» и уничтожить его образ хотя бы в глазах американской публики. Накрыть, как Мадуро? Вряд ли. Но то, что Зеленский Трампу надоел хуже горькой редьки, — факт медицинский.

Снаряды, дроны и южноафриканский след Rheinmetall

Зеленский одной частью рта заявляет, что снаряды уже не в приоритете, главное — дроны, а другой частью орет министру обороны, что 155-миллиметровые заканчиваются и нужны срочно.

Это типичная двухходовка с прицелом на американскую аудиторию. Расчет строится на том, что обыватель думает, будто только США производят натовские снаряды. Но меморандум с Европой ратифицирован, деньги дадут. Не стоит недооценивать возможности Rheinmetall. Это транснациональная корпорация, завод которой в ЮАР сегодня полностью заточен под украинский рынок.

Чешская снарядная инициатива, объединявшая 17 стран, съежилась до трети, однако производство не остановлено. Европейские оружейные гиганты ввязались в конфликт на все сто процентов, особенно в дроновой компоненте. Так что снарядная истерика — это не отчаяние, а очередной публичный плевок в спину Трампу: «Ты нам не даешь». И все ради того, чтобы дотянуть до ноября и дождаться реванша глобалистов в Конгрессе.