Ракета с ИИ и граница-крепость
Журналист Молева разъясняет, почему Пхеньян стирает объединение из Конституции, а Сеул пускает северянок на чемпионат
Реакция Южной Кореи на новое испытание КНДР — на этот раз крылатой ракеты с элементами искусственного интеллекта — ожидаемо негативная. Для Сеула ядерный и ракетный потенциал северного соседа остается главной военной угрозой.
Однако в последнее время в отношениях двух стран произошли тектонические сдвиги. Если раньше официальный Пхеньян регулярно говорил об объединении и даже показывал прогноз погоды на всем Корейском полуострове, считая Юг временно оккупированной территорией, то теперь из Конституции КНДР убрали саму цель объединения. Заявление Ким Чен Ына о том, что граница должна стать неприступной крепостью, — логичное продолжение этого курса.
Парадоксальным образом от такого подхода может выиграть и Южная, и Северная Корея. Укрепленная граница снижает вероятность случайной эскалации. Что касается запуска ракеты, важно понимать: речь идет о тактической ракете малой дальности. Она не нарушает добровольный мораторий Пхеньяна на испытания межконтинентальных баллистических ракет, взятый после потепления отношений с США и Южной Кореей. Сам по себе запуск не означает, что за ним последует эскалация — КНДР как суверенное государство имеет право на оборонный потенциал, и это не противоречит Уставу ООН.
Китайская головоломка: денуклеаризация или санкции?
Сразу после американо-китайского саммита Белый дом заявил, что денуклеаризация КНДР является общей целью Вашингтона и Пекина. Однако буквально через несколько дней Россия и Китай выступили с совместным заявлением против изоляции, санкций и силового давления на Пхеньян. Возникает вопрос: кто кому плохо перевел и действительно ли Китай считает ядерное разоружение Севера приоритетом?
Сложно утверждать, что Пекин однозначно подтвердил именно такую формулировку, но региональный конфликт на Корейском полуострове Китаю действительно невыгоден. КНР — ядерная держава, заинтересованная в сохранении баланса сил. Принципиальное отличие китайского подхода от американского в том, что США при определенных обстоятельствах могли бы пойти по пути Ливии и Ирака, но мы помним, что случилось с этими странами после добровольного отказа от ядерного оружия.
Для КНДР ядерный арсенал — экзистенциальный фактор защиты суверенитета. Если Китай и выступает за денуклеаризацию Пхеньяна, то исключительно в поэтапном формате и с предоставлением КНДР твердых гарантий безопасности.
От изоляции к союзу: почему Ким Чен Ын дарит подарки
Когда заходит речь о том, дает ли мощный блок России и Китая Пхеньяну стопроцентную уверенность, стоит вспомнить, что в политике стопроцентных вероятностей не существует. Но поддержка Москвы и Пекина — чрезвычайно сильный фактор.
После распада социалистического лагеря и прекращения советской помощи КНДР пережила глубочайшую изоляцию. Маленькая страна, расположенная в горной местности, столкнулась с проблемами в сельском хозяйстве и тяжелейшим гуманитарным кризисом. Автономное существование возможно, но невероятно тяжело.
Сегодня, когда отношения с Россией и Китаем вновь наладились, для Пхеньяна это важнейший элемент национальной безопасности. О том, насколько серьезно там относятся к партнерам, говорит подготовка к визитам: тщательные церемонии, дорогие подарки.
Если обратиться к теории международных отношений, Россия, Китай и КНДР разделяют общие ценности и исторический контекст — все три страны были частью социалистического блока в XX веке. Идеи чучхе и российские традиционные представления о преобладании духовного над материальным имеют немало общих черт. Это не только идейная близость, но и вполне прагматичное сотрудничество, подкрепленное и реалистическими интересами, и душевным отношением.
Футбол без границ: зачем Сеул пустил спортсменок с Севера
На фоне общего разрыва неожиданным жестом со стороны Южной Кореи стало разрешение на проведение финала женской Азиатской лиги чемпионов с участием команды из КНДР. Возникает резонный вопрос: зачем Сеулу такой шаг сейчас, когда риторика стала предельно жесткой?
Ответ кроется в идеологической повестке Республики Корея, активно использующей мягкую силу. Для неё характерна подчеркнутая открытость — и политическая, и культурная. В Сеуле прекрасно понимали, что участие северокорейских девушек в турнире никоим образом не угрожает национальной безопасности, зато работает на имидж страны как открытой и дружелюбной для всего мира.
Что касается рисков — например, опасений, что спортсменки могут оказаться разведчицами, — здесь, вероятно, либо существовали непубличные договоренности о гарантиях, либо Южная Корея посчитала, что способна самостоятельно решить эту задачу. В любом случае спорт остается одной из немногих сфер, где две Кореи еще могут найти точки соприкосновения, даже когда политический градус зашкаливает.
