«Квот» против Китая: почему Пекин боится не американских баз, а собственных стариков

Американист Романов рассказывает, почему КНР откладывает тайваньский вопрос, а США делают ставку на Индию и Австралию

Название Quad (так именуется неформальный стратегический форум с участием США, Индии, Австралии и Японии), регулярно мелькающее в новостях, вызывает споры даже на уровне произношения. Как поясняют лингвисты, классический английский звук здесь — нечто среднее между привычными «а» и «о», примерно как в слове Australia. Более точная русская транскрипция — «квот».

Но гораздо важнее фонетики то, во что превратился этот формат за два десятилетия. Изначально, во времена Буша-младшего, площадка задумывалась для обсуждения экономического подъема Китая. Уже в начале 2000-х было очевидно: будущий экономический лидер мира — Китай. Не потому, что там проводили гениальные реформы, хотя реформы действительно были выдающимися, а по простой причине: когда у страны самое большое население, она неизбежно становится мастерской мира.

Сегодня в американском внешнеполитическом истеблишменте — как республиканском, так и демократическом — Quad все чаще рассматривается как фундамент системы сдерживания Китая. Поначалу экономической и политической, а в перспективе и военной. Однако с военной составляющей будут долго временить. Ни Индия, ни Австралия, чья экономика сильно зависит от Китая, не заинтересованы в активном встраивании в структуру, которую Пекин однозначно интерпретирует как военную угрозу. Китай и без того регулярно высказывает недовольство развитием Quad, называя его антикитайским.

Тайваньский замóк и флот, запертый у собственных берегов

Пока существует эта система сдерживания, Китай, в понимании Вашингтона, не сможет решить тайваньскую проблему. А пока Тайвань де-факто независим, сколько бы ни говорили о китайской экономике номер один и о военном потенциале, растущем не по дням, а по часам, считать КНР паритетной с США военной державой в Азиатско-Тихоокеанском регионе преждевременно. Китайский флот огромен, но остается запертым у собственных берегов. Существуют первая и вторая линии островов, и все они контролируются Соединенными Штатами, а не Пекином. Огромный флот на практике не имеет широкого стратегического охвата. Именно поэтому любое укрепление американского военного присутствия — будь то усиление японских ВМС или строительство новых объектов — Китай справедливо воспринимает как вызов.

Один из таких вызовов — проект строительства порта на острове Фиджи, который продвигают страны Quad. Пекин эта затея разозлила не на шутку. Строительство любой инфраструктуры, связанной с наращиванием военно-морского потенциала в регионе, вызывает у Китая аллергию — сказываются многолетние споры из-за островов в Южно-Китайском море.

Порт на Фиджи явно не ограничится торговым назначением. Речь, судя по всему, пойдет о возможности принимать тяжелые военные корабли, а возможно, и подводные лодки. Но паниковать рано: процесс займет годы. Сначала тендер на проектирование, затем на строительство, а реализация включает глубоководное бурение, осушение территорий и само сооружение. Учитывая структуру почвы Фиджи, это затянется надолго. В мирное время на китайской торговле это никак не отразится. Китай и так окружен американскими военными базами в Японии, Южной Корее, а у Вьетнама развиваются стратегические отношения со Штатами. Китайская торговля продолжает покорять рынки, несмотря ни на что.

Живучесть Quad: от Трампа до Байдена и обратно

Активизация Quad при Трампе с его синофобией порождает вопрос: не постигнет ли формат участь многих предвыборных инициатив после смены администрации? Опыт показывает, что демократы от соперничества с Китаем не откажутся. Байден лично уделял Quad меньше внимания, но встречи на уровне глав дипломатии продолжались, принимались конкретные инициативы.

Единственное, что пытался сделать Байден, — срастить Quad с проектом AUKUS. Сам AUKUS — не военный альянс, а проект подряда на снабжение Австралии американскими подводными лодками. Но сращивание нужно, чтобы подключить Индию и Японию к производственным цепочкам вооружений.

У Индии, кстати, уже есть опыт в этой сфере: мало кто знает, что Япония, долго имевшая пацифистскую конституцию, с определенного момента активно локализует военное производство именно в Индии. Индия способна осваивать технологии, которые американцы обещают поставить. А Соединенным Штатам нужен доступ в социально значимые сектора индийской экономики, который Дели десятилетиями никому не давал.

Три кита китайского ответа: экономика, ВПК и санкции

Пока же Пекин делает ставку на экономику. Там до сих пор живо желание вернуться к формату отношений до 2017 года, когда китайская экономика активно росла, а американцы мирились с перспективой рано или поздно уступить лидерство. Китай надеется, что укрепление экономической взаимозависимости отсрочит намеренный разрыв отношений со стороны США.

Главная угроза национальной безопасности Китая, как ни парадоксально, не новые американские базы. К базам уже привыкли. Подлинный страх — демография. Через 20–40 лет страна получит 300 миллионов населения пенсионного возраста. Придется вкладываться в социалку, здравоохранение, пенсии. На этом направлении задач еще очень много, и Пекин предпочел бы сосредоточиться на внутриэкономических преобразованиях, а не на долгосрочном соперничестве с Вашингтоном. Однако памятуя принцип «доверяй, но проверяй», от инвестиций в ВПК Китай не откажется — в дискуссиях с США уважают только силу.

И еще одно важнейшее направление — развитие собственного санкционного механизма. Его начали активно создавать во время первой торговой войны с Трампом в 2018–2020 годах. При Байдене Китай впервые применил инструменты, похожие на американские: например, список организаций, с которыми Минторг КНР может запретить своим компаниям вести бизнес. Видимо, будут разработаны и новые механизмы. Три направления — экономика, оборонка и санкционное противодействие — определят стратегию КНР на ближайшие годы.

Долгая игра: у кого больше подкожного жирка

В долгосрочной перспективе позиции Китая выглядят стабильнее. Это не гарантирует успех, но фактор устойчивости налицо. В Соединенных Штатах все внешнеполитические инициативы требуют выделения средств и одобрения Конгресса. Президент ограничен в определении долгосрочной политики: придет другая администрация — и подход может измениться.

От соперничества с Китаем не откажутся, но будут осуществлять его иными методами. В свое время Обама пытался не ставить на военную силу, а заключить Китай в дипломатические рамки, сдерживающие его развитие.

Ресурсов, того самого «подкожного жирка», у Соединенных Штатов на данный момент больше, как и стратегического охвата в силу исторических обстоятельств. Но Китай, последовательно укрепляя экономику и дожидаясь демографической ямы, играет в свою долгую игру. И пока Пекин больше озабочен не тем, сколько американских авианосцев заходит в Южно-Китайское море, а тем, сколько у него будет пенсионеров через четверть века.