“Людкость и лучшее обхождение”. Исламизация казахской степи русскими
В XVIII веке Россия выступила в неожиданной ипостаси - в роли агента исламизации казахской степи...
Россия связана с исламом в течение очень долгого времени. По мере движения государства на юг и восток в орбиту Русского царства, затем Российской империи вовлекалось все больше мусульманских народов. Интеграция этого множества людей в общеимперский проект представляла собой целый комплекс задач.
Эти народы серьезно различались между собой по организации жизни — и не только религиозной; так что к теологии дело, разумеется, не сводилось. В отличие от Франции или Британии, чьи мусульманские подданные были отделены от метрополии географически, в России православные и мусульмане жили крупными общинами в куда более тесно соединенном пространстве.
История проекта Екатерины II по использованию ислама на территории нынешнего Казахстана интересна в качестве иллюстрации того, как неожиданно могла в реальности выглядеть политика императоров в отношении их мусульманских подданных.
Проект Екатерины Великой
В 1730-е годы начался процесс вступления в русское подданство казахских родовых объединений. Казахи тогда, как и в наше время, преимущественно были мусульманами-суннитами. Однако на XVIII век религиозная картина будущего Казахстана выглядела необычно. Ислам сочетался с мощной местной традицией.
Единой доминирующей религии в тогдашней степи не было. Описание доисламской веры как “тенгрианства” на самом деле не говорит нам ни о какой реальности, поскольку под одним словом здесь пытаются собрать самые разные течения.
Причем исламизация казахов к тому моменту уже формально состоялась. Однако длительная полоса неурядиц, включая опустошительное вторжение джунгар, привели к длительному откату к более традиционным практикам, включая шаманизм. Казахов (в тогдашней русской традиции их называли киргиз-кайсаками; не путать с современными киргизами) какое-то время рассматривали как обычных мусульман, но по сообщениям с мест быстро стало ясно, что в степи атмосфера сугубо своя, и можно уже говорить о “реисламизации”.
Екатерина II действовала с одной стороны в духе усвоенных идей Просвещения, а с другой — решала практическую задачу сделать казахов более оседлыми и менее воинственными. Ислам как монотеистическая вера ассоциировался с цивилизованностью. Екатерину волновали и набеги кочевников на соседей — включая калмыков, башкир и русских, и общая невысокая продуктивность языческих родов как подданных.
Исламизация через Россию
Работа по исламизации пограничья велась под руководством генерал-губернатора симбирского и уфимского Осипа Игельстрома. В 1783 году указом было предписано строить на границе русской зоны контроля мечети. В Оренбурге, Верхнеуральске, Троицке и Петропавловске возводились сооружения. Местных кадров не хватало, и муллами выступали главным образом татары. Ключевой фигурой для русской мягкой экспансии был Мендияр Бекчурин. Интеллектуал и полиглот, работавший ранее переводчиком в канцелярии оренбургского генерал-губернатора, он также был ловким и умелым дипломатом — и умел вести переговоры с людьми за юго-восточной границей России.
Миссионерская деятельность поощрялась, и кроме того, мечети возводились и исламские ученые присылались по просьбам уже казахских ханов. При мечетях организовали школы и типографии. Кроме того, заводили караван-сараи и организовали торговлю. Мечети обносились каменными оградами.
Исламизация через Россию исключала влияние на казахов всех враждебных агентов — Османов, Хивы и Бухары. Таким образом предполагалось “вселять людкость и лучшее обхождение” в казахов и внушать им “верность к нам и удаление их от набегов и зищничества в границах наших”.
Из татар для работы на окраине старались подобрать “людей надежных”, способных объяснить, что есть хорошего в подданстве у русского царя. Политика шагала бок о бок с верой. Причем татары еще и выступали в роли переводчиков, дипломатов и арбитров.
Заниматься земледелием казахов агитировали при помощи фетв. Уже при Павле эта пропаганда имела своеобразный эффект: в северный Прикаспий переселилась тридцатитысячная “Букеевская орда”, которая получила автономию и образовала крепкое земледельческое сообщество.
Интересы державы
Татарские муллы кроме, собственно, духовного утешения давали империи бесенные сведения о состоянии дел в степи. Все это очень пригодилось во время осложнений отношений с Турцией и, конечно, Хивой и Бухарой. Игельстром удержал регион от крупных восстаний и вообще сбил градус насилия. Разумеется, этот опытный чиновник использовал для умиротворения юго-восточного “подбрюшья” не только ислам, но и классические политические интриги и обдуманную силу. Однако общее направление было именно таким.
Проект Екатерины оказался неожиданно удачным. “Исламизация с севера” ускорила интерграцию казахов в Российской империи, привлекла новых подданных и ослабила влияние других держав. Русские, как ни странно прозвучит, “угнали повестку” у всех потенциальных и реальных противников и сами оказались не то что защитниками, а проводниками ислама в степи. Тут нельзя не отметить, что этот проект не вели наобум.
Русские старались учитывать и интересы и воззрения местных, и подбирать проповедников, балансируя между лояльностью и профессиональными качествами. Империя действовала системно. Русские понимали, чего им хочется, и реализовали свой проект во всех плоскостях сразу. Духовное окормление — пожалуйста, у нас есть специалисты. Альтернатива набегам — мы поспособствуем любым мирным занятиям. Инфраструктура — мы сами строим мечети и все сопутствующие сооружения и наполняем их персоналом.
Императрица и ее губернаторы отнеслись к работе с казахами как к серьезному многоплановому мероприятию. И если мы чему можем научиться у Екатерины и ее сподвижников, то это способности системно мыслить и последовательно претворять в жизнь единую стратегию.
Однако не везде в империи удавалось настолько же эффективно сочетать ислам и интересы державы…
