Трамп смотрит видосики и не замечает, как все летит к чертям
Политолог Евстафьев рассказывает, что происходит на иранском фронте на пятой неделе конфликта
Клиповое сознание главкома: как двухминутные ролики заменяют стратегию
NBC выдал деталь, которая многое объясняет: Трампу достаточно двухминутных роликов, чтобы заявлять о победе. Это не шутка, и это не случайность. Клиповое сознание, в котором живет нынешний хозяин Белого дома, — не просто особенность, а диагноз. Его часто подают как крупного бизнесмена, девелопера. Но бизнесмен он не крупный: $8 млрд — это были деньги при Рональде Рейгане. Многое в его действиях — это действия именно некрупного бизнесмена, который дорвался до кругов, куда его раньше не пускали.
Самый громкий его девелоперский проект — кредит Deutsche Bank на $500 млн под небоскреб. Это говорит о том, что собственных денег у него было немного. А последние 15–20 лет до второго срока он занимался в основном шоу-бизнесом. Так что про двухминутные ролики — охотно верится.
Проблема не только в нем. Хегсет, судя по всему, не заморачивается тем, что происходит на поле боя и в экономике Пентагона. Он ведет себя скорее, как главный военный капеллан вооруженных сил США, и именно таким себя мыслит. Остальная тусовка вокруг Трампа тоже удовлетворяется двухминутными роликами. Количество людей внутри его круга, которые начинают рефлексировать, что на пятой неделе боевых действий что-то пошло не так, относительно невелико.
Сам Трамп, вероятно, в их числе. Его пробросы в разные стороны говорят о судорожных поисках выхода. Сегодня мы слышим, что оказывается, можно завершить войну, не ставя под контроль Ормузский пролив, а сделав его «относительно открытым». Относительно как? Чтобы иранцы не топили всех подряд? А еще в понедельник задача полной разблокировки пролива была главной.
Он смотрит двухминутные ролики уже пятую неделю. И за это время, судя по всему, смотрит одни и те же. В эфире уже начали замечать повторы: тот самый F-14, раритет, который давно пора в музей, уничтожали на первой неделе, на второй, на третьей… Хотя на самом деле его уничтожили еще летом 2025 года в ходе 12-дневной войны. Но это уже детали.
Безопасного выхода больше нет: упущенное окно возможностей
Трамп рефлексирует и судорожно ищет выход. Проблема в том, что у него нет нерискованных вариантов. Вопрос: где эти риски материализуются: в Персидском заливе или у него дома, в Соединенных Штатах. И там, и там готовы к тому, что его начнут рвать на куски.
Еще неделю назад безопасный сценарий был. Можно было договориться с иранцами — они вообще-то люди договороспособные. Но после того, что Трамп устроил в отношении спикера парламента Ирана, боевого генерала КСИР Галибафа, — после финтов ушами в духе «я решил его назначить главным» — с ним никто иметь дело не будет. Биографию Галибафа достаточно прочитать, чтобы понять: с таким человеком такие игры не проходят.
Неделю назад вариант безопасного «флаговтыка» существовал. Сейчас его нет. И теперь Трампу предстоит выбирать между рисками в Персидском заливе и внутриполитическими рисками в самих Штатах. Причем внутриполитические — не гипотетические, а вполне осязаемые.
Философия разрушения: нефтедоллар, Совет Мира и бальный зал над бункером
Возникает конспирологический вопрос: а что, если Трамп видит свою миссию в тотальном разрушении — нефтедоллара, ФРС, политической элиты? «Гори все синим пламенем, а молодой Вэнс потом отомстит». Или внуки отомстят.
Но есть нюанс. Трамп не собирался уходить после второго срока. Всё, что он делал, было нацелено на создание системы власти под себя, которая пережила бы его как президента. А эта система — тот самый Совет Мира — на что будет существовать? Только на нефтедолларах. Экономическая основа этой конструкции — перераспределение нефтедолларов, генерируемых в Персидском заливе, через руки Трампа и его ближайшего окружения. Уиткофф, Кушнер — все они завязаны на этот поток.
Без нефтедолларов система Трампа не работает. Он сам честно сказал: «это все из-за нефти». Можно получать доллары за экспорт американской нефти в Европу и даже в Китай, но это не нефтедоллары. Нефтедоллары генерируются только в двух местах — в России и на Ближнем Востоке. Потому что там экономика устроена так, что полученные доллары невозможно полноценно инвестировать и потребить. Она слишком узкая.
Кстати, одна из причин, почему Трамп (и до него Хиллари Клинтон, как бы он ее ни не любил) пошел на разрушение арабского мира, — в том, что арабы, особенно саудовцы, попытались создать экономику, в которую можно было бы инвестировать нефтедоллары. И это представляло угрозу для модели. Но глобально без нефтедолларов его система не выживет.
Значит, надо допустить, что он решил выстрелить себе в голову — и заодно в голову своей семье, Кушнеру, Уиткоффу? Вряд ли. Что-то у него должно было быть. Какая-то креативная идея. Но вопрос, на который нет ответа: а он сейчас, по состоянию на пятую неделю, может остановиться?
Наследие под ударом: Трамп мыслит себя историей, а не инструментом
Трамп не мыслит себя инструментом истории. Он мыслит себя самой историей. И ему абсолютно наплевать на MAGA как на движение. Умрет — ну и умрет. Дело — это он сам. Вэнс? Маск? Все те, кто по большому счету привел его к власти, разбросаны в стороны. Он строит бальный зал теперь. Но мозги включает: под бальным залом — бункер. Символ президентства Трампа — это бальный зал в Белом доме (пристроенное крыло, никакое не историческое, даже по американским меркам) и бункер под ним.
Ему фиолетово, что MAGA фактически разбежалась. На его стороне осталась не очень большая часть — христианские сионисты, жестко произраильские. Это влиятельная часть, у них есть деньги, но количественно она невелика. Его это не волнует.
К вопросу о продолжателях. На конференции консервативных политических деятелей прошел опрос первичных праймериз. 53% за Джея Ди Вэнса, 35% за Марко Рубио. Все остальные — не в счет.
Вэнс или Рубио: выбираем между рептилоидом и ястребом
Для России, в свете осторожных, но уже проявляющихся контактов, возникает вопрос: кто для нас «лучше» — Рубио или Вэнс? Как сказал один крупный политический деятель первой половины XX века: оба хуже.
Выбор между отбитым наглым антикоммунистом-ястребом-атлантистом и человеком, который решил бороться с демонами-рептилоидами. Со стороны это выглядит именно так.
Марко Рубио — самый жесткий, самый профессиональный. Это ястреб. С ним, наверное, можно было договариваться. Он, во-первых, очень хорошо понял, во что вляпался. Не случайно у него падение рейтинга: полтора месяца назад они с Вэнсом шли примерно поровну, а теперь отстал. Потому что Рубио вляпался в иранскую историю, а Вэнс технично отошел в сторону. Рубио — ястреб, с которым договориться можно. А Вэнс — голубь, с которым договориться, вполне вероятно, будет нельзя. Потому что количество тараканов в голове у Вэнса предсказать невозможно.
За Рубио понятные силы: спецслужбисты, ЦРУшники, «маркетологи», тревожные люди из кубинской эмиграции. За Вэнсом — настолько мутные персонажи, которые играют в настолько опасные материи — с Богом, с дьяволом, — что его, если честно, побаиваются даже аналитики.
Следующий президент США: отрицание Трампа, испанский язык и «третий эшелон»
Если смотреть в будущее, то следующий глава Белого дома — не обязательно фамильно, но по типажу — будет человек, который отрицает Трампа. Открыто или скрыто, но отрицает. Он должен вернуть в Соединенные Штаты нормальность.
Второй момент: этот человек будет знать испанский. Следующий президент должен будет говорить со вторым по величине цивилизационным сообществом в США на их родном языке. Это даже не вопрос национальных меньшинств, это вопрос коммуникации с огромной языковой группой.
Третий момент: он должен иметь поддержку истеблишмента. Структуру управления государством — «номинацию» — следующий президент получит именно от них.
А политически это может быть что-то очень близкое к Бараку Обаме. Да, звучит неожиданно, но в Америке, которая развернулась в правоконсервативное направление, элитарный Гэвин Ньюсом, которого постоянно показывают, — это несерьезно. Следующий президент придет из третьего эшелона демократов, и он будет совсем другим.
