Крест и букварь: как миссионеры и академики подарили марийцам письменность

От первых слов, записанных шведским дипломатом, до первой грамматики, изданной в Санкт-Петербурге, — история создания марийской письменности насчитывает не одно десятилетие

Империя, которой нужен был язык

К XVIII веку Россия простиралась на огромные расстояния. Основа государства уже сложилась, страна на тогдашних картах обрела вполне узнаваемые черты. Однако это время стало эпохой не только внешней, но и внутренней экспансии. Цари понимали: эффективность управления державой сильно снижается из-за слабой изученности собственной страны.

Россию населяло множество народов, находившихся на всех вообразимых ступенях политического, общественного и культурного развития. Многие из них имели развитые культурные традиции, но не имели даже письменного языка. Одной из самых примечательных историй обретения письменности стала разработка марийского языка.

От присоединения к первым записям

В XVI веке земли марийцев были присоединены к Руси. После падения Казанского ханства и кровопролитных Черемисских войн Россия прочно закрепилась на новых землях. В 1584 году здесь построили крепость Царевококшайск — нынешнюю Йошкар-Олу.

На тот момент московских царей интересовала в основном политическая лояльность и выплата положенных податей. Изменения политики происходили постепенно.

В конце XVII века секретарь шведского посольства, ехавшего в Персию, Генрих Бреннер впервые записал несколько марийских слов и — что особенно важно — впервые зафиксировал на бумаге название «мари». Акт был скорее символическим, чем практическим. Но вскоре в России произошли серьезные изменения.

Петровские академики и сибирские экспедиции

Петр I основал Академию наук. Первые ученые, понятное дело, были в основном иностранцами. К таковым относился и Даниэль Мессершмидт — врач и ботаник из Данцига, которого Петр пригласил для изучения глубин России. Человек молодой, энергичный, он получил от царя задание отправиться в Сибирь и изучать, так сказать, вообще все: географию, ботанику, народы. Русского императора очень интересовал вопрос, а что вообще у него за страна, из чего она состоит, кто в ней живет. Мессершмидт был необычайно работоспособен и, в частности, записал некоторые марийские слова.

Затем за дело взялся Герхард Миллер — интеллектуал, первый историк России, человек, имевший исключительные заслуги перед отечеством. Он составил целую серию кратких словарей татарского, чувашского и марийского языков. Русско-марийский словарь его авторства содержит около двух тысяч слов и триста идиом.

Процесс шел медленно: никто из исследователей не занимался марийским языком целенаправленно и плотно. За XVIII столетие несколько экспедиций последовательно пополняли знания о «черемисском» языке. Ими занимались и академические ученые — как великий Паллас, и священники — как протоиерей Василий Крекнин на пару с диаконом Иоанном Платуновым. Дополнительную трудность представляло разнообразие говоров: ученые использовали разные диалекты для своих словарей и не всегда были знакомы с трудами друг друга. Но процесс шел.

Миссионерская школа и первые тексты

Изучению языка здорово помогали миссионерские усилия по христианизации марийцев. Традиционное марийское язычество замещалось неспешно, и именно христианизации края мы обязаны многими успехами в создании марийской письменности. Миссионерская школа в Царевококшайске открылась в 1735 году.

Новокрещеные авторы создали первые записанные стихи — оды Екатерине II; позже на марийском появилось еще одно стихотворение, славословие архиепископу Казани Амвросию. Было сделано несколько вариантов перевода на марийский молитвы «Отче наш». Все это еще не составляло связного письменного языка, но прорыв был вопросом времени.

1775 год: первая грамматика и день марийской письменности

Прорыв состоялся в 1775 году. Академия в Санкт-Петербурге тиражом в триста экземпляров издала марийскую грамматику — «Сочинения, принадлежащие к грамматике черемисского языка».

Это был коллективный труд под началом Казанского митрополита Вениамина (в миру — Василий Пуцек-Григорович). Вениамин оказался деятельным миссионером: он крестил удмуртов, мордву, татар, марийцев. Отношения его с властями на тот момент были, прямо скажем, непростыми: его проверяли на связь с повстанцами Емельяна Пугачева, и какое-то время ему пришлось провести под домашним арестом. Времени он не терял и в качестве редактора и ключевого автора потрудился над грамматиками удмуртов, чувашей и марийцев. К грамматике прилагался словарь на тысячу слов на кириллической основе, включая диалектные формы.

Вениамину был важен в первую очередь религиозный аспект — нести свет христианской веры куда сподручнее на языке тех, кому проповедуют. Однако его волновал и более широкий контекст. В предисловии он писал:

«Когда многие для разных причин желают знать языки не только ближних, но и отдаленных, не только нынешних, но и прежде бывших народов; то кольми паче надлежит нам стараться довольно узнать языки тех народов, которые между нами внутрь пределов единого отечества обитают и составляют часть общества нашего. Не одно нас любопытство, но и польза к тому поощрять должна, которая очевидна всякому, кто с ними обращается».

Собственно, 10 декабря — день публикации «Сочинений» — сегодня отмечается как день марийской письменности.

Живой язык и наследие грамматики

Сам этот труд сохранил значение и в наши дни. Дело в том, что первая марийская грамматика содержит массу архаизмов, которых в современном марийском уже не встретить, или слов, которые к нашим временам сменили значение. Марийский язык не менее живой, чем любой другой, так что труд Вениамина фиксирует именно тогдашнее состояние языка.

Грамматику начали использовать для обучения самих марийцев, а также русских священников, паства которых говорила на марийском. А в 1804 году вышел Катехизис на луговом наречии марийского языка. Так началась история полноценной письменной традиции, которая продолжается до сих пор.