«Тук-тук, я сам открою»: как блогер Илья Ремесло стал жертвой собственного жанра
Скандал в нише: почему история «провластного» блогера всколыхнула информационное поле
История блогера Ильи Ремесло, который долгое время позиционировал себя как проводник провластной повестки, а затем внезапно публично обрушился с критикой на Владимира Путина, вызвала в медиасреде эффект разорвавшейся бомбы. Вокруг этого кейса сразу же сложился целый ворох версий: от искреннего «съезда мозга» до изощренной манипуляции со стороны третьих сил.
В любом обществе существует информационный слой, интересный довольно узкому кругу людей. Как правило, он завязан на деньги, на низовые финансовые и околокриминальные схемы, но обязательно имеет эмоциональную оболочку.
Конфликты, заговоры, принуждение, замирения — все это составляет привычный реквизит нишевых разборок, которые занимают не более 1% аудитории. Однако когда подобная история получает политически-публичный вектор и оказывается связанной с важнейшими историческими событиями, внимание к ней возрастает многократно.
Биодроны и иностранные кукловоды: есть ли система?
Первое, что бросается в глаза при анализе хронологии событий, — это четкая привязка к медийным выходам. Западное интервью, опубликованное в Guardian, а затем и в ресурсах, признанных нежелательными в России, появилось спустя считанные часы после того, как Ремесло опубликовал свой ночной самообвиняющий пост.
Такая синхронизация не бывает случайной. Это указывает на то, что часть системной работы противника здесь, безусловно, присутствует.
Что стало спусковым крючком — встреча с «Аптиаронычем», влияние ли криптосборщиков, замеченных в экстремистской деятельности, или же перегретый внутренний конфликт с коллегами по цеху, — вопрос важный, но не определяющий.
Гораздо существеннее другое: подобные истории всегда сопровождаются оперативно-разыскными мероприятиями, у которых есть последствия. Просто наступают они не быстро.
Юрист, доносчик или жертва собственного жанра?
Обращает на себя внимание смена риторики Ремесло задолго до скандального заявления. Полгода назад он начал довольно некрасиво нападать на петербургского губернатора Беглова, хотя до этого горячо его поддерживал. Это уже свидетельствует о системном кризисе в мировоззрении — или, что вероятнее, в коммерческой модели, которая держалась на определенных финансовых потоках.
Сам по себе жанр «кликушества» — эмоционально заряженной, бездоказательной, но очень громкой критики — не изобретение последних лет. В российской политической традиции он существует всегда. Меняются только темы: коррупция, украденные выборы, неправильное ведение боевых действий, неверная экономическая политика.
В Госдуме есть несколько депутатов от разных партий, которые работают именно в этом жанре. Милонов, Делягин, Миронов — все они периодически выходят в эту нишу, привлекая внимание избирателей яркими, но зачастую бездоказательными заявлениями.
Ремесло, по сути, делал то же самое, просто менял политические декорации. Сначала он активно выступал против несистемной оппозиции, затем переключился на критику КПРФ, потом — на Беглова, затем на криптосборщиков, а после — в обратную сторону. Это его бизнес, его жизнь. Просто он меняет позиции вместе с плюсами.
Подментованные и стукачи: проблема, которая никуда не денется
Однако за всей этой яркой историей просматривается более глубокая проблема, которую затронули в обсуждении: феномен «стукачей-доносчиков» и «подментованных» патриотов, готовых за деньги менять риторику. Это не единичный случай. В сегодняшней России наберется немало людей, чья провластная позиция держится исключительно на финансовом интересе. Как только перестают платить — начинаются «намеки» и смена тональности.
И это действительно системная проблема, которая рано или поздно выйдет из каждого утюга. Вместе с тем, опасаться «охоты на ведьм» в масштабах всего общества пока не стоит. Подобных случаев стало скорее меньше, чем больше. Эпоха «встретимся в суде» — того самого анекдотического внутриполитического мема — осталась в прошлом. Тогда хаоса в менее зрелом политическом обществе было больше.
Сейчас же мы наблюдаем естественную, хоть и неприятную, часть информационной среды. Сутяжники, доносчики, серийные борцы за правду — они были, есть и будут. Если уйдет одна тема, появится другая. Ковидные очереди с коробками писем в администрацию президента, митинги из-за реагентов на улицах Москвы — все это со временем забывается, но в момент пика кажется концом света.
Другая сторона медали: те, кто создал миф об «охраноте»
Важно увидеть и обратный полюс этого же явления. Те самые персонажи, которые сейчас фигурируют в истории Ремесло, — бывшие украинцы, связанные с экс-депутатом Верховной Рады Олегом Царевым, — долгое время формировали информационный миф о существовании некой «охраноты», которая системно травит честных людей за деньги «британских или марсианских спецслужб». На эту правду они собирали криптовалюту, создавали свои медиа и вели свои разборки.
И вот, судя по открытым источникам, несколько процессов между этими товарищами дошли до логического завершения. Стало понятно, что дальше последуют уже уголовные продолжения.
В этой связи имитация сумасшествия и бегство в психиатрическую клинику выглядят вполне очевидной версией. Судебные заседания шли, и катализатором мог стать именно страх перед неизбежным.
Парламентская кампания: женщины, фотошоп и дикпики
Пока в узких кругах кипят страсти вокруг Ремесло, в большой политике идет совершенно другая жизнь. Через 181 день начнется голосование на выборах депутатов Государственной думы, и все, что говорят парламентские партии, подчинено одной цели — привлечению внимания избирателей.
Яркий пример — недавняя дискуссия между «Новыми людьми» и ЛДПР по теме абортов. Сама по себе тема чувствительная и важная. Однако способ ее подачи, а главное — контекст, в котором она разворачивается, наглядно иллюстрирует, как работает политическая кухня.
Обе партии одновременно выступили с инициативами для женщин. Причем недавние предложения тех же акторов были, мягко говоря, оригинальными. Одна партия предлагала запретить фотошоп на сайтах знакомств — потому что искажает реальность. Другая — ввести ответственность за отправление женщинам «дикпиков» без выраженного согласия. Ирония в том, что авторы этих инициатив поменялись местами, но суть осталась: креативный поиск угла атаки на одну и ту же электоральную группу.
Кому адресованы эти сообщения? Основной избиратель в России — женщина старше 35 лет, у которой есть ребенок. За эту группу конкурируют все. «Единая Россия» делает ставку на материнский капитал, индексацию выплат, меры поддержки семьи. Оппозиционным партиям приходится искать более эмоционально заряженные, скандальные поводы, чтобы перебить эту повестку.
И это нормальная политическая работа. Важно избирателю сообщить либо четыре буквы (ЛДПР), либо два слова («Новые люди»), а все остальное — гарнир. Да, выглядит кринжово, но это часть живой политической жизни, где партии тестируют свои электоральные сообщения и смотрят, насколько тема резонансна, где нужен законодатель, где нужно защитить интересы беременных, а где — женщин с иным складом восприятия личного будущего.
Парламент не только для «поговорили и разошлись»
Важно не впадать в другую крайность: сводить работу парламента к одним лишь предвыборным трюкам. Список законопроектов, ставших законами, не содержит запрета мангалов, русского рэпа, дикпиков и фотошопа. Зато там есть важные для страны решения, которые партии принимают вместе. Парламент — это и место для дискуссий, и место для выработки решений.
Политические партии ведут довольно деятельную работу, и за спор на тему абортов обеим можно поставить твердую семерку из десяти за публичную активность. Пусть работают, и пусть на выборах победит сильнейший.
Возвращаясь к Ремесло: его история — это не катастрофа и не симптом глобального кризиса. Это неизбывная часть политической и информационной жизни, которая была, есть и будет. Меняются лица, технологии, площадки, но сам жанр — громкая, эмоционально заряженная критика с последующим переходом в суды или психушки — остается.
Через год мы будем обсуждать не Илью Ремесло, а кого-то другого. С той же степенью возмущения и интереса, с теми же вопросами: «доколе», «куда мы катимся», «кто манипулирует». Весь мир состоит из сутяжников, информационных воинов и тех, кто зарабатывает на смене политических декораций. И пока есть спрос на «обжигающий» контент — будет и предложение.
