Эпидемия на фоне побед

Как русские врачи остановили чуму в Молдавии

Война России и Турции 1768–1774 годов — одна из самых победоносных в нашей истории. Это блеск славы Румянцева, подвиги молодого генерала Суворова, сожжение вражеского флота при Чесме и русский флот перед Бейрутом и Дамиеттой. Но еще, что куда менее известно, это самоотверженная работа врачей — настоящая отдельная схватка, которую вели медики в Молдавии против чумы.

Турецкий след: когда эпидемия приходит с трофеями

Чума в XVIII веке оставалась серьезной угрозой. Хотя диких пандемий, как в эпоху Черной смерти, не повторялось, эпидемии и массовая смертность от них никого не удивляли. Началось все с турецкой армии. Османские солдаты начали болеть буквально тогда, когда армия султана покинула Стамбул.

Поначалу эпидемия ходила как хищник на мягких лапах вокруг солдат русской армии и мирных жителей. Когда русские войска в 1769 году взяли Хотин и Яссы, обнаружилось, что вместе с городами у противника «унаследовали» болезни.

Все началось с какого-то злосчастного еврея, который купил у русского солдата одежду, взятую у турок как трофей. Бедняга умер вместе с семьей, дом оцепили, и хотя какую-то часть одежды он уже успел перепродать, меры приняли быстро, и вспышку купировали на старте. Понервировав врачей, чума будто растворилась среди прочих инфекций.

Зимний рецидив: как генерал Штофельн не хотел верить в чуму

Однако зимой на 1770 год чума получила второй шанс. Зимы тогда вообще благоприятное время для инфекций: люди ослаблены физически, иммунитет слабее.

В январе 1770 года в Яссах снова начали фиксировать рост числа больных среди солдат и гражданских. Поначалу было не совсем ясно, что это конкретно. Было только понятно, что угроза серьезная и летальность высокая. В сообщениях болезнь именовали «пятнистой лихорадкой»: паховые бубоны, карбункулы — и смерть. Мнения врачей разделились: одни называли ее чумой, другие — некой «злокачественной лихорадкой». Окончательно чумой ее признали только к апрелю. Болезнь пошла гулять по Молдавии через турецких пленных, которых наловили в районе Хотина и Галаца.

Проблема состояла в том, что командовавший русскими войсками в этом районе генерал Христофор Штофельн предпочитал действовать так, будто беды нет. Он страдал от нехватки сил и был целиком сосредоточен на том, чтобы операции против турок велись как положено. Поэтому Штофельн буквально заставил врачей составить рапорт, где чума именовалась «горячей лихорадкой с пятнами». Один из медиков, хирург по фамилии Клуге, отказался подписывать документ, но это уже был акт личного мужества, который не влиял на саму болезнь.

В Яссах стремительно распространялась эпидемия среди гражданских и военных. Штофельн, не обращая на все это внимания, воевал, и воевал, причем, блестяще. Но к этому моменту до командующего всей армией Петра Румянцева дошли новости, что в Молдавии и Валахии люди умирают прямо на улицах, и генерал отправил на юг доктора Орреуса.

Человек, который не побоялся спорить

Орреус был замечательным персонажем той эпохи. Этот энергичный финн чуть за тридцать еще подростком переехал в Россию, чтобы окончить медицинскую школу в Санкт-Петербурге. Орреус к 1769 году был уже битый жизнью профессионал, который занимался и преподаванием, и полевой хирургией, и ботаникой — словом, специалист широкого профиля.

Первых больных Орреус встретил в Хотине, но это была разминка перед городком Батуманы. Там он застал нечто, что мы бы сочли зачином для фильма про зомби-апокалипсис. Городок был пуст, на улицах носились стаи одичавших собак. За городом Орреус нашел русского офицера, который сообщил, что тут-то спасать уже особо некого: примерно треть населения умерла, остальные разбежались по окрестностям.

Из Батуман Орреус приехал в Яссы. Там Бог весть по каким причинам решили, что город можно уберечь, сжигая на улицах навоз. Яссы страшно провоняли, но справиться с эпидемией это «почему-то» не помогло. С врачами в Яссах к тому моменту дело обстояло так: два греческих медика бежали, два русских умерли; осталось несколько русских военных врачей. Гражданских больных просто выкидывали за город. К тому же, чтобы дома больных не разгромили, родные прятали болеющих и даже мертвых закапывали у себя на огородах.

Как лечить «не чуму»: конфликт, который закончился смертью

Орреус возглавил уцелевших к тому моменту русских медиков и энергично принялся за дело. Одной из проблем был лично генерал Штофельн. Этот воитель категорически не хотел признавать чуму чумой, потому что это означало бы, что нужно снижать активность операций против турок и спасать людей. Поскольку военачальник решил, что ему важнее воевать, чем жить, меры предосторожности было трудно вводить. Однако врачи решили зайти с другой стороны: хорошо, это не чума, это «лихорадка с пятнами», но лечить-то ее надо!

Орреус предложил выделить специальный лазарет и надавить на мэрию, чтобы больных упорядоченно изолировали, дома осматривали на предмет больных, сжигание дерьма посреди города прекратить, а массовые собрания людей запретить. Включая те, что на рынках и в церквях. Это была разумная программа, и Штофельн дал согласие почти на все. Единственное, от чего генерал отбрыкивался, — это вывод войск в полевые лагеря из-под крыш Ясс.

Тут Орреус взбесился и, поскольку он пользовался личным уважением и протекцией Румянцева, написал лично командующему. Последовали молнии из стратосферы на голову Штофельна, и тот вывел войска в лагерь в окрестностях Ясс. В этот момент у генерала уже зримо намечались неприятности по службе, но он их не дождался. Микроб чинов не различает: генерал заразился и умер от болезни, которую никак не хотел признавать.

«Чумные капитаны» и монастырские лазареты: как это работало

Орреус тем временем энергично спасал Яссы. Он обустроил лазарет в монастыре неподалеку. Затем пациентов перевели в новый госпиталь, который устроил штаб-лекарь Красовский. В это время чума уже захлестывала Хотин, но тут все были готовы. Войска выгнали из города, а в трех верстах поставили лазарет; военные учредили полевой госпиталь. Персонала отчаянно не хватало: в какой-то момент на более чем 600 пациентов приходились два подлекаря и один (!) врач.

Постепенно сложился четкий алгоритм. Населенный пункт, пораженный чумой, разбивался на кварталы, где назначался специальный чиновник — «чумной капитан». Такой человек отвечал за всю санитарию на своей территории, оповещал население о происходящем, раздавал лекарства больным. Здоровым для психологической поддержки капитан выдавал… амулеты. Больных эвакуировали, дома заболевших помечали, назначались похоронные команды.

Всё это были простейшие меры, но они работали. Эпидемия пошла на спад. Орреус и его коллеги совершили подвиг человечности и остановили распространение чумы по Молдавии и Румынии.

К сожалению, победа получилась очень локальной. Пандемия понеслась на северо-восток, через Киев на Москву. И вскоре Орреусу предстояло бороться с эпидемией уже в старой русской столице.