Женевский многоугольник
Политолог Баранчик о том, как британцы врываются на переговоры, Трамп играет в доброго полицейского, а Мединский слушает лекции по истории
Заявления Дональда Трампа о том, что Украине лучше сесть за стол переговоров, звучат красиво, но за ними не стоит реального давления. Если бы американский лидер действительно хотел принудить Киев к миру, он сделал бы это еще в первые месяцы своего президентства. Однако минул уже год, а воз и ныне там.
Наблюдатели все чаще приходят к выводу, что Запад играет в классическую игру в доброго и злого полицейского. Роль доброго досталась Трампу, который якобы жаждет договориться с Москвой. Злым полицейским выступает Британия, фактически управляющая действиями Владимира Зеленского. Эта схема напоминает знаменитый скандал в Овальном кабинете год назад, когда встреча Трампа с Зеленским закончилась показательной перепалкой. Тогда это было сделано намеренно, чтобы продемонстрировать: Трамп не всесилен, и ему приходится считаться с другими игроками.
Примечательно, что американский президент отступает не только по украинскому треку. Там, где он встречает жесткое сопротивление, например в торговых переговорах с Китаем, он также сдает назад. Нет у Трампа ни реальных рычагов, ни, судя по всему, особого желания давить на Киев.
Более того, буквально накануне переговоров появились данные о том, что американские F-16 активно задействованы в небе Украины. И речь не только об украинских пилотах: по некоторым данным, до половины летного состава — это действующие военные из США и Нидерландов, формально находящиеся в отпуске. Как это сочетается с мирной риторикой — большой вопрос.
Британский десант: срывать или получать свое?
Ситуация обострилась буквально за несколько часов до старта переговоров. Многочисленная делегация Великобритании во главе с советником по национальной безопасности премьера Стармера Джонатаном Пауэллом прибыла в Женеву. Официально — с неясной миссией. Фактически — с очевидным желанием влезть в переговорный процесс.
Британцы действуют открыто, в отличие от стамбульского раунда, где они предпочитали кулуарные игры. Теперь они нацепили белые перчатки и явились на прием. Их задача — не дать России и США договориться напрямую, а заодно урвать свой кусок пирога. Этот маневр перекликается с недавней активностью Эмманюэля Макрона, который вдруг, после нескольких лет игнорирования, резко захотел диалога с Москвой и заговорил о необходимости для Европы собственной переговорной линии.
Отдельные эксперты поспешили объявить это признаком европейского суверенитета и избавления от американского диктата. На деле же мы видим ту же самую игру, которую ведет Зеленский: попытку запутать ситуацию, влезть в российско-американский диалог и навязать свою повестку. Только раньше это делал один Киев, а теперь подтянулась тяжелая артиллерия из Лондона и Парижа.
Почему Женева? Версия техническая, но не единственная
Выбор Женевы для переговоров породил множество конспирологических версий. Кто-то вспоминал негативный опыт советских лидеров в этом городе, кто-то — заявление о мирном сосуществовании, сделанное еще Хрущевым в 1955-м. Однако, скорее всего, причина прозаична: американцам было удобно совместить переговоры с Украиной и с Ираном.
В Женеве как раз завершился раунд американо-иранских консультаций с участием тех же переговорщиков — Кушнера и Уиткоффа. Логично было не разъезжаться, а продолжить общение уже по украинской повестке. Техническая версия подтверждается хронологией: встреча с украинской стороной стартовала сразу после того, как американцы закончили с иранским досье.
Но технический момент не отменяет политических последствий. Европейцы, и прежде всего британцы, учуяли возможность и рванули в Женеву, чтобы оказать неявное, но зримое давление на всех участников. Они там, в кулуарах, в ресторанах, на общих точках пересечения. Их задача — транслировать украинской делегации: «Ребята, мы здесь, не дрейфь».
О чем можно договариваться, если Киев наращивает армию?
В такой обстановке встает сакраментальный вопрос: а о чем, собственно, можно вести переговоры? В идеале они должны быть только о капитуляции Киева. Но сейчас повестка явно другая — скорее всего, речь идет о фиксации текущей линии фронта. Это тот самый «корейский вариант», который обсуждали еще в 2022-м.
Для России он крайне опасен. Если Украина получит передышку, а НАТО в том или ином виде закрепится на ее территории (хотя бы в западных областях), через несколько лет мы рискуем получить конфликт совершенно иного масштаба. Те, кто видел своими глазами укрепрайоны ВСУ в Донбассе в 2021–2022 годах, подтвердят: Киев готовился к наступлению всерьез. Окопы, бетонные сооружения, количество вооружений — все говорило о том, что это не оборона, а плацдарм для броска.
Киев уже сейчас настаивает, что численность его армии после конфликта должна составлять не менее 600 тысяч человек, а в идеале — 800 тысяч. Для сравнения: до начала СВО она была в разы меньше. О какой демилитаризации может идти речь, если Украина сохранит армию, превосходящую по численности большинство европейских? И Европа, судя по всему, готова это финансировать. Им проще платить миллиарды на содержание украинских казарм, чем самим воевать.
Европа и Китай: связка против США и России
Показательно, что и Пекин активно выступает за присутствие Европы за столом переговоров. Китайский фактор вообще становится ключевым. Пока Россия увязла в затяжном конфликте, КНР получает возможность вести с США экономическое перетягивание каната на равных. Как только украинский вопрос будет закрыт (или заморожен), все внимание Вашингтона переключится на Юго-Восточную Азию. Китаю это не нужно, поэтому он объективно заинтересован в том, чтобы конфликт тлел, а Европа сохраняла свое место за столом.
Более того, мы видим попытки формирования новых связок. Когда Трамп начал давить на Европу темой Гренландии, Стармер и Макрон тут же активизировали контакты с Пекином. Посыл Вашингтону: мы не одни, у нас есть альтернативный союзник. Связка «Европа — Китай» как противовес США и России обсуждалась аналитиками еще несколько лет назад, и сейчас она начинает обретать реальные очертания.
Есть и цивилизационный подтекст. Европа стремительно меняет свой этнический и религиозный состав, и две крупнейшие белые христианские (с оговорками) цивилизации остались только в США и России. Но элиты Запада, погрязшие в эпштейновских скандалах и сатанистских культах, вряд ли захотят делить власть с кем-то на равных. Их цель — тотальное доминирование.
Перевернуть стол: нужны ли ядерные сигналы?
На этом фоне все громче звучат голоса тех, кто призывает к слому переговорной парадигмы. Мягкая дипломатия, которую мы наблюдаем с 2022 года, привела к тому, что наглость противника выросла на порядки. Спортивный принцип работает безотказно: соперник играет так, как ты ему позволяешь.
Показательно, что в российской делегации в Женеве около 20 человек — есть и военные, и дипломаты, и Владимир Мединский, и Кирилл Дмитриев для параллельных контактов с американцами. Переговоры идут по нескольким трекам сразу. Но пока они идут в мягком режиме, нас, как лягушку в кастрюле, потихоньку варят.
Радикальный вариант — перевернуть стол. Не обязательно бомбить европейские столицы, но существуют точки в мире, где ядерный сигнал был бы понят без лишних жертв. Один такой ход, и Трампу пришлось бы совсем по-другому давить на Зеленского. Но время, возможно, упущено.
Многие задаются вопросом: а что, если бы мы не ушли из-под Киева в 2022-м, а доехали на танках до Крещатика? Тогда и переговоры были бы о другом, и жертв, возможно, было бы меньше. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.
Что Зеленский может выложить на стол
У Зеленского сейчас, по сути, один козырь — его собственная неуступчивость. Уже месяцев пять он стоит на том, что не уйдет из Донбасса, из Славянско-Крамарторской агломерации. И баста. Он прячется за спину украинского народа, заявляя, что только референдум может решить территориальные вопросы. А референдум — это перемирие, выборы, раскачка на полгода.
Если бы Трамп действительно хотел сдвинуть Зеленского, он бы это сделал. Но он не делает. Значит, либо не может, либо не хочет. И вся история с «добрым парнем» Трампом, который якобы мечтает о сделке, — это двойная игра, рассчитанная на доверчивых.
Продавить эту позицию может только очень жесткий ход с нашей стороны, способный оказать давление уже на самого Трампа. Иного не дано.
Внутренний контур: как продать «победу по очкам»
Но допустим, что соглашение в каком-то виде будет подписано. Здесь Россия сталкивается с колоссальным внутренним вызовом. Общество, воспитанное на победе в Великой Отечественной, ждало водружения знамени над Верховной Радой и парада на Крещатике. Вместо этого СВО длится уже дольше, чем ВОВ, и заканчивается непонятно чем.
Как показать народу, что есть «победа по очкам», которой можно гордиться? Ситуация усугубляется тем, что изначально конфликт позиционировался как гражданская война внутри русского мира. А в гражданской войне победителей не бывает — это всегда трагедия братоубийства. Украинцы — это те же русские, только живущие на окраине. И их упорное сопротивление — часть этой трагедии.
Система нарративов, которая позволила бы обществу принять итоги без внутреннего раскола, пока не сформирована. И это бомба замедленного действия.
Что будет после?
Более того, после подписания мира нас почти наверняка ждет новый этап — глобальная антитеррористическая операция внутри страны. Это закономерно: после любой большой войны зачищают тылы. Спящие ячейки, эмиссары, радикалы, размазанные по всей стране, — все это даст о себе знать. И тогда отношение к «новым гражданам» начнет резко меняться. Одни будут говорить: «Это наши люди», другие — «Какие они наши, они же взрывают». И как с этим быть — пока неясно.
Есть и другая оптика. Многие эксперты, которым доверяют в профессиональной среде, полагают, что ошибкой было не объявить с самого начала контртеррористическую операцию на территории Украины. Такой статус позволил бы применять совсем иные методы, включая ликвидацию руководства противника. И не исключено, что к этому мы все равно придем.
Киевский режим, получив передышку, почти наверняка совершит провокации против России. И тогда у нас появится формальный повод начать новый этап — уже именно как контртеррористическую операцию, с уничтожением инфраструктуры управления, баз данных, серверов, центров принятия решений. Разрушение штабов парализует противника на недели, даст время на перегруппировку и, возможно, позволит завершить начатое.
Женевский раунд пока лишь подтверждает: легкой прогулки не будет. Британцы уже здесь, американцы играют в свою игру, а Зеленский по-прежнему стоит насмерть. Исход решится не за столом переговоров, а на поле боя — и, возможно, в том самом «контртеррористическом» сценарии, который пока прячется в рукаве.
