Зеленский перетасовывает силовой блок: борьба идет за контроль над войной

Журналист Кнырик о том, что за громкой кадровой перестановкой стоит лишь борьба за право определять следующую фазу конфликта

Кадровый кризис, развернувшийся в Киеве, уже вышел за рамки обычной правительственной ротации. Михаил Федоров, проработавший министром обороны около полугода, был отправлен в отставку, после чего в украинских городах начались акции в его поддержку.

Затем Владимир Зеленский снял главнокомандующего ВСУ Александра Сырского и назначил на его место Михаила Драпатого. Сам Федоров отказался от предложенного поста вице-премьера по военным инновациям, заявив, что не видит смысла возвращаться во власть без реальных полномочий.

Внешне это выглядит как попытка президента погасить сразу несколько конфликтов: успокоить улицу, обновить военное руководство и сохранить Федорова внутри системы. Но перестановка показывает гораздо более глубокий процесс — Зеленский пытается вернуть контроль над теми участками власти, которые в последние годы оказались распределены между конкурирующими группами влияния.

Федоров уперся в оборонную кормушку

История Федорова важна не только из-за его личной популярности или репутации технологического реформатора. Он представлял отдельный управленческий контур, связанный с цифровизацией, оборонными стартапами, беспилотными системами и западной грантово-технологической средой.

Такие фигуры появляются в украинской власти не исключительно по воле президента. Их назначение является частью компромисса между Банковой, западными партнерами, военными и группами, контролирующими финансовые потоки. Поэтому увольнение Федорова стало попыткой пересмотреть сложившийся баланс.

Министерство обороны — это контроль над закупками, оборонным производством, международной помощью и распределением ресурсов. Борьба за ведомство неизбежно становится борьбой за деньги, влияние и военные приоритеты.

Отказ Федорова принять должность вице-премьера показывает, что конфликт не исчерпан. Новый пост позволил бы сохранить статус, но не дал бы прямого контроля над закупками, планированием и военной реформой. Его сопротивление можно рассматривать как сигнал: поддерживающая его группа не согласна просто отойти в сторону и может попытаться вернуть влияние через парламент, медиа, общественные кампании или новые антикоррупционные разоблачения.

Зеленский собирает власть обратно по кабинетам

Увольнение Федорова можно рассматривать как часть более широкой попытки Зеленского восстановить персональный контроль над системой. После серии коррупционных скандалов и кадровых конфликтов он был вынужден уступить часть позиций фигурам, которые не полностью зависели от Банковой.

Теперь ситуация изменилась. Западные партнеры продолжают поддерживать Киев, а удары по российской инфраструктуре и развитие дальнобойных средств преподносятся как доказательство сохранения инициативы. 10 июля Зеленский распорядился создать в составе ВСУ отдельное командование дальнобойного, или «глобального», воздействия. Ставка на операции в глубине российской территории закрепляется уже не только политически, но и организационно.

На этом фоне Зеленский получил возможность перейти в кадровое наступление. Логика проста: если внешние партнеры одобряют продолжение давления на Россию, можно одновременно возвращать контроль над финансовой и административной частью этого курса.

Появление бывшего главы Офиса президента Андрея Ермака на командном пункте вместе с Сырским в разгар конфликта вокруг Федорова также стало характерным сигналом. Сам по себе такой эпизод ничего не доказывает, однако он указывает, что прежние неформальные связи внутри украинской вертикали сохраняются и могут использоваться для возвращения влияния.

Протесты стали частью борьбы элит

Акции в поддержку Федорова нельзя сводить только к политтехнологии. У бывшего министра есть сторонники среди военных, технологического сектора и гражданского общества. Для них его отставка стала символом реванша старой бюрократии.

Одновременно протесты стали механизмом давления на Зеленского. В условиях военного положения массовая акция существует до той границы, пока власть считает ее управляемой. Широкое освещение требований показывает, что внутри системы есть силы, заинтересованные в сохранении публичного конфликта.

Для Банковой такая ситуация тоже может быть полезна. Контролируемый протест позволяет выпустить накопившееся недовольство и одновременно продемонстрировать западной аудитории наличие политической конкуренции.

Однако этот клапан опасен. Если социальное раздражение соединится с фронтовыми неудачами, мобилизационным давлением и экономическими проблемами, управляемая акция может превратиться в самостоятельный политический кризис.

Новому главкому нужен быстрый флаговтык

Назначение Михаила Драпатого подается как переход к новому поколению украинского военного руководства. У него есть боевая биография, опыт командования сухопутными и объединенными силами и репутация сторонника более гибкого управления.

Но персональная замена главнокомандующего сама по себе не меняет стратегию. Украинское военное планирование зависит не только от человека, занимающего высшую армейскую должность. Ключевое значение имеют западные разведданные, поставки вооружений, возможности спутниковой и радиоэлектронной разведки, политические ограничения союзников и решения о применении дальнобойных систем.

Поэтому фигуру Драпатого следует оценивать прежде всего как элемент политической конструкции. Зеленскому необходимо показать, что после кадрового кризиса армия стала более современной, мобильной и результативной. Новый главнокомандующий должен стать лицом этого обновления.

Отсюда возникает риск демонстративной военной операции. Это может быть локальная попытка продвижения, рейд, удар по чувствительному объекту или серия атак, которые можно представить украинской аудитории как результат кадровых перемен.

Такая операция не обязательно будет иметь стратегическое значение. Ее главная политическая задача — подтвердить, что было принято правильные решения и вернул системе эффективность.

Подготовка подобных действий могла начаться задолго до назначения Драпатого. Концентрация сил, удары по логистике и попытки осложнить движение на российских территориях имеют собственную оперативную логику и не возникают за несколько дней. Поэтому возможное обострение следует связывать не столько с личными качествами нового главнокомандующего, сколько с ранее сформированными планами и политической необходимостью показать результат.

Лондон сменил премьера, но не украинскую стратегию

Перемены в Великобритании не дают оснований ожидать пересмотра курса. Энди Бернем, сменивший Кира Стармера на посту премьер-министра 20 июля, в первый же день подтвердил Зеленскому, что подход Лондона к Украине и давлению на Россию не изменится.

Это принципиальный момент. Украинское направление давно стало частью британской государственной стратегии и не зависит только от личных отношений конкретного премьера с Зеленским. Правительства могут менять риторику, министров и внутренние приоритеты, но инфраструктура военного, разведывательного и политического взаимодействия сохраняется.

Поэтому надежда на то, что смена руководителя в Лондоне автоматически ослабит поддержку Киева, беспочвенна. Новый премьер может изменить форму участия или распределение ресурсов, но сама задача долгосрочного давления на Россию останется.

Смена Зеленского не требует выборов

Разговоры о скорых украинских выборах пока не имеют практической основы. Рабочая группа Верховной рады в мае 2026 года вновь зафиксировала консенсус о невозможности проведения выборов во время военного положения. Для запуска электорального цикла потребуются отдельные законы, финансирование и правила голосования военных, беженцев и жителей территорий с разрушенной инфраструктурой.

Однако отсутствие выборов не означает, что Зеленский гарантированно сохранит власть. Его политическая устойчивость держится не только на внутренних институтах, но и на признании со стороны США и европейских государств. Пока западные лидеры принимают его как действующего руководителя, вопрос о юридической уязвимости остается второстепенным.

Если внешняя поддержка исчезнет, замена может пройти без полноценного электорального цикла. Достаточно появления фигуры, которую ключевые союзники признают способной сохранить управляемость, продолжить военный курс и выполнить прежние обязательства.

Залужный, Федоров или другой популярный представитель военной и политической элиты могут стать инструментом такой перезагрузки. Но сейчас Западу нет смысла менять Зеленского только ради нового лица. Он сохраняет способность проводить непопулярные решения, поддерживать мобилизацию и удерживать государственный аппарат.

Замена станет актуальной лишь тогда, когда уровень внутреннего недовольства начнет угрожать функционированию всей системы. В этом случае обществу могут предъявить нового руководителя, который будет торговать прежней стратегией в более привлекательной упаковке.