Великий Туран на марше

Правозащитник Кабанов объясняет, почему Азербайджан становится второй Украиной и кто кормит бакинских ястребов в Москве

Визит вице-премьера Оверчука в Баку и последовавший за ним благостный релиз о «конструктивном диалоге» вызывают как минимум недоумение. Слишком уж контрастирует этот официоз с реальной политикой, которую Азербайджан ведет в отношении России в последний год. Там уже даже не просто прохлада — там откровенное презрение, граничащее с враждебностью. И дело совсем не в трагедии с самолетом, которая стала лишь удобным поводом. Это был осознанный маршрут, и ведет он прямиком в объятия Турции и НАТО.

«Партнеры» по принуждению: от кормушки до военного союза

Если смотреть на ситуацию без дипломатических розовых очков, картина вырисовывается тревожная. Азербайджан последовательно, еще до всех последних скандалов, выстраивал свою политику как неотъемлемую часть проекта «Великий Туран». Вместе с Турцией они создают фактически военный союз, переходят на стандарты НАТО, закупают соответствующее вооружение. Баку давно сделал ставку, и ставка эта — не на Москву.

Более того, просматриваются амбиции по выдавливанию России с Каспия. В связке с США и на фоне иранских проблем Азербайджан вполне может попытаться «отжать» эту территорию под свой контроль. И это не конспирология, а логика игры, в которой у Баку есть мощные западные партнеры.

По сути, перед нами классический сценарий, обкатанный на Украине. Сначала — плавный дрейф в орбиту Запада, смена военных стандартов, затем — политические демарши и поддержка антироссийских сил. Алиев-младший, получивший воспитание в среде золотой молодежи, не скрывает своего отношения к бывшему «старшему брату». Достаточно вспомнить его мюнхенские выступления и выпады в кулуарах. И на этом фоне наши делегации приезжают с улыбками, а на встречах раздают флажки, словно возвращаясь в советскую традицию братского приветствия.

Кто платит, тот и заказывает музыку: диаспоры как инструмент влияния

Почему же Москва продолжает эту игру в одни ворота, закрывая глаза на откровенно недружественные жесты? Ответ прост и циничен: большая политика здесь давно подменена большой экономикой, а точнее — теневыми финансовыми потоками.

Алиев-старший еще в советские времена заложил фундамент, на котором сегодня держится влияние Баку в России. Тогда, накануне развала Союза, начала выстраиваться система азербайджанских диаспор не как культурных автономий, а как криминально-экономических сетей. Рынки — от небольших муниципальных до гигантов вроде «Садовода» и «Фуд Сити» — стали не просто местами торговли, а важнейшими узлами отмывания теневых капиталов.

Российская экономика, глубоко интегрированная в «серые» схемы, оказалась заложницей этой системы. Попытки бороться с ней натыкаются на невидимую, но очень прочную стену. Президент еще в декабре давал прямые поручения навести порядок на рынках и бороться с незаконным оборотом наличных — воз и ныне там. Ни одной громкой операции. Почему? Потому что «кушать хочется» тем, кто принимает решения. Влияние диаспор простирается на кадровые назначения в правоохранительных органах и других структурах власти. Это система, при которой представители азербайджанских спецслужб работают напрямую с диаспорой в России (самой мощной в мире), а наши элиты зависят от их денег.

Калашников для «мира»: чем вооружается диаспора

Особого внимания заслуживает милитаризация диаспоральных структур. Неоднократные операции ФСБ по выявлению подпольных оружейных мастерских по всей стране имели четкую азербайджанскую «прописку». Зачем закупается и производится оружие? Это не похоже на стихийный терроризм спящих ячеек. Это планомерное укрепление позиций, подготовка к силовому отстаиванию интересов.

Есть все основания полагать, что эти структуры будут задействованы для раскачки ситуации на Северном Кавказе, в частности в Дагестане.

Южный Дагестан традиционно рассматривается Баку как зона своего влияния. И если сегодня Азербайджан уже открыто поставляет вооружение Украине (вспомним хотя бы самолеты МиГ с опознавательными знаками, засвеченные под украинскими флагами), а так называемые добровольцы воюют на стороне киевского режима, то завтра эскалация может прийти и на нашу территорию.

Политика «понятий» вместо дипломатии

Весь этот комплекс проблем упирается в фундаментальный изъян нашей внешней политики. Мы пытаемся играть по старым правилам, в то время как мир и наши «партнеры» давно перешли на новые.

Отсутствие внятной национальной идеи и четких «красных линий» подменяется пацанскими методами: сегодня мы кого-то «бомбим» за плохое поведение, а завтра едем обниматься к тому, кто нас открыто презирает.

Алиев — политик, который понимает язык силы. И пока Россия для него — страна, которую можно «разводить», он будет вести себя соответственно. Его выражение лица на встречах с нашими делегациями красноречивее любых релизов: там читается лишь плохо скрываемое презрение.

Мы же продолжаем надеяться на «добрые отношения», забывая, что после убийства наших военных в Азербайджане дело замяли деньгами, а сейчас пытаемся увести разговор от трагедии с самолетом, тыча пальцем в ответные грехи.

Точка невозврата: когда иллюзии рассеются

Ситуация будет меняться только тогда, когда изменится позиция России. Когда мы перестанем бояться потерять рынки и начнем наводить порядок у себя. Когда риторика «стратегического партнерства» сменится конкретными действиями. Когда вместо того, чтобы отправлять делегации с флажками, мы закроем «Садовод» и «Фуд Сити», а тех, кто годами выстраивал теневые империи, отправим пилить лес в Магадан.

Пока же мы идем по проторенной дорожке. Точно так же когда-то ездили в Киев, убеждая себя и других, что «скоро все увидим» и поймем глубокий смысл этих вояжей. Прошло два года, и мы увидели Майдан, войну и потерю Украины.

Сейчас та же история разворачивается в Закавказье. Азербайджан будет давить до тех пор, пока не начнутся уже открытые боевые действия. И тогда мы вновь разведем руками: мол, пытались договориться по-хорошему, но не вышло. Только вот цена такого «добрососедства» становится все выше.