Уран Шредингера
Переговоры на Ближнем Востоке — лишь дымовая завеса, прикрывающая бессилие США, непримиримость Израиля и переменчивость Ирана
В переменчивости иранской позиции по обогащенному урану — то вывезти в Россию, то в Китай, то оставить как «священный ресурс» — нет ничего спонтанного. Это не метания, а выверенная переговорная стратегия. 20 с лишним лет Тегеран ведет переговоры с самыми разными контрагентами — США, МАГАТЭ, европейскими столицами — и буквально собаку на этом съел.
Среди колоссального комплекса противоречий, где стороны занимают кардинально противоположные позиции и не могут сдвинуться, именно ядерное досье остается тем самым вопросом, который позволяет создать иллюзию прогресса. Программа, которая то ли есть, то ли ее нет — этакий уран Шредингера, — дает шанс с минимальными потерями и уступками выйти из патовой ситуации и объявить о хоть каком-то достижении.
Обратите внимание: уже много недель никто не говорит о подписании полноценного мирного соглашения. Речь идет исключительно о декларации о намерениях, сохранении режима прекращения огня и главное — об открытии Ормузского пролива. Но и здесь каждый хочет открыть его на своих условиях. На этом фоне иранский уран — идеальный инструмент. Конкретного решения по ядерной программе не было все эти 20 лет. Что мешает обсуждать ее еще годы, раздавая иллюзорные, но приемлемые для публики обещания и гарантии?
Авраамов ковчег Трампа: кто готов взойти на борт
Дональд Трамп выкатил грандиозный пост о том, что все страны региона должны собраться и подписать Авраамовы соглашения — то есть нормализовать отношения с Израилем. Логика понятна: Трамп никогда не отказывался от этой идеи, считая ее своим пропуском в историю. Сейчас он пытается соединить разные инициативы, чтобы они поддерживали друг друга по принципу «битый небитого везет».
Речь идет не столько об Иране, сколько о Саудовской Аравии, Турции и, возможно, даже Пакистане. Но это представления самого Трампа, которые мало соотносятся с реалиями и с тем, во что верят элиты и население региона. Времени и ресурсов у него все меньше, команда переговорщиков одна и та же, поэтому неизбежна попытка свести все чертежи — Ливан, иранский трек, региональные соглашения — в единую архитектуру. Авось кто-то да выплывет.
Основания для сдержанного оптимизма, впрочем, есть. Авраамовы соглашения уже работают: ОАЭ, Бахрейн и Марокко, признав Израиль, не только не вышли из договоренностей, но поступательно наращивают сотрудничество. Марокко и вовсе оказалось в выигрыше от кризиса 2023 года, успешно торгуя с Израилем. Поэтому Трамп верит, что успеет пробить нужное решение до критической смены поколений в американском произраильском лагере. Молодые американцы уже не так горячо готовы защищать Израиль любой ценой, и на этом фоне Трамп спешит зацементировать союз.
Израиль вне игры: Нетаньяху бьет, пока США говорят
Пока переговорщики имитируют прогресс, Израиль расширяет операцию в Ливане. Прямо посреди процесса, в котором он формально не участвует. И это не случайность. Израильское руководство придает переговорам минимальное значение. Ни успешные, ни провальные — они ему не нужны. Вступать в открытые соглашения с Ираном Израиль не намерен.
По данным из открытых источников, готовится долгосрочная кампания по истощению Ирана — вне зависимости от исхода американо-иранских консультаций и от выборов в кнессет. Удары с использованием спецслужб и ЦАХАЛа будут продолжены, пока угроза израильской безопасности не будет окончательно ликвидирована — так, как ее понимают в Тель-Авиве. Переговорный процесс существует в параллельной реальности, и Израиль воспринимает его лишь тогда, когда Вашингтон начинает давить. Но способность США давить на Израиль, мягко говоря, ограничена.
Более того, Израиль уже снижает военную зависимость от Соединенных Штатов. Это явный сигнал: чем бы ни закончились переговоры, Израиль намерен проводить самостоятельную политику, не оглядываясь на неприятные сигналы из Вашингтона. Это касается и Ливана, и Сирии, и Газы, и Западного берега. Внешняя и военная политика Израиля сегодня куда сильнее завязана на внутреннюю конъюнктуру, чем на обязательства перед Дональдом Трампом. Имитация процесса устраивает почти всех. Всех, кроме тех, кто все еще верит, что переговоры о мире имеют хоть какое-то отношение к реальному положению дел на Ближнем Востоке.
