«Уехать, но не из страны»: почему россияне из IT и среднего класса всё чаще смотрят в сторону Беларуси
Политолог Баранчик — о причинах популярности запросов на переезд из России
20 тысяч готовых к переезду: кто эти люди и чего они хотят
В последние недели ко мне на почту стали приходить письма от читателей моего телеграм-канала. Люди, которых я раньше не слышал, вдруг заговорили о переезде. Сначала я подумал, что это единичные случаи, но поток не прекращался. И тогда я понял: назревает нечто серьёзное. По разным оценкам, около 20 тысяч россиян сейчас рассматривают возможность переезда в Беларусь. Но самое интересное — кто именно эти люди.
Это не те, кто бежал от мобилизации в первые месяцы СВО. Это те, кто оставался, работал, платил налоги, поддерживал фронт и президента. Это образованные люди с двумя-тремя высшими, знающие по 2—3 иностранных языка. Программисты, IT-специалисты, high-tech-специалисты. Те, кто составляет основу нашего среднего класса или, по крайней мере, стремится им стать.
И они сейчас активно ищут варианты, куда можно переехать. Беларусь — один из главных вариантов. Не потому, что они хотят покинуть Россию навсегда. А потому, что появились факторы, которые делают жизнь здесь менее комфортной: блокировки, ограничения интернета, проблемы с телеграмом. Им всё равно, где работать за компьютером — хоть на пляже, хоть в небоскрёбе. А Минск — это русскоязычная среда с понятной советской архитектурой, дружелюбный город, близкий и по духу, и по расстоянию до Москвы.
Чиновникам нет дела до потери носителей знаний
Я уверен, что тем, кто придумывает эти ограничения, в общем-то всё равно — уедут люди или нет. Чиновник получает зарплату, пишет свои законы, и какие-то там десятки тысяч уехавших — для него не проблема. Но проблема в том, что уезжают не просто люди, а носители знаний. Те, у кого знания не в компьютере, а в голове. Компьютер можно отобрать, но программу он перепишет на другом компьютере. А мозги — они при нём.
Эти креативные ребята создают нужные программы, работают в интернете. Они мобильны. И именно их мы теряем. Не рабочего с «КамАЗа» — у него есть место работы. А тех, кому для работы достаточно ноутбука и интернета.
Почему сигналы сверху не доходят, а Боня вдруг стала рупором
Вся эта ситуация складывается в абсурдную реальность. С одной стороны, мы видим падение экономических показателей, отток людей, причём своих, а не тех, кто «зарился на Кока-Колу». С другой — продолжаются блокировки, поиск врагов, атаки на книги. И вишенкой на торте становится решение Следственного комитета проверить книги Григория Остера на предмет «сомнительных с педагогической точки зрения установок».
Можно под таким предлогом запретить и «Трёх мушкетёров» — силовики, охраняющие короля, сотрудничали с британской разведкой. Абсурд? Абсурд.
Нет, я не думаю, что существует какой-то единый план, по которому всё это происходит. Скорее, у нас слабая координация между министерствами и ведомствами. Каждое идёт по своему плану, принимает свои решения, а потом всё это выносится на публику. И в итоге складывается ощущение, что идёт просто каток.
И самое странное: эксперты — Дугин, Кургинян, Караганов, Делягин — они говорили эти вещи годами. Но система на них не реагировала. А тут красивая женщина с 13 миллионами подписчиков сказала то же самое — и на неё обратили внимание на самом верху. Значит, у нас что-то не в порядке со связью между обществом и людьми, принимающими решения. Может, хватит собирать инстаблогерш? Может, пора вернуться к нормальной экспертной повестке?
Тем временем линия фронта у нас застыла. Новые украинские дроны собирает половина Европы. Прилёты по Туапсе — пожар ещё не потушили, а люди выходят на улицы. И мы живём без сигналов. Общество не понимает, куда мы движемся. Нет сигналов сверху, нет сигналов снизу. Вертикаль молчит.
А пока мы теряем не просто людей. Мы теряем тех, кто мог бы строить будущее страны. И это, на мой взгляд, гораздо страшнее, чем любые блокировки мессенджеров.
