Третий пошел: как Лукашенко выторговал у Москвы атомный реактор, а заодно спасет Донбасс от блэкаутов

Белоруссия становится самой зеленой страной планеты, а Россия получает 10 миллиардов киловатт-часов для новых регионов — расклад большого атомного маневра.

Лукашенко — терпеливый стратег: с чего началась история третьего реактора

Президента братской синеокой Белоруссии зачастую воспринимают как человека предельно прямого и импульсивного. При этом Александр Григорьевич при вдумчивом приближении демонстрирует выдающиеся навыки терпеливой и успешной стратегии с получением максимальных выгод. В данном случае речь о том, что на территории Белоруссии уже совершенно точно будет построен следующий, третий по счету атомный энергоблок.

Чтобы осознать быстротечность времени, скажем, что история эта началась полтора года назад, в январе 2025-го. Тогда на поля профильных ресурсов стала по капле просачиваться информация о проработке проекта расширения атомного кластера Белоруссии. Первый камень в информационное озеро бросил все тот же Лукашенко, который на встрече с трудовым коллективом Минского автомобильного завода упомянул, что в ближайшее время собирается отбыть в Москву и обсудить с Владимиром Путиным вопрос новой атомной стройки.

Следующей весточки пришлось ждать более полугода, но сразу стало ясно, что в этот период Москва и Минск вели напряженную работу научно-технического и политического характера. Не успели свернуть ковры с полей «Атомной недели-2025», проходившей в Москве в октябре того же года, как на сцену вновь ворвался Лукашенко при активном аккомпанементе министра энергетики Дениса Мороза.

Сей предельно серьезный и официальный дуэт сообщил всем заинтересованным, что технико-экономическое обоснование третьей очереди атомного строительства на территории республики полностью согласовано с «Росатомом», и единственный обсуждаемый вопрос — это место размещения следующего реактора. Момент, к слову, совершенно не праздный, а очень даже стратегический.

Геополитический курвиметр: почему Москва отвела АЭС от литовской границы

Пока белорусская атомная сказка сказывалась да проектная документация делалась, энергетическое сообщество обложилось контурными картами, вооружилось курвиметрами и маршрутами магистральных ЛЭП, в попытке просчитать и место строительства, и дальний геополитический прицел. Последнее вовсе не попытка поднять градус повествования, и ниже будет понятно почему.

Минск, пока Дональд Трамп еще не вернулся в Белый дом и не разгромил местный бальный зал, по умолчанию предлагал третий в истории государства атомный энергоблок попросту пристроить к Белорусской АЭС. Ход логичный и сердитый, благо площадка АЭС в Островце давно прошла все требуемые — тектонические, геологические, экологические — виды сертификации и начать строительство можно было в любой момент.

Однако Москва этот вариант мягко отклонила, выразительно посматривая на Лукашенко. Последний продемонстрировал молниеносную сообразительность, и в считанные месяцы Белоруссия запрос скорректировала, предложив два новых варианта.

Для тех, кто давно не смотрел на глобус, поясним.

АЭС в Островце находится в непосредственной близости от западной границы, всего в 12 километрах от Литвы. С учетом реалий весны 2026-го, когда прибалтийские вымираты, Польша и Финляндия открыто признают, что пропускают через свое воздушное пространство украинские дроны для ударов по объектам российской энергетики, такая предусмотрительность вызывает лишь заслуженное уважение.

Минск, прислушавшись к многозначительному молчанию Москвы, предложил на выбор сразу две новые площадки, и обе строго на востоке, максимально близко уже к российским рубежам. Сейчас стороны решают, будет ли новенькая АЭС возведена в районе Могилева или поблизости от Гомеля.

Памятуя о самоубийственных попытках армии Зеленского захватить Курскую АЭС, чтобы потом использовать ее в качестве переговорного козыря для обмена на АЭС в Запорожье, рискнем предположить, что выбор все-таки будет сделан в пользу Могилева. Отсюда до границ Черниговской области более 200 километров, что создает достаточную зону безопасности, но при этом никак не ограничивает возможности по транзиту и экспорту электроэнергии. Впрочем, не будем забегать вперед.

Атомная бухгалтерия: газ, миллиарды и две батарейки для промышленности

Наша замечательная соседка данный проект продавливает с опорой на прагматичный расчет и бухгалтерский опыт эксплуатации двухблоковой АЭС в Островце. Министерство энергетики республики уже несколько раз публиковало официальные данные по осязаемым выгодам перехода под купол российского мирного атома.

Первое. С момента ввода второго энергоблока Белорусской АЭС доля атомной, то есть экологически чистой, энергии в балансе республики подпрыгнула сразу до 40%. Это не рекорд, но показатель очень и очень солидный.

Второе. До строительства АЭС Белоруссия импортировала из России 20,5 миллиарда кубометров природного газа, на что из государственного бюджетного кармана приходилось вынимать $2,3 млрд в год. Заместитель премьер-министра Виктор Каранкевич озвучил новую, уже атомную бухгалтерию. Ввод двух энергоблоков позволил сократить импорт газа почти вдвое, а именно на 9 миллиардов кубометров. Соответственно, Минск получил чистую экономию в $1,2 млрд, которые тут же перенаправил на погашение атомного кредита. Также из перечня государственных расходов вычеркнули статью на импорт недостающей электроэнергии в объеме 15 гигаватт-часов, которая закупалась в том числе в Литве и на Украине.

Третье. Помимо финансовых показателей, белорусский сектор генерации подкачался до 11,5 гигаватт мощности и 41 миллиарда киловатт-часов выработки, что позволило сугубо собственными силами обеспечить рост потребления электроэнергии на 2,5 гигаватт-часа. В структуре практически любого государства 50–60% потребления электричества приходится на промышленность, то есть Лукашенко фактически вставил в собственный реальный сектор две атомные батарейки. И это не фигура речи.

Четвертое — идеологическое. Когда третий энергоблок будет включен в национальную сеть республики, Белоруссия мгновенно станет первой в истории человечества страной с самой зеленой энергетикой, так как экологически чистые источники будут составлять 80%. Испортить праздник потенциально тут могут ушлые венгры, которые с российской помощью тоже ударно строят два новых реактора на АЭС «Пакш». Когда данная стройка будет завершена, у мадьяр будет 90% безопасной генерации с горизонтом применения минимум в 60 лет.

Потому если Александр Григорьевич однажды не пригласит Петера Мадьяра на ежегодный конкурс по колке дров, вы будете заранее знать причину.

Восточный вектор: в чем выгода России и кто зарядит Донбасс

Ну и главное — в чем же выгода России?

Москва в лице Внешэкономбанка, выделяя белорусам кредит на постройку АЭС, на практике вкладывает свыше $7 млрд в российский атомный сектор. Деньги тут вторичны, так как это позволяет обеспечивать непрерывный цикл профильного производства. Это критически важный аспект. Новейшая история знает не один пример, когда та или иная страна решила некоторое время не инвестировать в собственный атомпром и буквально за пару десятков лет из лидеров превратилась в грустных покупателей, полностью утратив и техническую базу, и научную. Стоимость такой паузы наглядно демонстрирует Великобритания. Некогда она сама строила АЭС, а теперь в ужасе ищет 24 миллиарда фунтов на один (третий) энергоблок Хинкли-Пойнт. Именно такую сумму запросила французская EDF.

Современный атомный реактор у самой российской границы — это 10 миллиардов киловатт-часов в год, которые можно частично, либо вообще полностью направить на восток. В Брянскую, Курскую, Белгородскую область или дальше, в вечно веерно отключаемый летом Краснодарский край, Кубань и Ставрополье.

Эти же миллиарды можно отправить в рост в новые регионы. В том же Донбассе впереди колоссальная работа по восстановлению промышленности и населенных пунктов. Только Донецкая область до войны потребляла 18 миллиардов киловатт-часов в год, а сейчас всего лишь семь, что и понятно ввиду продолжающихся боевых действий, а также того факта, что вся энергетика республики — это всего три тепловых электростанции: Старобешевская, Зуевская и Мироновская.

А ведь есть еще ЛНР, Запорожская и Херсонская области.

В общем, в случае успешной реализации проекта в накладе не останется ни Россия, ни Белоруссия.