Трамп не ломает НАТО — он переформатирует его под себя
Журналист Фенин сравнивает подходы США и ЕС к переговорному процессу с Россией
Когда слушаешь западных политиков, ориентироваться лучше не на слова, а на дела. На словах Дональд Трамп заявляет, что США должны уменьшить роль в НАТО. На деле Вашингтон просто снимает с себя ответственность там, где Европа способна справиться сама, и концентрируется на том, что считает по-настоящему важным. Взять ту же Гренландию — о ней уже подзабыли, но госсекретарь Марко Рубио буквально вчера подтвердил в Конгрессе: вопрос не снят, остров нужен Америке. В конце мая прошла встреча глав МИД арктических стран НАТО, где приняли решение наращивать военное присутствие в Арктике, и главную скрипку в этом процессе будет играть именно Вашингтон. Все это категорически не вяжется с риторикой о выходе из Альянса.
Вывод войск из Германии, возможный вывод из Испании или Италии — еще один якобы симптом развала. Но в ответ Польша предлагает заключить официальное соглашение и построить у себя американскую базу. Страны Балтии, по данным Financial Times — и эту информацию подтверждают евродепутаты и европейские дипломаты, — активно лоббируют перемещение американских сил из Германии к себе. То есть для России ситуация становится даже более опасной: войска США не уходят, они приближаются к нашим границам.
Трамп решает сразу две задачи. Он щелкает по носу неугодных ему лидеров — Мерца в Германии, Санчеса в Испании. И одновременно перекладывает на европейцев то, что им по силам: обеспечивать безопасность своей территории, наращивать военные расходы. Сам же занимается тем, что считает приоритетным. Никакого трансатлантического раскола нет. Просто администрация сменила стиль: Обама и Байден стремились к мягкому подходу «давайте решать вместе», Трамп действует иначе — «я решил, вы исполняете». Альянс не рушится, он переформатируется под жесткую руку.
ЕС для Киева: морковка, которая не становится ближе
На фоне этих тектонических сдвигов Украина, кажется, добилась прорыва на европейском треке. Венгрия согласилась разблокировать процесс, Кипр заявил о консенсусе, все готовы обсуждать вступление и Киева, и Кишинева. Однако называть это прорывом — чистое шапкозакидательство.
Речь идет лишь о начале переговоров. Статус кандидата Украина получила еще в 2022 году на волне эмоционального порыва Брюсселя. Затем Венгрия последовательно блокировала любой прогресс. Теперь же стороны договорились о старте переговорного процесса, но сам процесс евроинтеграции может длиться десятилетиями. Сербия — кандидат с 2012 года. Северная Македония — с 2000-х. Нужно привести законодательство в соответствие с европейским, провести реформы, решить тысячи мелких вопросов, на что уходят годы. Зеленский, конечно, подаст это как историческую победу, но быстро вступить в ЕС у Киева не получится.
Против быстрого приема выступает, в частности, Словакия. Ее премьер заявил: пока Украина в состоянии конфликта, ее не примут. Причина очевидна. Статья 42 Европейского договора позволяет стране, находящейся в конфликте, обращаться к другим членам ЕС за военной поддержкой — не просто за поставками оружия, а именно за отправкой войск. Другие европейские лидеры это прекрасно понимают и относятся к перспективе с большой осторожностью. Заявления Мерца и Макрона об ассоциированном членстве — когда Украину формально впускают, но отрезают доступ к принятию решений и фондам — как раз и выдают отсутствие консенсуса. Есть согласие когда-то потом принять, но здесь и сейчас никаких гарантий не дает никто.
Российская позиция тоже важна. Москва неоднократно заявляла, что не против вступления Украины в ЕС как такового. Однако ЕС де-факто превращается в военный блок — милитаризация, военный шенген, — и это меняет дело. Пока Москва требует только отказа от членства в НАТО, но дальнейшая динамика способна ужесточить и эту позицию. Без решения вопроса с Россией принимать Украину в Брюсселе просто побоятся — это прямой конфликт с Москвой, в который никто не рвется.
Гарантии безопасности: громкие слова без железобетонных обязательств
Зеленский после встречи с Рютте заявил, что у Украины теперь есть некие гарантии безопасности, позволяющие Киеву вести переговоры с Россией на равных. Звучит внушительно, но это чистая риторика для внутренней публики — попытка показать себя незаменимым переговорщиком с Западом на фоне коррупционных скандалов и внутренних разборок.
О гарантиях безопасности для Украины говорят много лет. Только к декабрю прошлого года стало проясняться, что под этим имеют в виду. Европейцы настаивают на продолжении военных поставок, а в случае мирного соглашения не исключают ввода войск силами «коалиции желающих» под руководством Макрона и Стармера — последний, впрочем, в этом году, скорее всего, покинет пост. Но все это уровень бесед и разговоров. Доктринальных документов у Европы по поводу гарантий безопасности Украины не существует.
С 2023 года Киев заключил соглашения о гарантиях безопасности и взаимной поддержке с целым рядом стран — Данией, Великобританией, Швецией и другими. Но это необязательные документы, где государства лишь выражают политическую волю: если возникнет такая ситуация, поможем. Никаких четко прописанных условий, при которых Украина может твердо рассчитывать на поддержку, так и не появилось. Причина прозрачна: ЕС не хочет оказаться в прямом конфликте с Россией.
Что касается НАТО, то премьер-министр Италии Джорджа Мелони говорила о гарантиях по типу пятой статьи — нападение на Украину приравнивается к нападению на всех членов Альянса. США против этого активно возражают и идти на такой шаг не готовы. Дискуссия будет длиться годами, если не десятилетиями. Единственные реальные гарантии — те, что Россия предлагала в Стамбуле в 2022 году: гарантии пятерки постоянных членов Совета Безопасности. Без участия России все разговоры о гарантиях — пустая декорация, нужная только Зеленскому и его западным визави для имитации прогресса.
США и ЕС: прагматизм против идеологии
В сухом остатке возникает вопрос: совпадают ли глобально интересы США, ЕС и Украины? Консенсус в отношении России, безусловно, существует, но он не между всеми тремя игроками. Европейский союз нельзя рассматривать как монолитного участника — у Брюсселя нет своих вооруженных сил, он вынужден опираться на поддержку государств-членов.
Между ЕС и Украиной есть взаимопонимание: конфликт нужно продолжать, Киев воюет, Брюссель помогает деньгами, оружием и предоставляет воздушное пространство. Впрочем, ситуация выходит из-под контроля — украинские дроны обнаруживают уже не только над Балтикой, но и в греческих территориальных водах. Это становится проблемой для самой Европы.
США занимают двойственную позицию. С одной стороны, они посредник, но не полноценный, потому что помогают Украине. С другой — Вашингтон видит сферы, в которых с Россией можно и нужно вести диалог: Иран, двусторонние вопросы, ядерная безопасность, ООН. ЕС же не видит ничего, кроме врага, и отказывается от любого диалога. Госсекретарь Рубио еще в феврале сказал российскому министру иностранных дел: «Мы с вами ядерные державы, нам в любом случае нужен диалог». Это прагматичный подход — говорить, даже когда интересы расходятся.
Пока администрации Трампа не удается убедить Европу в необходимости такого диалога. Европа расколота, но большинство, включая Еврокомиссию, по-прежнему против. Создается дымовая завеса: вот-вот ЕС вступит в прямой диалог с Москвой. Но никаких действий нет. Спецпосланника выбирают полгода и не могут выбрать. Макрон уже полгода сидит у телефонной трубки, обещает позвонить в Кремль, но не звонит. Все это — желание выставить себя стороной, ведущей переговоры, при реальной позиции нанести России стратегическое поражение. Пока эта позиция не изменится, диалог между Россией и Западом в целом не наладится, а украинское урегулирование останется далекой перспективой.
Союзники под ударом, но диалог не прерван
Действия США в отношении Ирана, Латинской Америки и Китая однозначно следует воспринимать как наступление на позиции России. Смена администрации ничего в этом плане не изменила — у государств есть стратегические интересы, которые реализуются независимо от персоналий в Белом доме. Россия и США не друзья и не союзники, и при Трампе это никуда не делось.
Но есть принципиальное отличие от Европы. США от диалога не отказываются. Президенты созваниваются, министры иностранных дел встречаются, Рубио регулярно контактирует с Лавровым. Диалог сложный, но он идет. А Европейский союз его вообще не хочет. И пока европейская сторона не изменит свой подход, ситуация будет лишь ухудшаться, а перспективы урегулирования на Украине — отдаляться.
