Теория игр против Дональда Фредовича

Политолог Каргин объясняет, почему иранский меморандум — пустышка, а Вэнс уже проиграл

Пока в Швейцарии шли переговоры, Дональд Трамп явился в эфир Fox News и привычно разнес все в щепки. Но за этим спектаклем стоит не просто минутная вспышка. Происходящее между США и Ираном идеально укладывается в теорию игр нобелевского лауреата Роберта Аумана: если одна сторона громко ругается и угрожает, а вторая методично наказывает за каждое нарушение, выдерживая раунд за раундом, в долгой игре выигрывает именно вторая.

Пока Трамп пытается сорвать аплодисменты за быстрый результат, иранские стратеги терпеливо ждут следующего хода, как шахматисты, для которых партия длится десятилетиями. Трамп, с его электоральным циклом и потребностью в быстрых результатах, эту партию откровенно сливает. Тегерану спешить некуда — у них нет ни скорых выборов, ни привязанного к цене бензина рейтинга.

Дональд Фредович умеет повышать ставки, но ровно до определенного предела. Этот предел — приближающиеся выборы в Конгресс. Ему критически важно, чтобы цена бензина на американских заправках упала. Именно ради этого он и затеял всю историю с меморандумом. Однако итог оказался предсказуемо жалким: Трамп превратил себя в мировое посмешище, а главной жертвой его дипломатических кульбитов стал вице-президент Джей Ди Вэнс, который сейчас, по сути, хоронит свои шансы на 2028 год. Республиканцы не прощают слабости, а кадры, где иранская сторона отказывается пожать Вэнсу руку, — это позор на весь мир. И для политика такого уровня уже не просто ошибка, а приговор.

Возможно, в этом даже нет конспирологии. Трамп опозорился, но заодно утащил Вэнса, сознательно подставив того под удар. Вэнс давно не нравится многим в США, и у него есть прямой конкурент — Марко Рубио. Рубио раскручивают самые разные силы, и его кейс пока выглядит куда выигрышнее: Венесуэла уже в активе, возможно, на подходе Куба, а весь правый разворот Латинской Америки — это его вотчина. Только что в Колумбии победил сторонник Трампа, сменив левого Петро, и это записывают в актив именно Рубио. Вэнс же теперь прочно ассоциирован с провальной иранской сделкой. Рубио его просто съедает, и в республиканском истеблишменте этот процесс не вызывает возражений: ястреб всегда предпочтительнее дилетанта.

300 миллиардов репараций и разморозка на 100 долларов: анатомия коммюнике

Само коммюнике — вилами по воде писанное. Все пункты, кроме одного, — откровенная фигня. Четко прописано лишь открытие Ормузского пролива: обе стороны этого хотят. Но пролив до сих пор полноценно не открыт.

Остальное не выдерживает никакой критики. Вывод войск: с какой территории? Из Кувейта и Бахрейна, со всех баз вокруг Ирана или только из приграничной зоны? Репарации в $300 миллиардов: Трамп ничего не заплатит, а кто тогда? Написано «Америка и ее союзники» — Эмираты, саудовцы, но уж точно не Израиль. Да и сама цифра выглядит скорее как предвыборная сказка для внутренней аудитории.

Особым цинизмом наполнен пункт о разморозке иранских активов. Там написано, что как только начнется процесс разморозки, можно будет переходить к обсуждению ядерной программы. А что такое «начало процесса»? Если из $24 миллиардов разморозят только $100, это уже называется частичным исполнением. Старт дан — добро пожаловать к обсуждению. По такой логике написан весь документ. Обе стороны получают возможность заявить о достижении своих целей, но реальный постоянный договор недостижим. Принципиальные противоречия никуда не делись. Иран не откажется от поддержки «Хезболлы», а США не откажутся от поддержки Израиля, и это лишь одна из дюжины застарелых проблем.

Израильский тупик: почему Нетаньяху не уйдет из Ливана и не проиграет

Одной из ключевых точек невозврата остается Ливан. Израиль точно не уйдет с юга страны, кто бы ни стал там премьер-министром. Рейтинг Трампа в Израиле за последнюю неделю рухнул с 60–70 п.п. до примерно 10%. Он уже заявил, что не уверен в поддержке Нетаньяху на ближайших выборах, и, по слухам, ведет переговоры с оппозицией. Но для Нетаньяху это лучший подарок: он не отступит и получит полную поддержку общества. Соответственно, уже по одному этому пункту полного прогресса между Ираном и США не будет. Израильское общество консолидируется вокруг жесткой линии, а любой компромисс по Ливану будет воспринят как предательство.

А внутри Ливана — старый, в 45 лет глубиной, раскол. Все началось с Первой Ливанской войны, когда в страну хлынули палестинские беженцы и возник конфликт с христианской общиной. Из той мусульманско-христианской междоусобицы и выросла «Хезболла». Нынешние партии «Ливанские силы» и «Катаиб» — прямые наследники тех, кто воевал с ней еще в 1982 году.

Демографический баланс с тех пор изменился: шииты стали относительным большинством, около 30%, и это крупнейшая община. Друзы, которые раньше были против еврейского государства, теперь, после того как Израиль заступился за их собратьев в сирийской Эс-Сувейде, все активнее хотят мира. Есть силы, которые ненавидят «Хезболлу» с Ираном и готовы поддержать Израиль. Есть те, кто считает Ливан обязанным быть с Ираном. И все это вдобавок замешано на густой клановой структуре, где каждая семья помнит столетние обиды. Этот конфликт неразрешим, а без его разрешения не будет никакого глобального урегулирования.

Нефть, Китай и Россия: кому выгоден провал сделки

Региональные игроки тоже не в восторге. Саудовская Аравия и Эмираты крайне недовольны меморандумом в его нынешнем виде: усиление Ирана даже на бумаге им не нужно. Китай, который привык покупать иранскую нефть на своих условиях, смотрит на ситуацию скептически: десятый пункт документа фактически ставит экспорт под контроль США. Пекин явно не заинтересован в том, чтобы иранские углеводороды продавались по правилам Вашингтона и по другим ценам.

И наконец, прагматичный интерес России: падение нефтяных цен, которое неизбежно в случае реальной сделки, Москве совсем не выгодно. Российский бюджет, все еще крепко сидящий на нефтегазовой игле, от удешевления сырья только потеряет. Так что срыв этого меморандума, или его превращение в бесконечную бумажную волокиту, нашу экономику не огорчит, а каждый новый виток напряженности в Персидском заливе косвенно поддерживает российскую казну.

А вспыхнуть может где угодно — в Ормузском проливе, в Южном Ливане, да просто от того, что стороны окончательно поймут бессмысленность переговоров. Пролив так и не открыт, а боевые действия наверняка возобновятся. Иран видит себя региональным лидером — его так не видят ни США, ни саудовцы ни эмиратцы. Противостояние с Израилем иррационально и вечно. Меморандум — это лишь политическая пауза, в которой Трамп надеется снизить цены на бензоколонках, а Иран спокойно ждет следующего хода. И судя по тому, как развивается эта партия, долгая игра остается за Тегераном. Трампу нужен хайп, а Ирану — результат, и эти две стратегии несовместимы.