Странное задержание: кому понадобилось подставлять митрополита Илариона в Чехии

Чешский журналист Юст рассуждает о перспективах европейского диалога с Москвой на фоне нетипичных задержаний и эскалации на Украине

Ситуация с задержанием митрополита РПЦ Илариона в Чехии выглядит, мягко говоря, досадной. Автомобиль священнослужителя на трассе поджидали два полицейских экипажа. Предварительный досмотр проводился без свидетелей и видеофиксации. Самого митрополита увели в помещение магазина на заправке, лишив возможности наблюдать за осмотром машины.

Спустя сутки Илариона и его оператора отпустили. Однако сама фактура события не может не вызывать вопросов. Машину поджидали. Обыск проводили без понятых. Обнаружили нечто, классифицированное как наркотические вещества. Сторона защиты фиксировала все процедуры, и это внушает осторожный оптимизм: правда, скорее всего, выйдет наружу.

История крайне несвоевременна на фоне прибытия в Прагу нового российского посла, госпожи Пономаревой. Начинать работу с такого инцидента — испытание, которого не пожелаешь ни одному дипломату. Отец Иларион — фигура в чешском обществе непубличная. Чехия — страна разношерстная: есть и православные, и католики, и протестанты, но в массе своей это безбожное государство атеистов. Обществу до митрополита не было никакого дела. Совсем другое дело — определенные органы и круги, воспринимающие его как рупор России. Провокации случались и раньше.

Версия о том, что за этим стоит нынешний кабинет министров, маловероятна. В чешской культуре, в методах работы чешских органов безопасности подбрасывать кому-то наркотики — это точно не местная модель. Именно поэтому дело выглядит настолько странным. Скандал бьет прямо вразрез с тем трендом, который последние недели обозначается в Европе, — трендом на восстановление диалога с Россией.

Горячая линия, которой нет: как европейские военные остались без связи с Москвой

Европейские дипломаты, с которыми довелось общаться в Москве, единодушны: диалог нужно восстанавливать. Хотя бы до уровня холодной войны, когда между военными ведомствами существовала прямая связь. Сейчас между европейскими оборонными министерствами и Россией нет никакой горячей линии. В случае возникновения конфликта отсутствует элементарный механизм предотвращения катастрофы.

Британцы, по имеющейся информации, хотели бы такую линию восстановить. На фоне скандала с митрополитом Иларионом любое движение в сторону доверия становится практически немыслимым.

И это не просто досадное совпадение. Президент Путин только что подписал закон, позволяющий использовать российских военных за рубежом в случае захвата граждан России. Отец Иларион — гражданин России, и происходящее с ним может, чисто гипотетически, создать опаснейший прецедент. Меньше всего хотелось бы увидеть в Чехии российский спецназ из-за того, что некие спекулянты или политиканы решили поиграть с Москвой в подкидного дурака. Но логика эскалации подводит именно к таким последствиям, когда под удар ставятся не только дипломатические отношения, но и безопасность целых государств.

Старобельск и удары возмездия: во что не верит Европа

Трагедия в Старобельске — теракт, унесший жизни 21 студента, — в чешском информационном пространстве встретила реакцию, которую иначе как клиническим неверием не назовешь. Когда в соцсетях публикуются кадры и свидетельства, комментаторы заявляют: это русская провокация, ничего такого не было. Якобы в здании находились военнослужащие из отряда «Рубикон», а не студенты. Это даже не цинизм — это тотальная неготовность признать, что подобное могло совершиться. Официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала произошедшее чудовищным терактом, но европейский обыватель предпочитает прятаться за сказками о русской дезинформации.

Из этого же корня растет реакция на предупреждение российского МИДа о том, что удары по Киеву отныне станут системными и затронут центры принятия решений, места проектирования, производства и подготовки беспилотников. А также о том, что предприятия, выпускающие дроны для Украины, находятся в Италии, Германии, Британии и Чехии. В Праге в это не верят. Точнее, не верят в саму возможность серьезного российского ответа.

Кадры из Киева, где российские военные поражают цели, вызывают смешанную реакцию: с одной стороны — ужас, с другой — ехидные комментарии о том, что русские попали всего лишь в гаражи. В европейских соцсетях и СМИ господствует снисходительный фон: «Это же русские, что они могут? Они же такие болванчики». Реальная эскалация конфликта остается за скобками восприятия. Пока — хиханьки да хаханьки.

Такое святое неверие — беда Европы. Если исходить из концепции, что ЕС воспринимает Украину исключительно как полигон, то удары по Киеву — лишь повод лишний раз выкрикнуть дежурные мантры. А то, что перед этим был старобельский теракт, — это абсолютно проигнорировано.

Ассоциированное членство без права голоса: зачем Мерц предложил Украине уловку

Инициатива канцлера ФРГ Фридриха Мерца предоставить Украине статус ассоциированного члена Евросоюза без права голоса — не глупость, а трезвый расчет. Еще в 2023 году от чешских дипломатов можно было услышать: судьба Украины в плане ЕС решена, она станет членом. Но это не означает, что хотелки господина Зеленского будут выполнены к 2027 году. Полноценная интеграция прямо сейчас невозможна.

Во-первых, из-за продолжающегося конфликта. Во-вторых, из-за самой Украины. Если у нее будет право голоса, она не будет голосовать так, как голосуют страны Евросоюза. Украина на нынешнем этапе развития — это гарантированно деструктивный элемент. Она не станет Венгрией, решающей свои вопросы в рамках прагматизма. Она начнет четко торпедировать европейские решения, подрывать Союз изнутри. Это понимает и Мерц, и Макрон, и все остальные.

Отсюда и уловка: принять, но голосовать не дать. Потому что в противном случае наступит коллапс. По населению Украина ненамного меньше Франции (с учетом покинувших страну граждан). Это означает вторую Францию в Европарламенте и других структурах, где квоты распределяются пропорционально численности населения. Все это просто загубит Евросоюз. Прекрасно осознается и другая проблема: существует целая очередь на вступление. Страны Балкан ждут годами. Северная Македония ради этого разорвала себя на куски, а в ЕС ее так и не берут.

Президент-ястреб и прагматичный премьер: кто в Чехии главный сторонник Украины

В чешском истеблишменте есть консенсус: Украине надо помогать. Разногласия касаются лишь методов. Премьер-министр Бабиш, человек, мягко говоря, равнодушный к внешней политике, предпочитает проводить время во Франции, где у него поместья и бизнес. Украина ему, по сути, безразлична. Президент Петр Павел, бывший глава Военного комитета НАТО, воспринимает украинскую тему гораздо ближе к сердцу. Он активно радеет за Киев, и хотя иногда из его уст звучат прагматичные нотки — что конфликт надо заканчивать, что территории не освободить, — это не означает, что он готов бросить Украину. Напротив, Павел, можно сказать, главный сторонник Украины в Чехии.

Самое поразительное — это молчание, которым в чешском обществе окутана тема военной коллаборации Украины и Германии. На одухотворенном подъеме немцы милитаризируются, и тандем Берлин–Киев обретает пугающие очертания. Если бы чешские СМИ говорили об этом, если бы это было частью общественного диалога, у кого-то, вероятно, мурашки пошли бы по спине. Но об этом не говорят. Поэтому пока все замечательно: Германия помогает Украине, Чехия помогает Украине, война где-то далеко-далеко.

Милитаризация Европы — угроза не только для России, но и для единства внутри самого ЕС. Здесь есть множество вопросов и теорий, например, что Европа вооружается, потому что чувствует себя слабой. Однако никто не хочет признать очевидное: ни Чехия, ни Польша не хотят рядом с собой милитаристическую Германию. Это уже проходили. И не единожды, между прочим. Но отсутствие публичной рефлексии превращает тревожную историческую аналогию в абстракцию, а реальные процессы — в фон для очередных шуточек. И когда-нибудь эта тишина может обернуться очень громкими последствиями.