«Советский Союз разрушили дачи»: почему люди бегут из регионов и кто в этом виноват

Юрий Крупнов — о ситуации с внутренней миграцией в России

Дачная фазенда против полноценного дома

Часто всплывает спорный тезис: Советский Союз разрушили дачи. Те самые избушки-фазенды, которые не были полноценным домом, находились за сотню километров от Москвы, и люди тратили полсубботы и полвоскресенья, чтобы туда добраться. К чему это я? Люди хотят жить на земле. В нашей культуре это 100%. Даже около высоток разводят огородики. Но жить на земле нужно полноценно.

А мы сегодня расселяемся в системе мегаполисной урбанизации, а не малоэтажной ландшафтно-усадебной. Правильная система — это дом плюс квартиры, дом на первом месте. А нынешняя система — это какая-то студия на сорок пятом этаже, если повезёт, 18 квадратных метров. Она разрушает страну.

Как Москва раздавила регионы

С другой стороны, обезлюживание регионов — это ещё и отсутствие полноценной занятости. Там, где можно заработать так, чтобы достойно жить, как в Москве. У нас дикая территориальная и межрегиональная дифференциация.

Приведу показательный пример. Бюджетная обеспеченность одного москвича в 11 раз выше, чем у жителя Омска. Омск — это миллионник, а не городок с пятью тысячами. Я даже боюсь считать, что там в малых городах Омской области и в деревнях по сравнению с Москвой. При этом Москва ещё собирает деньги всей страны. Если умножить на внебюджетку, то разница станет ещё больше.

Представьте молодого, образованного, толкового, перспективного человека в Омске и в Москве. Понятно, что он захочет переместиться. Если не в Москву, то в Санкт-Петербург — там разница всего в 6 раз. Даже Сочи, который сегодня стал миллионником, обгоняет Омск в 2,5 раза. На фоне 11 раз это выглядит ерундой, но по сути жизни — это разница между 50 и 125 тысячами рублей.

Поэтому народ бежит из малых городов в мегаполисы, из Сибири и с Дальнего Востока на запад. Как говорят на Дальнем Востоке: «в Россию». Так и говорят: «там у вас в России».

ИЖС: хорошо или убого?

Сегодня 64% всего вводимого жилья — это индивидуальное жилищное строительство. Люди не хотят ехать. С одной стороны, это хорошо. Но с другой стороны, это страшно убого. Потому что этот ИЖС — это не ответственные госстандарты ЖКХ, нет рядом занятости, соцкультбыта. Просто берут землю бывшего колхоза, расчленяют на фрагменты от 5 до 30 соток и продают. Это бизнес. Рядом школа была на 50 человек, а теперь расселяется народ, и нужна школа на 500. А школа-то осталась на 50. Мы не управляем территориальным развитием страны.

Обезлюживание или обезлюдение?

Когда звучало слово «обезлюживание», меня всю жизнь редактора поправляли: не путайте, обезлюживание — это когда специально территорию опустошают, а обезлюдение — когда она сама по себе пустеет.

Так вот, «обезлюживание» — это страшная вещь, потому что возникает вопрос: кто субъект этого процесса?

Рукотворные тренды и управление страной

Красиво говорить про общесоциальные тенденции, которые сложно остановить. Но эти тенденции рукотворны. Если мы более полувека не решаем проблему расселения, можно писать диссертации о естественных процессах, но это означает одно: где управление страной? Тренды — это пущенные на самотёк территориальные процессы, к которым не подведён процесс управления.

Вот Фиона Хилл, советник нескольких президентов США, написала книжку «Сибирское проклятие» с подзаголовком: «Почему Сталин выгнал русских людей в Сибирь, чтобы они все там вымерзли?»

Сибирь заселялась несколькими волнами, и государство стояло во главе. Столыпинский вагон, ГУЛАГ — использование труда заключённых. Я 20 лет назад прилетел работать в Хабаровск и собрал совещание во ФСИН. Оказалось, что в 2007 году заключённые составляли 14% работающих. Можно спорить, но заключённые работали. Были построены новые города, заводы.

После войны, в 1945–1960 годах, на Дальнем Востоке и в Сибири построили 50 новых городов. Вспомним подвиги Муравьёва-Амурского по обретению и заселению Амурского края. Вся Амурская область — как карта Украины: Ромненский район, Тамбовка, Тарасовка. Люди из малоземелья украинского перемещались с подъёмными от государства, с землёй. И мы сегодня имеем заселённые территории.

Дальневосточный гектар — безобразие, а не решение

Сейчас так просто не сделать. Землёй никого не прельстишь. Дальневосточный гектар — это, конечно, безобразие. Говорят: человек захочет гектар и поедет на Дальний Восток из Москвы. Смешно.

Государство должно строить инфраструктуру. К гектару, который стоит по кадастру, нужно приложить инфраструктуру на 10 миллионов рублей, чтобы это стало нормальной жизнью. Государство не занимается страной.

«Знай свою поляну»: почему чиновники боятся проблем

Начиная с последних лет советской власти, когда всё начало хаотизироваться, а после развала СССР государство увлечённо трепется про рынок, про то, что рынок всё устроит сам, про тренды и тенденции. Вместо того чтобы управлять.

Никто не хочет заниматься реальными проблемами. Потому что для чиновника любая проблема — ток высокого напряжения. Не хочет никто в стране заниматься проблемами: ни территориальными, ни жилищными, ни аграрными.

Как только ты поднимаешь проблему, сразу возникает межведомственность. Скажут: «Ты сидишь в своём ведомстве, на своей поляне, вот и иди туда». А ты говоришь: «Расселение людей — это и ЖКХ, и стройка, и промышленность, и занятость, и демография, и медицина, и образование». Мне отвечают: «Знай свою поляну». Мы все по полянам сидим. Не надо переходить границы. А так не получится.

Поэтому чиновники сверху донизу, к сожалению, до самого верха, не хотят заниматься сложными проблемами. А проблемы полвека не решаются. Я готов десяток базовых проблем страны назвать. Но если проблемы не решаются, дальше возникает коллапс.