Скандал ради скандала: почему Трамп не тронет Нетаньяху
Американист Романов объясняет, как на самом деле устроена американская внешнеполитическая стратегия
Отношения между нынешней администрацией в Израиле и нынешней администрацией в Соединенных Штатах, несмотря на громкий скандал со шпионажем, закончатся тем же, чем заканчивались все предыдущие подобные истории. СМИ немножко поскандалят, в Конгрессе прозвучат символические заявления. Реальных действий со стороны Трампа по устрашению Нетаньяху, а тем более всего его правительства, в отношении Газы, Ирана и любых других проблем не последует.
Администрация Трампа не та, которая решится разрушать отношения с Израилем и лично с Биби. Нетаньяху в разы опытнее, он легко обыгрывает и переубеждает Трампа. Никаких реальных последствий и намерений, кроме театральных, нет. Спектакль срежиссирован, чтобы показать: не Нетаньяху управляет Трампом, а ровно наоборот.
Трамп теперь на каждом шагу кричит, что не Биби, а он все решает. Но на деле, как было на протяжении последних почти 20 лет, когда дело касается внешней политики Израиля, Соединенные Штаты слушают то, что говорит Западный Иерусалим. Точка.
Рояль на шее: внешняя политика как токсичный актив Трампа
Внешняя политика уже давно стала для американского президента токсичным сюжетом. Это началось не вчера, а с лета 2025 года, когда Трамп нанес первые удары по Ирану. Уже тогда было ясно, что это не последняя эскалация. Сейчас у внешнеполитических авантюр появились прямые внутриполитические последствия. Главное из них — рост цены на нефть и, как следствие, на бензин.
США — страна автолюбителей, для них цена топлива всегда была чувствительной темой. На протяжении значительной части второго президентства Трампа бензин оставался относительно стабильным, даже на фоне общей инфляции. Но после начала полномасштабных ударов по Ирану 28 февраля стабильность рухнула. Цены пошли вверх, избиратель это видит и чувствует.
Общий рейтинг Трампа держится в районе 40%, и это ему, откровенно говоря, не так важно — переизбираться не надо. Но если посмотреть на рейтинг одобрения конкретно ударов по Ирану, картина становится тревожной. В начале марта 44% американцев поддерживали эти удары, 48% выступали против — разница в пределах статистической погрешности. Сейчас поддержка упала до 38%. И это практически совпадает с теми 30–35% республиканцев, которые поддерживают Трампа в любом случае, даже когда его действия прямо противоречат тому, что он говорил секунду назад. Ситуация патовая. Выхода из иранской ловушки он не видит. Администрация пока не умеет работать с большими дипломатическими форматами — не получается.
Партия мира и партия войны: почему это упрощение
На базовом уровне можно допустить, что в США существуют разные группы влияния — условная «партия мира» и «партия войны». Но если смотреть на уровни реализации политики, это серьезное упрощение. Да, риторика Стива Уиткоффа звучит более-менее конструктивно, а Марко Рубио, если вспомнить его работу в Сенате, никогда не был другом России. Однако на высоком уровне и у Рубио, и у Уиткоффа есть общее понимание: ситуация для Украины на поле боя никогда не улучшится. С каждым днем Киев проигрывает все больше.
Рубио, несмотря на жесткую риторику, остается членом администрации и планирует там задержаться надолго. А если посмотреть на то, что эта администрация постулировала с точки зрения решения конфликта, то все заявления — и жесткие выступления Рубио в Сенате, и конструктивные реплики Уиткоффа — вписываются в единую стратегию балансирования жесткой и мягкой риторики, жестких и мягких действий. Об этом советники Трампа говорили еще до выборов 2024 года, повторяли в январе 2025-го и не отступали от этой линии даже после знаменитой ссоры с Зеленским в Овальном кабинете. Они планируют балансировать то, что считают давлением, с диалогом.
Никакого серьезного противоречия между ними нет. Если бы оно существовало, оно проявилось бы куда заметнее. Сейчас же все они просто заняты Ираном. И это все, что нужно знать о текущем состоянии американской внешней политики.
Сверхдержава на минималках: логика, которой не понимают
Для Соединенных Штатов само начало диалога, их участие в любом дипломатическом формате — это уже уступка. Они искренне считают, что это 50% работы: «Мы подключились, какие могут быть вопросы и сомнения?»
Они живут в логике единственной сверхдержавы, которая имеет право просить все что угодно, но при этом не гарантировать ничего со своей стороны. Для них абсолютно не возникает вопроса, почему никто не понимает такой подход.
Именно в эту логику укладываются и разные оценки украинского конфликта с точки зрения выбора инструментов — где продвигать дипломатическое решение, где давить жестче. Это не борьба группировок, а разные грани одной и той же стратегии. Стратегии, в которой США считают себя центром вселенной, а все остальные должны подстраиваться под их темп и их правила. Пока этот взгляд не изменится, никакие переговоры с мертвой точки не сдвинутся.
