Система «осень-весна»: как беспорядки во Франции повлияют на президентскую гонку

Пятая республика снова погрузилась в социальный хаос

Беспорядки французских лицеистов и школьников быстро переросли в забастовку и общенациональный протест «против всего».

С одной стороны, с учетом печального состояния государственной казны, рекордного уровня недовольства правительством и перезревших социальных проблем развивающаяся ситуация (а ведь это, очевидно, еще не конец) не вызывает вопросов.

С другой – то, насколько быстро и «своевременно» она сложилась, не может не вызывать сомнений. Как повлияют эти протесты на президентскую гонку во Франции – читайте у «РЕПОРТЁРОВ».

Разделяй и властвуй. От школьников к фермерам

Выступления начались в последних числах сентября и быстро охватили почти всю страну. За неделю они охватили весь регион Иль-де-Франс (включая Париж), спустя еще семь дней количество лицеев, чьи учащиеся «ушли на марш», удвоилось – до 560. К 16 октября к ним присоединились в Италии, Албании и Бельгии.

Формально выступления во Франции проходили под руководством профсоюзной организации «Союз лицеев» (USL), в реальности, однако, не имеющей никаких юридических полномочий ни на статус профсоюза, ни на проведение митингов. Называющий себя «антифашистским, экологическим, феминистским и коллективистским» объединением, союз объявлял даты сбора, дальше через мессенджеры действовали активисты на местах, самостоятельно выбиравшие форму протеста. Проще говоря, была реализована ставшая уже классической сетевая схема. Причем, несмотря на вполне адекватные на первых порах требования, митинги (кстати, проходившие по четкому расписанию) практически мгновенно переросли в столкновения с полицией.

Сами по себе митинги и столкновения с полицией – явление для Франции традиционное. Однако в спонтанность нынешних акций, быстро захвативших крупнейшие города, никто не поверил. 02 октября Le Monde опубликовало сообщение со ссылкой на спецслужбы Пятой республики, в котором ответственность за координацию и руководство возлагалось на движение «Непокоренная Франция» (La France Insoumise, LFI) и его «левых марионеток». Той же точки зрения придерживается и остальной французский медиа-мейнстрим.

Лидер LFI и один из главных претендентов на президентский пост Жан-Люк Меланшон фактически подтвердил эти подозрения, став единственным крупным политиком Франции, выступившим, если не в поддержку беспорядков, то хотя бы выразив свою лояльность протестам. Все прочие высказались против них и призвали кто к более жестким мерам противодействия (правые), кто, просто – к неприятию насилия (центристы).

17 октября к лицеистам присоединились рыбаки, бастовавшие в разных регионах страны еще с середины сентября, дальнобойщики, проводившие акции еще с марта, а также поддерживающие левых профсоюзы аграриев, последние несколько лет постоянно протестующие против европейской сельхозполитики. Ситуация начала напоминать выступления «желтых жилетов» в ноябре 2018 года. Те же протестные группы (включая, «актив»), тот же сетевой принцип организации, те же требования (снижение налогов и цен на топливо). Впрочем, есть один важный нюанс. В тот раз протест выглядел как перезревшее социальное недовольство. Теперь – как попытка раскачать страну и нарастить электорат перед выборами.

Выгодно ли это левым?

Если принять эту версию за основную, то цель консолидировать весь возможный электорат за полгода до выборов выглядит обоснованной. Французская молодежь, еще несколько лет назад готовая голосовать за центристов и Макрона (32% в 2017 году) за несколько лет разошлась по разным флангам, причем большинство ушло к левым (41%). Французские корпоративные медиа считают, что беспорядки только усилят этот тренд.

Их подозрения, следует признать, справедливы. Реальная власть в Пятой республике действительно принадлежит международному корпоративному капиталу, фактически мутировавшему в новую олигархо-аристократию, несменяемый политический класс. Хотя бы только политические карьеры Эмманюэля Макрона и членов его правительства (вроде Атталя или Кастанера) тому красноречивое доказательство. Объективные классовые противоречия и антиэлитарные настроения молодежи в таком контексте понятны и естественны, как и то, как на них играет любая левая партия.

Впрочем, есть и иная точка зрения. Вернее, прогноз. Вот уже несколько лет «Непокоренная Франция», публично выступающая за все «бесплатное» и «хорошее», забывая при этом о том, сколько это будет стоить государству, собирает под свои знамена недовольных капитализмом и корпоратократией. Да и вообще всех, кого в современной повестке принято считать жертвой. В широкую левую коалицию входит множество представителей самых разнообразных движений ущемленных чем-либо меньшинств. Как это часто случается, сходятся во мнениях они исключительно на протестных акциях или голосованиях в парламенте. Управлять толпой до выборов – хороший план. А что дальше? Меланшон объявит войну крупному капиталу? Или это просто замена вывески некогда комфортного «левого-правого» (по его собственным словам) Макрона на пылкого радетеля за судьбы пролетариата демагога-Меланшона?

Экономическое состояние Франции таково, что выполнить предвыборные обещания левые смогут, только усугубив его – или наплевав на них, вновь поднять налоги. Дыра в бюджете – 54,4 млрд евро (что по ироничному совпадению, ровно в два раза больше, чем у Украины), госдолг – 3,6 трлн и продолжает быстро расти.

Происходящее на улицах отвлекает общественность от надвигающейся катастрофы. А ее, судя по всему, в любом случае Елисейский дворец постарается оттянуть до лета – чтобы разгребать последствия пришлось кому-то другому.

А что справа?

Справа – лидирующая в опросах Марин Ле Пен. Причем, если верить социологии, Меланшон для нее – более предпочтительный соперник в неизбежном втором туре, чем центрист Эдуар Филипп. Хотя и его она обходит с двукратным преимуществом. Суверенистская повестка «Национального объединения» в глазах избирателей также выглядит вызовом элитам (хотя это – тоже одна большая иллюзия). По крайней мере, ее электорат ждет решения проблемы бесконечного потока мигрантов и тех привилегий, которые они получают во Франции, и отказа от экономической политики, навязываемой из Брюсселя.

К слову, того же от нее, по-видимому, ждет и Дональд Трамп. Президент США, комментируя происходящее, и глобалистов задел, и себя похвалить не забыл:

«Франция в огне! Иммиграция людей из совершенно другого мира, людей, чьи сердца полны ненависти, разрушила эту некогда великую страну. Закройте границы и возьмите ситуацию под контроль, пока не стало слишком поздно!»

Поддержка (пусть и не прямая) Трампа – такая себе помощь, но Ле Пен, которую союзницей американского лидера назвать не получится даже с натяжкой, она и не нужна. Вполне может случиться так, что по итогам осеннего уличного хаоса сторонников идеи навести во Франции порядок станет еще больше.