Реестр «ответственного бизнеса»: почему Филимонов рискует поссориться с Мордашовым и остальными
Политконсультант Ананьев разбирается в новой инициативе вологодского губернатора
В Законодательном собрании Вологодской области появился законопроект о реестре ответственного ведения бизнеса. Инициатива губернатора Георгия Филимонова уже вызвала шквал критики в местных СМИ. Главная претензия: под видом борьбы за социальную ответственность власть может ударить не столько по олигархам, сколько по обычным предпринимателям, открыв ящик Пандоры с коррупционными схемами. Причем на фоне затяжного конфликта между губернатором и «Северсталью» Алексея Мордашова любой шаг Филимонова автоматически интерпретируется как очередной эпизод битвы с металлургическим гигантом.
Конфликт, который не заметают под ковер
Сам факт того, что даже нейтральные инициативы власти воспринимаются через призму вражды с «Северсталью», говорит о многом. Конфликт не только не утихает, но и набирает серьезные обороты. Однако есть нюанс: появление реестра — это не просто очередной выпад в сторону Мордашова. Это концептуальная история, которая может аукнуться всему бизнес-сообществу региона.
Априори задача областных властей — обеспечивать комфортные условия для развития бизнеса. Это прописано в любом положении о департаментах, Минфине и Минэкономе. Власть и бизнес находятся в рамках общественного договора: вы нам — налоги и рабочие места, мы вам — инфраструктуру и преференции. Никакие дополнительные реестры для этого не нужны.
Крупные предприятия — «Северсталь», «ФосАгро», «ФК Система» — сами заинтересованы в развитии территорий. Они интегрированы в регион: строят школы, садики, дороги, потому что их сотрудники там живут. Дополнительные «градации» со стороны власти могут только насторожить.
Реестр как инструмент популизма и «метрика» для Кремля
Любая инициатива по созданию реестров и «кучкованию» бизнеса вызывает у предпринимателей один и тот же вопрос: а что взамен? И для чего это вообще, если раньше жили без этого?
Судя по всему, у команды Георгия Филимонова есть несколько предпосылок. Во-первых, это носит ярко выраженный популистский характер — информационный шум вокруг темы социально ответственного бизнеса нужен самому губернатору. Во-вторых, «Благое дело региона» (как, видимо, назовут реестр) станет инструментом градации. Учитывая тяжелое время и идущую спецоперацию, туда наверняка заложат метрики помощи фронту. И это будет уже прямая отчетность для Кремля.
Однако большая часть бизнеса прекрасно понимает «игры без реестров». Появление такого списка начинает делить предпринимателей на «хороших» и «плохих» в зависимости от текущей конъюнктуры. А любой бизнесмен насторожится, потому что век губернаторов недолог, а бизнес в регионе остается. Вологодская область пережила уже не один десяток глав региона, и каждый новый может посмотреть на старый реестр по-своему, включив «политику отмены».
Филимонов не Путин: ошибка копирования образа
Некоторые наблюдатели предположили, что губернатор решил масштабировать на область недавние сигналы Владимира Путина крупному бизнесу о вовлеченности в жизнь страны. Но есть два «но». Филимонов — не Путин, и на фоне его конфликта с Мордашовым такой шаг выглядит крайне рискованным. К тому же губернатор уже успел настроить против себя часть бизнеса «сухим законом лайт» (ограничениями на продажу алкоголя).
Пытаться копировать президента — большая ошибка для любого главы региона. Президента нужно воспринимать как руководителя и работодателя, а самому — исходить из состояния региона и общественного мнения. Все увидели, что сказал Путин, и для этого не нужен дополнительный ретранслятор в лице губернатора.
Тем более тема СВО и помощи фронту — она должна обсуждаться с бизнесом тихо, спокойно, в кабинете, без лишнего пиара. Даже Дмитрий Песков предельно аккуратен в этой теме и не называет фамилии жертвователей. А публичные перчатки, брошенные металлургам, — это уже совсем другая опера.
Хаотичный образ и обратный отсчет
Образ Георгия Филимонова складывается не на продуманной стратегии, а хаотично, на вспышках. Он технократичен, проводит вертикаль быстро и жестко, но забыл подготовить площадку для восприятия его личности населением. Выход из кабинета Путина дает бонусы на входе, но дальше нужно делать шаги самому.
Получается: «Я пришел, у меня есть билет от Кремля, здесь будет памятник Сталину, здесь не будет алкоголя, здесь вы будете рожать». А более понятных, приземленных вещей — не хватает.
И конфликт с «Северсталью» эту картину не перебивает, а, скорее, запускает обратный отсчет для губернаторской команды.
Мордашов не играет в поддавки: кто кого пересидит?
Алексей Мордашов не будет публично парировать губернаторские выпады. Это не его уровень. Конфликт развивается в административно-ресурсной плоскости. Цель Мордашова — не медийная победа, а чтобы губернатор тихо, без паблика, изменил свою точку зрения в отношении «Северстали». Уже был посыл через РБК: «давайте дружить». Но пока воз и ныне там.
Если губернатор рассчитывает на то, что Мордашов под санкциями и ему «некуда деться», то история знает другие примеры. В металлургических регионах были главы, которые пытались «брутально» обходиться с такими гигантами. Металлурги до сих пор развивают свои территории, а тех губернаторов давно нет. И у них были рукопожатия с разными «башнями» Кремля.
Губернаторы приходят в регион не для того, чтобы разжигать конфликты на пустом месте, а чтобы договариваться. Какие бы претензии ни были к «Северстали» — по мигрантам, по влиянию на политику, по недостаточным вложениям — все это решается за столом переговоров.
Не нравится, что на инвестиционном проекте работают две тысячи мигрантов? Садись с гендиректором и говори: у меня претензии, давай заменим их на местных. Но будь готов предложить альтернативу. Нельзя ломать процесс, который ведет предприятие — это твой регион, твоя территория.
