Практика вместо знаний: почему старшие классы перестали готовить к вузу
Эксперт Четверикова рассказывает, как компетентностный подход убивает когнитивные способности детей
В старших классах сегодня делают упор на практикоориентированное образование. Прежде желающий получить прикладные навыки уходил после девятого класса в колледж, а старшая школа готовила к поступлению в вуз. Там осваивали фундаментальные, а не узкопрактические знания.
Крен в сторону практики на уровне и среднего, и высшего образования заставляет задаться вопросом о причинах. Но началось это не вчера. Корни уходят в перестройку образования, стартовавшую еще в позднем СССР, когда концепция обучения была изменена кардинально и несовместимо с советской системой.
Советская школа основывалась на классической педагогике Ушинского. Целью педагогики объявлялось воспитание. Задачей — воспитание через обучение. Приобретение знаний, умений и навыков служило формированию гармонично и всесторонне развитой личности. Все лучшее, накопленное мировой педагогикой, было воспринято, методики выстраивались под способности и возможности ребенка. Важнейшая идея Ушинского: педагогика — не наука, а искусство воспитания, опирающееся на научные данные физиологии и антропологии. Эта система полностью сложилась в СССР к 1943 году — в разгар Великой Отечественной войны.
Как Запад придумал компетенции
Параллельно на Западе до середины 1970-х существовала система массового бесплатного образования, схожая с советской. Но затем возобладало иное видение. Массовое образование, дающее общие знания, серьезно било по бюджету, а сверхприбыльным транснациональным корпорациям, превращавшимся в субъектов мировой экономики, это несло убытки. Кроме того, в образованном обществе сохранить власть корпораций крайне сложно. Эту проблему еще в 1974 году сформулировала Трехсторонняя комиссия: развитая демократия в условиях массовой образованности становится неуправляемой.
Была поставлена задача изменить образование в корне. Заговорили о кризисе, выходом из которого объявили переход от передачи академических знаний к формированию компетенций, соответствующих потребностям рынка труда.
Так полвека назад родился компетентностный подход. В его основе — теория человеческого капитала: вкладывать в человека нужно только то, что принесет прибыль на рынке. Появилась концепция «обучения на протяжении всей жизни» — приобретать лишь те навыки, которые востребованы прямо сейчас.
В компетенции, помимо профессиональных, включили и личностные характеристики — так называемые гибкие навыки, soft skills, которые в российской версии позже назовут универсальными учебными действиями. Школа переставала быть местом передачи знаний и становилась цехом по производству «человека-функции» с заданными личностными качествами.
Уничтожение классической педагогики: как Днепров и Асмолов ломали школу
В СССР советская система образования ориентировалась на социалистическую экономику. Когда эту экономику разрушили, а страну начали встраивать в глобальный рынок, образование по инерции еще работало по-старому. Однако вектор был задан жестко. Министр образования при Ельцине Днепров прямо заявил: ориентироваться следует исключительно на выстраивание глобального образовательного пространства, внешний фактор станет решающим. Программы писались в ЮНЕСКО. Сорос занимался гуманитарным сегментом — менял систему ценностей, но он был лишь одним из субъектов.
Был провозглашен переход от классической педагогики к «развивающему обучению» или системно-деятельностному подходу. Автором его стал Асмолов и вся психологическая школа. Они постановили: необходимо формировать компетенции, подстраивающиеся под меняющуюся внешнюю среду, и отказаться от классической педагогики. Фактически был воспроизведен опыт педологии 1920–1930-х годов, занимавшейся индивидуальными траекториями, отбором детей и направлением их по профессиональным коридорам.
Для внедрения создали целую армию педагогов-психологов, объявленных преемниками педологов. Ввели вариативное и дифференцированное образование. В 2002 году приняли концепцию профильного обучения: 10–11 классы должны были стать исключительно профильными, с отказом от широкого круга базовых предметов в пользу узкой группы. Школа превращалась в сетевую: ребенок мог получать образование в разных местах. Параллельно шла коммерциализация и дифференциация по социальному признаку. Деньги определяли объем получаемого образования.
В федеральных образовательных стандартах 2009 года закрепили системно-деятельностный подход и ввели туманное понятие универсальных учебных действий. Результатом обучения объявлялись не знания и не содержание программ, а личностные, познавательные и коммуникативные характеристики. Все подстраивалось под формирование гибких навыков. К 2019 году переход на эту систему планировали завершить. При этом общество до сих пор считает, что школу реформируют в рамках прежней модели, тогда как от классической общеобразовательной школы отказались полностью. Ее заместили системой психо-цифровой селекции и отбора детей по индивидуальным профессиональным траекториям.
Как пандемия добила когнитивные способности
С началом пандемии Covid-19 запустили массовую цифровизацию. Цифровая платформа дала возможность изучать детей индивидуально, давать им характеристики и составлять цифровой профиль обучающегося — то, что невозможно в классической системе. Общество критиковало цифровую школу, но из виду ушло главное: базовые изменения уже произошли. Поменялась сама концепция. Под нее подстроили программы и учебники.
Развивающее обучение внедрило раннюю теоретизацию, нарушив главный педагогический принцип — от конкретики к абстракции. Детям стали давать теоретизированные, абстрактные вещи, которые они не в состоянии осмыслить. Изменилась и система оценки: теперь оценивают не знания, а личность. Цифровой профиль требует именно этого.
Результат — катастрофическое падение уровня и качества образования, когнитивных способностей детей, резкий рост нейропсихологических расстройств. Методика обучения начала разрушать мышление. Рынку труда не нужны образованные люди, ему требуются узконаправленные компетенции, «служебный человек». Главные навыки сегодня — успешность, креативность, умение приспосабливаться. Нравственно-духовные качества в этой системе ценности не имеют. Как следствие — рост числа детей с девиантным поведением, детей-агрессоров, взрывной рост психических заболеваний. Это прямое следствие смены педагогической концепции.
Родители все видят, ученые начинают говорить
Откатить ситуацию можно, но необходимо дать трезвый анализ. Еще 15–20 лет назад существовало сообщество настоящих педагогов, предупреждавших о катастрофических последствиях реформы. Их не слушали, представляли ретроградами. Сегодня это поле почти зачищено, и понимающие люди зачастую боятся говорить — слишком долго все подавлялось.
В июне этого года прошла первая научно-практическая конференция, посвященная переходу к новому пониманию человека. Ученые, в том числе биофизики и биохимики, впервые поставили вопрос о том, что концептуальные изменения в образовании имеют катастрофические последствия для страны. Падает общий интеллектуальный уровень общества, делая невозможной ни подготовку кадров, ни развитие фундаментальной науки, ни развитие человека как такового.
Планируется проведение новых конференций, создание неформального сообщества ученых и экспертов для широкого обсуждения проблемы. Родители, видя деградацию на собственных детях, активно погружаются в тему. Они получили образование лучшего качества и не могут не замечать разницы. Трезвый анализ происходящего — первый шаг к тому, чтобы вернуть образованию утраченный смысл. Без паники, но с ясным пониманием: бить надо не по инструментам, а по содержанию. С этого трезвого анализа и начнутся действия.
