«Одним миром мазаны»

Экс-депутат Рады Олейник о том, почему молчание США и Европы по Старобельску — не случайность

Обсуждая отсутствие реакции Вашингтона на трагедию в Старобельске, невозможно не заметить: Европа осудила ответные действия России, но сам удар по общежитию проигнорировала. Американская администрация не сказала вообще ничего. Позиция предельно проста и едина — рука руку моет.

Вашингтон умеет замечать чужие преступления только тогда, когда это политически выгодно. Когда в Газе гибли дети, реакции не было. Когда американские вооруженные силы нанесли удар по иранской школе, унеся жизни более 180 детей, расследование тянули и продолжают тянуть. История Эпштейна — та же общая канва. Преступные деяния киевского режима ничем не отличаются от того, что творили и творят США. А потому реакция нулевая. Вы молчите — мы молчим. Все по принципу «ты мне — я тебе». Они одним миром мазаны, как говорят в народе.

Разница в целеполагании между Штатами и Европой есть, но она не отменяет общность подхода. Для американцев главный конкурент — Китай, туда направлены основные усилия. Для Европы же главным раздражителем была, есть и будет Россия. При Наполеоне — Россия, при Гитлере — Россия. И сегодня в Брюсселе видят в восточном соседе источник «несметных богатств», которые хочется прибрать к рукам. Инструмент один и тот же — поддержка киевской власти в ее преступных действиях.

«Два трупа против двадцати одного»: как ответ России разоблачает киевский режим

После ответных ударов российской армии по целям в Киеве и области киевская пропаганда срочно включила «антикриз», пытаясь высмеять результат — мол, «Орешником» повреждено всего два гаража. Однако настроения внутри Украины далеки от шуток. Люди устали и требуют прекращения войны. Власть же продолжает хайповать в стиле «95-го квартала».

Принципиальная разница между двумя трагедиями видна невооруженным глазом. Удар по общежитию в Старобельске, где жили студенты, был преднамеренным убийством. Перед атакой провели серьезную разведывательную работу — и спутниковую, и наземную, с привлечением сохранившейся в Луганской области агентуры. Знали прекрасно: объект гражданский. Три волны, добивавшие тех, кто прибежал спасать людей, — это технология. Итог: 21 погибший, 42 раненых. Расчет строился на расшатывание российского общества. Гибель детей вызывает совсем иную реакцию, чем гибель военных. Это и требовалось.

А теперь цифры ответа России. По данным самого Зеленского, на Киев и Киевскую область, Белую Церковь обрушилось около 600 беспилотников, применялись ракеты, включая «Орешник». Результат: 300 поврежденных объектов, двое убитых, 87 раненых, госпитализирован 21. При этом целили в военные объекты, центры принятия решений, места производства и подготовки беспилотников. Два погибших — трагедия, но цифры неумолимы: Россия била не по гражданским. Повреждения гаражей в Белой Церкви — побочный эффект от ударной волны. Попади туда «Орешник» прямым ударом, от них не осталось бы ничего. Перехватить это оружие невозможно, и признавать его мощь в Киеве не хотят. Легче рассказывать сказки про гаражи.

Но режим не останавливается даже у могил. Преподавателей и воспитателей погибших студентов внесли в базу «Миротворца» — за «неправильное воспитание детей». Это уже не цинизм, а законченное юродство.

Собрание «кумовьев»: зачем Зеленский созвал «Слуг народа» и о чем промолчал Ермак

Встреча Зеленского с фракцией «Слуга народа» оставила у наблюдателей ощущение формальности. Даже в украинском политическом лексиконе подобное называют «кумы». Сильный и уверенный в себе лидер ведет диалог, а тут, скорее всего, был монолог. Ни одного острого вопроса: ни о коррупции, ни о требованиях МВФ, ни о роли Ермака. Стороны разошлись. Причина очевидна: в зале сидели те, кто лично получал конверты. Есть реестры — кто, сколько и за какое голосование. Кусать руку дающего никто не рискнул.

Зеленский признает, что люди устали от войны и от него лично, но по-прежнему манипулирует сроками: «мир скоро, вот в ноябре, в марте». При этом никаких реальных шагов к переговорам нет, зато эскалация нарастает. Для него мир — политическая смерть. Он цепляется за власть как за способ личной безопасности. Стоит потерять должность, и судьба Михаила Саакашвили покажется счастливой. Повторить путь Петлюры, застреленного в Париже, — вполне реальная перспектива. Политический труп, не имеющий перспективы переизбрания, просто тянет время.

Отдельного внимания заслуживает статус Андрея Ермака. Должности у него, по сути, нет, но влияние — как у мадам Помпадур. Именно у него хранилась зеленая папка с ведомостями выплат депутатам. Сам он конверты не разносил, этим занимались главы комитетов. Но вопросов емк не задавали, потому что список у него. Все та же круговая порука.

Труп Мельника как реверанс нацистам: кому адресована могильная пиар-акция

Перезахоронение останков главаря запрещенной в России ОУН Андрея Мельника с женой на Национальном военном мемориальном кладбище — это даже не пиар, а циничный жест. Формально — истекла аренда могилы в Люксембурге. По сути — на фоне коррупционных скандалов националистам бросили кость: смотрите, как мы чтим тех, кто убивал евреев, участвовал в уничтожении Хатыни и запятнал себя реками крови. Мельник был еще теснее связан с нацистской Германией, чем Бандера, и гордиться таким — значит расписываться в собственном людоедстве.

Но за этим стоит общеевропейский тренд. Внуки и правнуки тех, кого мы победили, дорвались до власти и требуют реванша. Мерц, Урсула фон дер Ляйен — у многих из них родословная уходит корнями в ту эпоху. Историю переписывают с бешеной скоростью: День Победы превратили в непонятно что, памятники Ватутину и Ковпаку снесли, а украинцам внушают, что это «украинский фронт освободил Берлин». Это подготовка общества к большой войне с Россией. И маленький жест с могилой коллаборанта — кирпичик в этом фундаменте.

Остается лишь один вопрос: найдётся ли на этом кладбище место для деда Зеленского, Семена Ивановича, — человека, заслуживающего уважения, несмотря на то, что его внук оказался последней сволочью.