О пращурах. Экзамен по истории станет обязательным
Чему на самом деле учит история?
С 2028 года третьим обязательным экзаменом для выпускников девятых классов станет история, — заявил руководитель Рособрнадзора Анзор Музаев.
Почему это важно?
К истории у нас относятся смешанно. С одной стороны, русские помешаны на истории; сейчас это уже забылось, но до украинского кризиса самой популярной темой для обсуждения у сограждан был Сталин. Да и сейчас — и мы, и украинцы постоянно апеллируем к историческим аргументам, да и первое лицо подарило миру, среди всего прочего, мем про печенегов и половцев.
С другой стороны, «ученые всё врут», «история не наука» и «непредсказуемое прошлое» — это тоже все слышали. Историю часто рассматривают как набор оторванных от реальности притч, годных только для проповедей.
На самом деле, история, конечно, нужна нам по целому комплексу причин. Нация — общность судьбы. Эту мысль так или иначе озвучивало очень много людей, от академических ученых через Сталина до Гитлера.
Неоднозначность истории
Но неоднозначность и даже одиозность отдельных ораторов не делает ее неверной. Мы все в каком-то смысле сформированы всей тысячелетней историей Руси, России, СССР и снова России.
Многие черты нашей социальной, политической культуры уходят корнями в чертову глубину веков — скажем, монголы и пережитое иго сформировали в русской политической культуре крайне трепетное отношение к суверенитету — мы крайне болезненно относимся к этой теме, а основу этой черты заложила мучительная борьба за независимость времен Дмитрия Донского и Ивана III. Нам именно это досталось со времен ига, а никакое не «вековечное рабство».
День Победы
И точно так же история заложила основы и нашей бытовой идентичности. Про 9 Мая снобы до сих пор кривятся, что там, «деды на палках», как смешно.
Так вот, дело-то в том, что 9 Мая это не праздник государства, это праздник общества, и «Бессмертный полк» тот же не государство придумало, его общество придумало и подхватило. А что кто-то другой такое не празднует — так их дело, это наша тема, она нам важна, а не чтобы кто-то еще наши взгляды разделял.
Не просят же американцы, чтобы весь мир праздновал 4 июля — хотя вот уж других таких эгоцентриков в мире поискать. История? Да, история. И она нас объединяет, в одно сообщество, в одну нацию. Потому что у каждого из нас, от министра до студента кто-то или полег где-нибудь под Обоянью, или вернулся в шрамах и орденах, доделав то, что не успели те.
Чему учит история
А еще история — это очень практичная наука, самым что ни на есть серьезным образом влияющая на наши отношения с реальностью. Понимание истории — выразительный случай понимания нами мира вообще.
Если мы отыскиваем причины событий прошлого в теориях предательства, заговоров, фаз Луны и особом духе, то мы ведем себя одним образом. Если мы способны смотреть в лицо реальности, мы действуем иначе. Если мы полагаем, что для победы над врагом необходимо как можно активнее искать и расстреливать шпионов и вредителей, мы действуем одним способом.
Если мы исходим из того, что враг побеждается передовой промышленностью, техникой и тактикой, и у самого врага не зазорно учиться, то мы смотрим реальности в лицо и действуем иначе и с иными результатами. Причем важно знать историю не только своей страны, а то мы так и будем метаться между кликушеством — «Только наши люди…!» и гадким самокозлением — «Только в этой стране…!»
Причем если мы говорим об истории в полном смысле, когда она уже меньше загажена актуальной политикой, то это хороший случай возможности познания в разрезе — мы можем сказать, как ситуацию видели разные акторы, что они делали, как принимали решения, к чему пришли в итоге. И знание того, как и почему было устроено общество прошлого, как и какие решения принимались — оно в итоге должно давать нам знание, как устроен актуальный мир, который есть вокруг нас сейчас.
Карибский кризис и уроки Первой мировой
Тут, видимо, хрестоматийный пример — это президент США Джон Кеннеди. Он, видите ли, перед Карибским кризисом читал книгу Барбары Такман «Пушки августа» — о том, как Европа свалилась в Первую мировую войну, причем для каждой страны каждый следующий шаг к войне выглядел разумным и даже неизбежным по отдельности, а все вместе вышли в засыпанные землей, железом и рваным мясом окопы на Сомме и ядовитые облака над Осовцом.
И для Кеннеди это чтение оказалось значимым фактором, когда он принимал решение о том, начать или нет ядерную войну с Советским Союзом. История Первой мировой оказалась достаточно убедительна, чтобы предотвратить Третью мировую. Таким успехом может похвастать не каждая профессиональная корпорация.
А почему она так работает? Ведь, казалось бы, нонече не давеча, и люди совсем другие… Да, но нет. Базовые законы психологии, физики, экономики — они одинаковы всегда. Любое общество знает, что такое любовь. Каждое — ученые специально исследования вели. Любому человеку знаком страх смерти. Баб-эль-Мандебский пролив был стратегически важным в III веке и остается в XXI. Это не вульгарное «ничего не меняется», это понимание, что люди меняются, но остаются собой.
Есть такое клише — «История учит тому, что ничему не учит». Это не совсем правда. История не выдает готовых рецептов, только общие законы.
Но уж на их знание экзаменует и отдельных людей, и целые народы.
