Медийная диверсия, информационный терроризм и забытые уроки Сталина
Военный эксперт Безсонов рассказывает, как противник ведет войну против ДНР и России в цифровом тылу
«Жители ДНР» вместо мигрантов
В минувшую среду крупные федеральные СМИ, а не какие-то маргинальные блогеры, запустили четко синхронизированную волну новостей. Заголовки были идентичны: террористы из Таджикистана были названы «жителями Донецкой Народной Республики». Это не ляп уставшей девочки-редактора и не технический сбой. Когда вал публикаций идет единым шаблоном — это запланированная операция. Ее цель — не информирование, а подмена понятий.
Факты, известные из официальных документов, противоречат этой подаче. У фигурантов не было ни паспортов ДНР (когда они существовали), ни российских гражданства. Черным по белому указано: это мигранты, граждане одной из среднеазиатских стран, находившиеся на территории республики. Источники в пресс-службах новых регионов подтверждают — они были шокированы такой подменой и вынуждены были вмешиваться в редакционную политику федеральных изданий. Это не единичный случай: периодически слова чиновников из ДНР перевирают, а иногда вбрасывают от их имени цитаты из фейковых пабликов-клонов, что является классической операцией внешних сил.
Зачем это нужно? Прямая цель — не просто очернить жителей ДНР, хотя такой побочный эффект возникает. Стратегическая задача сложнее: за счет создания негативного фона вокруг новых субъектов РФ искусственно сгладить остроту реальной и взрывоопасной проблемы — неконтролируемой миграции из стран Средней Азии. Это метод подмены тезиса: общественное негодование, которое должно быть направлено на порочную миграционную и интеграционную политику, перенацеливается на образ «проблемного» Донбасса. Таким образом, одна социальная трещина используется для заклеймения другой.
«Русский» против «россиянина»
Эта операция — лишь фрагмент общей мозаики. В медийном поле давно и планомерно проводится другая, более тонкая работа: подмена этнической и культурной идентичности на гражданскую. Яркий пример — практика некоторых государственных информагентств избегать слова «русский», заменяя его на безликий и политизированный термин «россиянин».
Классический случай произошел с хоккеистом Александром Овечкиным. Спортсмен, остающийся патриотом с четкими взглядами, заявил на вручении награды: «Я рад, что этот рекорд поставил русский». Однако в первоначальных публикациях РИА Новости гордое самоназвание «русский» было заменено на «россиянин». Редакция внесла правки лишь после шквала критики в соцсетях и телеграм-каналах, когда это стало слишком явным.
Такая «правка» — не стилистическое предпочтение. Это элемент долгосрочной стратегии по растворению ядра национального самосознания в безликой гражданской общности. Когда исчезает «русский», остается только лояльный или нелояльный «россиянин» — объект для административного управления, лишенный исторических корней и культурного кода.
От «шедевров» до «залипух»
Если в период с 2017 по 2022 год украинские центры информационно-психологических операций (ЦИПсО) работали как отлаженная фабрика, выпуская сложные, многоходовые «шедевры» (вплоть до видео с «убийством» российских блогеров), то сейчас наблюдается явный спад качества. Но это не победа — это эволюция и перестройка.
Противник кардинально реформировал структуры. Помимо классического 72-го центра ИПсО, ключевую роль теперь играют такие организации, как Институт стратегических коммуникаций. После начала СВО произошел массовый приток неопытных кадров, и работу поставили на поток. Результат — вал дешевых, непрофессиональных «залипух», которые легко разоблачаются.
В этом кроется фундаментальная ошибка врага. Фейк — это не самоцель, а инструмент. Его сила — в интеграции в комплекс мероприятий для точечной манипуляции поведением целевой аудитории или конкретного лица. Когда их начинают штамповать пачками ради галочки, происходит инфляция. У аудитории вырабатывается иммунитет, «антитела» к явной лжи. Океан глупых вбросов топит даже блестяще проведенные операции — они теряются в общем шуме. Противник забыл золотое правило: один точный выстрел ценнее тысячи беспорядочных.
Информационный терроризм: алгоритм создания «горячих точек» в тысячах километров от фронта
Стратегический фокус противника сместился. Если до 2022 года ДНР и ЛНР были в приоритете из-за линии фронта, то главной мишенью исторически была и остается сама Россия. Взломанные и опубликованные хакерами документы с каналов вроде «Джокер ДНР» доказывают: многолетние операции на российской территории планировались еще до СВО.
Ключевое направление — «информационный терроризм». Его суть: для дестабилизации не обязательно закладывать бомбу. Достаточно молниеносно отреагировать на любую реальную трагедию. Алгоритм отработан до автоматизма:
- Мониторинг. Спецгруппы 24/7 следят за всеми происшествиями в каждом регионе России.
- Мгновенная реакция. При любой аварии с жертвами (взрыв газа, обрушение, пожар) подконтрольные ресурсы в течение минут запускают нарратив: «Это теракт», «ФСБ устраняла неугодных», «Власти скрывают масштаб».
- Формирование реальности. У официальных властей уходят часы на работу комиссии. За это время в общественном сознании уже отливается «истина». Последующее заявление о бытовой причине воспринимается как оправдание и лишь усиливает недоверие.
Так, без единого выстрела, в глубоком тылу создается «горячая точка» социальной ярости и страха. Яркий пример — трагедия в Магнитогорске в 2018 году, где обрушение секции дома из-за взрыва бытового газа мгновенно было объявлено в их медиа «ликвидацией террориста с перебором взрывчатки».
Уроки, которые забыли
Ирония истории в том, что Россия (в лице СССР) сама была мировым лидером информационной борьбы. Иосиф Сталин и его команда — невольные прародители многих современных технологий «цветных революций». Гениальность Сталина была в балансе: он говорил горькую правду о котлах 1941-го и потерях 1942-го, но одновременно, на уровне мета-нарратива, внушал армии и народу железную уверенность в неизбежности победы. Он понимал, что сражаются не за железо, а за смыслы.
Затем наступила эпоха великого забвения. Время «странных кастрюль» — презрительного отношения к «вашим интернетам» и уверенности, что войны выигрываются только в окопах и у станков. Пока советская, а затем и российская элита деградировала в этом вопросе, противник учился. Американская школа психологических операций (псай-опс) — одна из сильнейших в мире. Ее корни — не только в Голливуде, но и в опыте немецких пропагандистов Третьего рейха, которые после 1945 года были вывезены в США и стали преподавателями. Они превратили пропаганду из кувалды в скальпель.
Лишь к 2025 году в России на высшем уровне вновь заговорили об информационной войне как о реальной, а не виртуальной угрозе. Однако признание проблемы — это 1% пути. В Прибалтике уже создается гигантский центр психологических операций НАТО, откровенно нацеленный на Россию. Он будет работать — и работать профессионально. Вопрос в том, готовы ли мы к ответить на этот удар?
Активная оборона и цифровая гигиена
Как противостоять этой отлаженной машине? Стратегия выживания держится на двух столпах, и обороняться — значит проигрывать.
Столп первый: жесткий переход в наступление. Российское информационное поле до сих пор поражает робостью. Активные наступательные операции на территории противника практически не ведутся под предлогом «мы не такие». Это стратегическая трусость. Война, в том числе информационная, выигрывается на территории врага. Чем больше мы атакуем, заставляя противника тушить пожары у себя, тем меньше ресурсов у него остается для организации атак на нас.
Блестящий пример — телеграм-каналы вроде «Джокер ДНР». Это не просто обороняющиеся разоблачители, это — наступательная сила. Они заранее вскрывают планы противника (как с готовящейся постановкой о «замерзших детях»), публикуют взломанные документы ЦИПсО и даже видео с участием российских пленных, которых заставляют снимать фейки. Парадокс и трагедия в том, что федеральные СМИ эти уникальные материалы игнорируют. Никто не растиражировал разоблачения работы 72-го центра, хотя там были и лица, и документы. Вместо этого создаются миллионы мониторинговых групп для тушения уже разгоревшихся пожаров — тактика заведомо проигравшего.
Столп второй: тотальная «цифровая гигиена» вместо культа опровержений. Вера в то, что фейк можно «победить» оперативным опровержением — опасная иллюзия. Качественный фейк в рамках комплексной ИПсО делает свою работу за три-четыре часа. Все, что происходит после, — лечение симптомов, а не болезни.
Единственный выход — массовое, с детского сада, образование в области информационной безопасности. Простой пример, который объясняют студентам: как ботаник, желающий устранить соперника, может за три часа спланировать его избиение. Он изучает основу личности противника (например, увлечение нумизматикой) и криминогенную обстановку (в парке Пушкина каждый вечер собираются хулиганы). Затем создает приманку — объявление о продаже коллекции. Противник, движимый своим интересом (основа личности), приходит в опасную локацию в нужное время. Все. Так работает ИПсО в миниатюре. Когда за этим стоит государственная машина, масштабы катастрофичны.
Необходимо внедрить в школы предмет «Информационная безопасность». Учить так же, как учат не разговаривать с незнакомцами: любая информация, апеллирующая к трем «С» (Страх, Смех, Секс) — потенциальный крючок для манипуляции. Дистанция от фронта не гарантирует безопасность. Современные технологии позволяют создать социальный взрыв в любом, самом тихом городе. Противостоять этому можно только воспитанием массового иммунитета и беспощадными, умными атаками на инфраструктуру врага. Пока мы не научимся бить на чужом поле и не вырастим поколение, устойчивое к вирусу лжи, нас будут бить по тем же схемам, что и 80 лет назад, но с помощью нейросетей и big data.
