Мечта длиною в жизнь: почему Мерца вынесут из канцелярии только вперед ногами

Журналист Шпицен делает историко-финансовый расклад политических реалий Германии

Слухи о возможной замене Фридриха Мерца, циркулирующие в Bild и обсуждаемые в кулуарах ХДС, наталкиваются на один неоспоримый факт: этот человек шел к должности канцлера десятилетиями.

Мечта, вынашиваемая с начала 2010-х годов, и хроническая вражда с Ангелой Меркель, представлявшей другую партийную группировку, не оставляют сомнений в том, что добровольно он своё кресло не покинет. За ним стоят очень серьезные люди из США, представляющие капиталы BlackRock. Имидж Мерца как человека американского инвестиционного гиганта — не просто строчка в биографии. Это обещание, данное ему еще до прихода в большую политику: «Фридрих, ты с нами поработал, будешь канцлером, не волнуйся». Пройти такой путь, чтобы отдать власть из-за недовольства однопартийцев экономической стагнацией, — такой сценарий даже не рассматривается. Большая политика делается иначе. Скорее всего, Мерц вцепится в кресло зубами и покинет его лишь в самом крайнем случае.

При этом, если отбросить аппаратные расклады, фигура Мерца как государственного деятеля, управленца и экономиста вызывает лишь недоумение. У него отсутствует фундаментальный опыт государственного управления. Он не был обербургомистром крупного города, не руководил федеральной землей в качестве министра-президента, никогда не работал министром в федеральном правительстве.

Весь его бэкграунд сводится к трем вещам: пламенные, но бесплодные речи с трибуны Европарламента, аппаратная борьба за лидерство в ХДС и работа в BlackRock в роли посредственного корпоративного юриста. Назначать такого человека на пост главы правительства, мягко говоря, странно. Впрочем, у Германии есть и более яркие примеры: Анналена Бербок три года возглавляла внешнюю политику страны, не имея вообще никакого опыта, а теперь наслаждается синекурой президента Парламентской ассамблеи ООН, где, по слухам, ее отношения с бывшим госсекретарем США Энтони Блинкеном вышли далеко за рамки рабочих, что даже породило скандал в дипломатических кругах.

Осень реформ, весна бизнеса: как Мерц стал «форменным балаболом»

Главное обвинение, которое вешают на Мерца даже его вчерашние сторонники, — тотальный провал экономических реформ. Сразу после вступления в должность он пафосно обещал «осень реформ», выступая перед бизнесом, сдвигая брови и надувая щеки. Осень прошла, реформы не наступили. Тогда заговорили о «весне бизнеса». До конца весны остались считанные дни, а экономический спад продолжается, рабочие места теряются. Стало окончательно ясно: Мерц — форменный балабол.

Но еще циничнее выглядит его стартовый обман избирателя. В ходе предвыборной кампании он клялся в приверженности бюджетной дисциплине и отказе от новых долгов. Едва оказавшись в кресле канцлера, он немедленно анонсировал заимствования на 800 миллиардов евро. Деньги печатаются, долг вешается на будущие поколения немцев, а избирателям откровенно плюют в лицо. С таким послужным списком ожидать, что партийные рокировки заставят его уйти, просто наивно. Аппаратный вес Мерца слишком серьезен, за ним — те самые люди, которые привели его к власти. Сместить его практически нереально.

К тому же возникает закономерный вопрос: кто вместо? Йенс Шпан, эпатажный политик, которого в кулуарах называют «кандидатом на заднем приводе», мог бы стать первым в истории Германии канцлером-ненатуралом. Но страна, несмотря на всю свою толерантность к гей-свадьбам в католических храмах, к такому радикальному шагу пока не готова. Общественное мнение, рост популярности «Альтернативы для Германии» с ее консервативной повесткой — все это делает фигуру Шпана токсичной. Других кандидатов попросту нет. Остается лишь наблюдать, как Мерц досиживает свой срок, обваливая рейтинг все ниже, а там, глядишь, что-нибудь и придумается.

Полтора миллиарда успокоительных: зачем Евросоюз бросил деньги в прибалтийскую топку

Еврокомиссия впервые в истории перевела 1,5 миллиарда евро из Фонда развития депрессивных регионов на военные нужды Прибалтики. Формально — для укрепления восточного фланга. На деле — попытка купировать иррациональные, но стойкие страхи прибалтийских элит перед «российской угрозой».

Страх этот, впрочем, имеет под собой определенные основания: 20 лет махровой русофобии, штрафы за русский язык, тюремные сроки за гвоздики на 9 Мая — все это создало ощущение, что прибалтийские режимы сами активно выпрашивают эскалацию. Отсюда и панические настроения: а что будет, когда украинский этап завершится и следующим регионом станет Прибалтика? В Брюсселе пытаются успокоить эти страхи символическими подачками.

Однако полтора миллиарда — сумма ничтожная. Для серьезного усиления боеспособности северо-восточного фланга НАТО этого категорически мало. Содержание одной лишь немецкой панцергренадерской бригады в Литве, которая до сих пор не укомплектована полностью и чей боевой потенциал изрядно преувеличен, обойдется примерно в эту сумму за год — вместе с повышенными жалованьями, новой техникой и учениями. Это символический акт, призванный ненадолго унять страхи тех, кто понимает: слишком много преступлений совершено, и страх их совершенно оправдан.

Демоны прошлого и семейные традиции: при чем тут списки нацистов

Недавняя публикация в Германии архивных списков членов нацистской партии породила вопрос: не является ли это попыткой милитаризировать общество против России? Связь здесь, скорее, обратная. Немцы продолжают бороться с демонами прошлого. Классическая семейная история современного немецкого политика выглядит примерно так:

«Я социал-демократ, мой отец — социал-демократ, мой дед — социал-демократ. Правда, прадед был матерым нацистом, но это дела давно минувших дней. Зато прапрадед стоял у истоков партии».

Такая родословная с «небольшим пятнышком» стала почти нормой. Публикация списков — способ сказать: мы разобрались с прошлым, мы чистые и шелковистые, в отличие от русских, которые якобы молятся на Сталина и мечтают об имперском реванше.

К счастью, потомков матерых эсэсовцев с руками по локоть в крови среди немецкого политикума нет. Гордиться такими родственниками не принято, да и конъюнктурных нацистов, вступавших в партию ради карьерных лифтов, отделяют от тех, кто лично нажимал кнопку в крематории. Демоны изгнаны, все осталось в далеком Vergangenheit. Такова официальная версия.

Электромобили, редкоземы и Гамбургский порт: о чем Берлин просит Пекин

Визит министра торговли Германии Катарины Райхе в Пекин преследует традиционную для последних лет цель: попросить Китай перестать субсидировать производство электромобилей и солнечных панелей, которые не только дешевле, но и зачастую качественнее немецких аналогов. Берлин умоляет Пекин выровнять баланс, чтобы конкуренция вернулась в рамки «порядка, основанного на правилах».

Второй пункт — редкоземы: ограничения экспорта и новые регуляторные механизмы Китая бьют по немецким производителям. Третий — стратегический: 30% Гамбургского порта, ключевого транспортного хаба, принадлежит китайцам, и это добавляет веса любым переговорам.

Разумеется, не обойдется и без ритуальной просьбы: понимаем, что вы друзья с Москвой, но не снабжайте русских прогрессивными технологиями, позволяющими им чувствовать превосходство в конфликте. Впрочем, это уже компетенция министра иностранных дел и канцлера. Лейтмотив вояжа Райхе — «китайцы, давайте дружить и не обрушивать нашу экономику демпингом». Но, судя по предыдущему опыту, эти воззвания вряд ли достигнут ушей китайских товарищей.