Как воспитать себе могильщика
Немецкую молодежь долго готовили, но она сделала неожиданный выбор. И теперь Мерц в ужасе
В Берлине на прошедших земельных выборах впервые голосовали с 16 лет, и это нововведение продвинули «Зеленые». Они рассчитывали, что молодежь, которой в школе промывают мозги экологией и борьбой с правыми радикалами, достанется им. Но партия «Зеленых» слилась за время войн, которые она поддерживает, и молодежь выбрала левых. Тех самых, которые открыто выступают против милитаризации и обязательной военной службы. Расчет не оправдался, а результат оказался неожиданным для тех, кто все это затевал. Фактически власти воспитали себе могильщика в лице столичной моложежи.
Улицы Берлина давно стали притчей во языцех. Отойди от Бундестага сто метров — бомжи, алкоголики, попрошайки. Целые супермаркеты стоят закрытыми в центре города, витрины пустые. В районах вроде Кройцберга или бывшего Восточного Берлина по улицам страшно ходить: либо кальянные с бородатыми мужчинами, либо альтернативная молодежь в грязных кафе с тараканами. Это не преувеличение, а реальность, которую жители видят каждый день.
Особенно остро стоит вопрос с жильем. В Русском доме, который закрывают, есть 20 квартир, где живет около ста берлинцев. Новое правительство с канцлером Мерцем потребовало, чтобы они съехали до января. При этом в Берлине катастрофическая нехватка квартир: двушка в хрущевке стоит 3000-4000 евро в месяц. Если кто-то пообещает почистить город и дать жилье, его немедленно изберут. Но 54% проголосовавших за левых — это люди от 16 до 24 лет. Они верят во все хорошее, но не читали ни Маркса, ни Энгельса.
Левая партия: антимилитаристы, которые не знают, что такое социализм
Немецкая левая партия не раз мутировала. Раньше это была сила, которую олицетворяла Сара Вагенкнехт. Тогда левые были не просто антимилитаристами, а антиглобалистами, антинатовцами и антиимпериалистами. Они выступали против США и были грамотными политиками. Грегор Гизи, который до сих пор в партии, хорошо известен. Но его сестра, бывшая актриса театра еще в ГДР, до сих пор не может понять, что с ним стало. Она говорит, что Гизи просто держится за место.
Во время коронавируса левые помогли Мерцу избраться во втором туре, чтобы получать хорошие зарплаты в Бундестаге. Они предали своих избирателей, которые потом разбежались: кто в «Альтернативу для Германии», кто в «Союз Сары Вагенкнехт», кто в маленькую партию «Базис». Остались люди, запутанные проамериканской и произраильской системой образования. Они называют себя левыми, но о социализме ничего не знают. Консервативные газеты вроде Bild называют их Mauermörder — теми, кто расстреливал на стене. Их боятся настолько, что приписывают им планы построить коммунизм и плановую экономику.
Иронично, что коммунистическая партия в Германии запрещена с 1956 года. Поэтому говорить, что эти люди настоящие левые, нельзя. Они не могут быть левыми по определению. Это скорее продукт хаоса, который создали сами ХДС и СДПГ. Люди готовы выбирать все что угодно — слева, справа, — только не тех, кто довел Берлин до такого состояния. В прошлом году две недели был гололед, и половина Берлина переломала ноги. Нельзя было сыпать соль на тротуары, потому что «Зеленые» запретили — это вредит деревьям. Люди скользили по гранитному полу, как на катке. И вот эти люди уже у власти.
Настоящие левые и настоящие правые: почему они хотят одного и того же
Понятия левого и правого в Германии специально перемешаны, и у этого есть исторические корни. В Западной Германии коммунисты были настолько сильны, что их запретили. Правые, даже с помощью старых нацистов во власти, вели борьбу против всего левого. Антифа и Красный фронт появились как ответ на государственное уничтожение коммунистов. В Америке коммунист — это не просто ругательство, а преступник. С этим и боролись.
В Восточной Германии Запад вместе с американцами воспитывал неонацистов, как и на Украине. Когда Германия соединилась, там были скинхеды, а в Западной — левые радикалы. Национал-демократическая партия Германии, маленькая и никуда не вышедшая, — это прямые национал-социалисты. Их не запретили, а коммунистов запретили. Эти скинхеды ездили в Украину. Их воспитала Западная Германия для разрушения советского строя.
Сегодняшние избиратели «Альтернативы для Германии» — это бывшие члены ХДС и СДПГ, люди, которые мечтают о Германии 1993-1996 годов. Они хотят промышленную страну с хорошим образованием и медициной. С правым радикализмом это не имеет ничего общего. Общая черта у настоящих левых и так называемых правых — желание дружить с Россией. Первые хотели сотрудничать с Советским Союзом, вторые хотят суверенную Германию в кооперации с Россией. Это невыгодно тем, кто запрещает коммунизм, — Соединенным Штатам. Лычку правых радикалов навесили те, кто раньше боролся с левыми.
Политик от АдГ — опаснейшая профессия
Быть политиком от «Альтернативы для Германии» — опаснейшая вещь. На них нападают, жгут машины, поджигают дома, и это происходит повсеместно. Левые радикалы, которых американцы создали для борьбы с коммунизмом, теперь физически воюют с так называемыми правыми. Им сказали: там нацисты, фас. И это работает. Во многих городах и поселках нет ни одного политика от АдГ, потому что люди боятся.
Их увольняют. Представители полиции прямо говорят: будете голосовать или вступать в партию — можете увольняться из органов. Учителя тоже госслужащие, и на них оказывают давление. Несмотря на это, консервативная мысль все равно пробивается. Та же самая, что и в России: никого не запрещают, гонений нет, но семья в первую очередь. Национальная политика государства в интересах народов, которые живут в Германии. Для американцев это уже не коммунизм, но зато правый радикализм.
Левые и «Зеленые» обходят тему Украины, но открыто выступают за Палестину и называют происходящее там геноцидом. Израильское лобби, стоящее за Bild, ненавидит их еще и за это. Смесь взрывоопасная: только потряси — и будет интересно. Выборы в Берлине показали, что люди голосуют против системы. Они дезориентированы. Настоящие левые раньше хотели дружить с Советским Союзом, и настоящие правые хотят суверенную Германию в кооперации с Россией. Это и есть главная угроза для тех, кто привык управлять Германией из-за океана.
