Матерей и отцов надо воспитывать с детства, или почему одними лишь деньгами демографических проблем не решить?

На днях агентство EuroStat опубликовало новые данные по прогнозам развития европейской демографии до конца текущего столетия. Согласно расчетам, к 2100 году население ЕС сократится на 11,7%, что в абсолютных цифрах составит минус 50 млн человек.

«Европа движется к демографическому спаду. Пик по числу населения ожидается в 2029 году (453 млн человек), после чего начнется долгосрочное снижение до менее чем 400 млн человек к концу века. С 2025 по 2100 год доля детей и молодежи (0–19 лет) в ЕС сократится с 20% до 17%, а доля трудоспособного населения (20–64 года) — с 58% до 50%. При этом доля возрастной группы 65–79 лет вырастет с 16% до 17%, а доля людей 80 лет и старше — с 6% до 16% (плюс 10 процентных пунктов)», – отмечается в публикации.

По итогам 2025 года европейская демографическая пирамида выглядит как общество с высокой продолжительностью жизни, низкой смертностью и низкой рождаемостью, что приводит к структуре населения, состоящего в основном из людей старше 50 лет. Количество же тех, кому не исполнилось и 20, значительно меньше и неуклонно снижается. Проще говоря, люди перестали рожать.

Прошу заметить: все это происходит в весьма сытой и все еще – несмотря на кризис – довольно упитанной Европе, а не где-нибудь на задворках цивилизации, где даже чистая питьевая вода считается роскошью. Зафиксируем себе этот момент.

Race Swap

Казалось бы, что нам до Европы, особенно в нынешних, далеко не дружественных обстоятельствах? Но в том-то и проблема, что тенденция к отказу от деторождения характерна для всей европейской цивилизации, для всех белых, если уж быть откровенным, где бы они при этом ни проживали.

Так, в США по данным за 2024 год оценочный коэффициент рождаемости (СКР) среди белых американцев составил 1,535, демонстрируя устойчивую тенденцию к снижению: 1,598 в 2021 году, 1,57 – в 2022-м и так далее. При этом показатель СКР среди чернокожих американок в среднем превышает показатели белых согражданок на 16%. В то же время – и на это я также предлагаю обратить внимание – фиксируется некая корреляция между уровнем образования и показателями рождаемости. У тех чернокожих женщин, которые получили высшее образование (бакалавр или магистр), рождаемость снижалась до 1,11–1,08 ребенка на женщину фертильного возраста.

То есть и в этом случае подтверждается тезис о том, что более высокий социальный статус и уровень жизни приводит не к увеличению (как можно было бы подумать), а к снижению рождаемости.

Таким образом, пресловутый голливудский race swap, когда роли исторически белых персонажей в угоду повестке намеренно отдают чернокожим актерам, имеет место быть и в реальной жизни. Белая Америка вымирает, причем делает это осознанно и добровольно.

Быть русским или русским быть?

Все это в равной степени можно отнести и к ситуации в России. В целом по стране мы находимся в весьма плачевном демографическом состоянии: по данным Росстата на декабрь 2025 года, СКР в России составил 1,374, в то время как для естественного воспроизводства населения необходим уровень не ниже 2,1. Именно в регионах традиционного преобладания этнически русского населения дела обстоят еще хуже.

Мои попытки найти статистику конкретно по русским как этнической группе к успеху не привели. Таких данных просто не существует. И тем не менее, если внимательно изучать показатели по регионам, картина складывается.

Самые низкие показатели по стране зафиксированы в Ленинградской области, Севастополе, Мордовии, регионах Центральной России, Черноземья и Поволжья. Так, в Ленинградской области СКР составляет 0,914, в Смоленской – 1,012, во Владимирской – 1,059.

В то же время в передовиках «демографического производства» числятся Чечня (2,596), Тува (2,214), Ямало-Ненецкий автономный округ (2,01), а также Дагестан, Ингушетия и Алтай.

И тут хотелось бы сделать важную оговорку. Речь ни в коем случае не идет о том, что кто-либо из народов России более важен и ценен, чем все остальные. Отнюдь. Тем не менее различия в демографической ситуации у этнических русских и, скажем, народов Кавказа доказывают, что они определяются не столько материальным или социальным статусом, сколько особенностями культуры и традиций.

Проще говоря, для условного чеченца или тувинца семья и многодетность по факту имеют большее значение, чем для современного русского. Так что модный нынче тренд на народность, на гордость за принадлежность к великой нации, впору сводить к невеселому вопросу: быть ли еще русским на своей земле или нас тут скоро не станет?

Хорошее питание – залог успешной демографии

Как рассказали китайские социологи, за последние 35 лет рост среднего китайца увеличился на 8 сантиметров. И это не случайность. Говорят, жить стали богаче, изменили привычный рацион, разбавив, наконец, бесконечный рис большим количеством белковой пищи: мясом, молочкой, яйцами и так далее. Все это привело к тому, что современные 18-летние китайцы не уступают в росте своим американским сверстникам.

Стало быть, уровень жизни все же имеет важное значение для улучшения «качества населения», а не только приводит к более частым отказам от деторождения.

Именно в этом направлении работает российское государство, пытаясь исправить демографические проблемы. Новости об успешном применении мер, улучшающих качество жизни россиян, что приводит и к позитивным изменениям в демографии, приходят буквально каждый день.

Например, докладывая президенту страны Владимиру Путину о делах в Нижегородской области, глава региона Глеб Никитин назвал демографию одним из главных приоритетов своей работы.

«Впервые за всю историю наблюдений суммарный коэффициент рождаемости в Нижегородской области превысил средний по Приволжскому федеральному округу. Рост пошел примерно с июля. Да, мы опередили годовой прогноз Росстата на 947 детей. Ключевую роль здесь сыграл комплекс демографических мер, запущенных нами с прошлого года. Это прежде всего программа «Основа», которая включает в себя выплаты не менее одного миллиона семейного капитала при рождении каждого ребенка. Мы его называем родительский основной доход», – подчеркнул нижегородский губернатор.

Все это безусловно важно и, как показывает практика, приносит свои позитивные плоды. Но что делать в ситуации, когда отказ от создания семьи или рождения детей никак не связан с уровнем жизни, достатком и доходами?

Брак не равен материнству

По данным информационно-аналитического портала «Реестр ЗАГС», в России фиксируется увеличение среднего возраста вступления в брак. Так, в 2025 году для невест он составлял 33,1 года, а для женихов – 35,2 года. А ведь еще четырьмя годами раньше и те, и другие были в среднем на 2,5 года моложе.

При этом, как отмечается, речь идет о средней выборке по стране. Если говорить отдельно о мегаполисах, то те же показатели нередко приближаются к 38–40 годам. И это, напомню, первый брак в жизни женщины и мужчины.

На этом фоне любопытно выглядят данные о среднем возрасте родителей при рождении первенца. Для матери этот показатель составляет 29,8 года, для отца – 29,5 года. Если же говорить о втором и третьем ребенке – без чего к заветному СКР в 2,1 приблизиться просто невозможно – то здесь все еще интереснее и одновременно тревожнее.

По данным соцопроса платформы «Суперджоб», родить второго ребенка женщины в среднем готовы в возрасте 30,5 года, третьего – 33,1 года. Но это при условии, что первого она родила где-то на 2,5 года раньше, чем та, кто выбирает только одного.

А теперь сопоставьте данные по среднему возрасту вступления в брак (особенно в мегаполисах), возрасту рождения первого ребенка и готовности родить третьего – и получите, что для многих брак и материнство/отцовство перестали быть синонимами или понятиями одного порядка.

«Мы себя утешаем: в Европе [средний возраст, в котором женщины рожают первого ребенка] вообще 32–34 года. Но нам от этого не легче, мы должны жить своим умом», – прокомментировал ситуацию академик РАН, заместитель президента Российской академии образования Геннадий Онищенко.

Дети – это дорого?

Почему дело обстоит именно так? По мнению многих экспертов, все дело в недостаточной крепости брачных уз. Вступая в брак, люди все менее уверены в том, что готовы прожить с этим конкретным человеком всю или большую часть жизни, а тем более в желании заводить с ним детей. По данным на 2026 год, количество разводов в России растет. Сегодня на каждые 10 браков приходится 8 распавшихся союзов.

А это почему происходит? По мнению студентки Читинского института ФГБОУ ВО «Байкальский государственный университет» Шамариной В.В., высказанному в работе, созданной при поддержке кандидата экономических наук, доцента кафедры «Мировой экономики, предпринимательства и гуманитарных дисциплин» того же университета Шишкиной Н.П., причиной роста количества разводов и, как следствие, отказа от деторождения является, в первую очередь, «изменение ценностей и приоритетов».

«Современное движение не-родителей, которое пропагандирует отказ от деторождения, отражает изменения в ценностях молодого поколения. Молодежь все чаще ставит на первое место личное развитие, карьеру и свободу выбора, что может привести к меньшей готовности к созданию семьи и, соответственно, к более высокому уровню разводов. По данным ВЦИОМ, молодежь менее привержена традиционным семейным нормам и более открыта к идеям бездетности», – пишут исследователи.

Не менее важными, по мнению ученых, являются и материалистические факторы, выраженные в нестабильности экономики, финансовых проблемах и прочих трудностях, что, в свою очередь, провоцирует у людей нервозность, приводящую к разногласиям, ссорам, конфликтам и в итоге к разводам.

Что и говорить, дети – это действительно очень дорого. И речь далеко не только и даже не столько о деньгах. Воспитание ребенка требует от родителей серьезных инвестиций – времени, сил и средств, большую часть которых, в силу естественных причин, ни восполнить, ни компенсировать впоследствии просто невозможно.

Ребенок как проект

И тогда многие начинают относиться к детям как к бизнесу, на который поначалу всегда приходится гробить массу ресурсов, но который в итоге – разумеется, в случае успеха – обещает немалые барыши и безбедную старость. Речь идет о печально известной концепции «ребенок как проект».

Смысл ее в том, что ребенок воспринимается как объект для реализации родительских амбиций, целей или ожиданий, а не как самостоятельная личность с собственными интересами, потребностями и правом на свободу выбора. В таком подходе воспитание часто превращается в гонку за достижениями, где ребенок становится средством, а не целью.

Но, пожалуй, главный вред данной концепции в том, что она с детства закладывает в сознании детей принципы «достигаторства». Ценность ребенка для родителя, как бы страшно это ни звучало, определяется через демонстрируемые им результаты: оценки в школе, достижения в спорте, социальный статус среди сверстников. Ребенок начинает понимать, что главное – не то, какой он (добрый или злой, отзывчивый или эгоистичный), а кто: победитель по жизни или лох-неудачник. И третьего, как правило, не дано.

Альтернативой такому подходу могли бы стать обычные и, казалось бы, безусловные родительские любовь, внимание и забота, позволяющие маленькому человеку вырасти в атмосфере, не предполагающей впоследствии необходимости обращаться к психологу для проработки детских травм. Но для этого родители, по крайней мере на начальном этапе взросления ребенка, должны быть готовы сознательно отказаться от значительной части личного пространства и комфорта, принеся это в жертву собственному чаду. Веками так и работало. Но, увы, концепция родительской жертвенности нынче не в моде. Причем чаще всего это заметно именно в развитых обществах, к коим относится вся без исключения европейская цивилизация.

Дети не могут иметь детей

Как мы уже выяснили, богатство само по себе не решает вопросы демографии – иначе в беднейших странах мира дети не рождались бы вовсе. На деле же происходит ровно наоборот: чем развитее и успешнее общество, тем с большей бездетностью в нем приходится иметь дело.

Заметьте, запрещенная у нас нынче идеология «чайлдфри» появилась ведь не в африканской саванне и не в бразильских фавелах. Ее апологеты живут во вполне сытых Европе и Америке, а также, чего уж греха таить, и у нас в России.

Причем традиционная для большинства из них аргументация отказа от материнства или отцовства («как я приведу ребенка в этот безумный мир») на деле является не более чем «отмазкой» – попыткой скрыть за отказом собственный инфантилизм и нежелание брать на себя ответственность за кого-то кроме себя самого. Как говорят про таких в народе: «Ну, куда тебе рожать детей, если ты и сам еще как ребенок». Так и живут эти взрослые дети, прячась за пустыми разговорами от любой необходимости, наконец, повзрослеть.

Но этот инфантилизм тоже ведь не взялся из ниоткуда. Напротив, его долгие годы старательно взращивали идеологи культуры потребления, задавшиеся целью создать идеального потребителя.

Любовь как пара ботинок

В этой связи вспоминается бывшая некогда популярной песенка певицы Ксении Минаевой «Шоколадка», в которой есть такие строки:

Мы идеальная пара,
Самые классные «форсы».
Ты любишь меня?
Конечно, ну что за вопросы?

«Форсы», если кто не в курсе, – это сленговое наименование фирменных кроссовок одного очень известного бренда, в названии которых есть английское словосочетание Air Force. Грубо говоря, молодая и безусловно талантливая исполнительница сравнивает идеальные отношения двух любящих друг друга людей с парой брендовой обуви. Убежден, что сама Ксения ничего такого не имела в виду, но по факту ее метафора стала прекрасным описанием современного подхода к отношениям, любви и семье.

Любая, даже самая качественная обувь имеет свойство приходить в негодность, изнашиваться, наконец, просто выходить из моды. И что тогда делает «квалифицированный потребитель»? Правильно – выбрасывает старую пару и идет в магазин за новой: модной, красивой, а главное, удобной.

Удобство – именно это понятие с некоторых пор стало мерилом ценности любых отношений. Любовь, желание быть вместе и поддерживать друг друга и в счастье, и в горе, вырастить и воспитать детей, вместе состариться – забудьте этот нафталин. «Я с тобой, пока мне это УДОБНО. А как только почувствую малейший дискомфорт – adieu, нам было хорошо вместе, но эти отношения себя исчерпали».

И когда у человека в голове вот такое – а это тренд, в той или иной мере присущий нынче практически каждому обществу, относящемуся к европейской цивилизации, – можно сколько угодно заваливать его деньгами и прочими материальными благами, но изменить его отношение к семье и браку, увы, не получится. По крайней мере, в краткосрочной перспективе.

Национальный проект «Родительство»

Будущих отцов и матерей надо воспитывать – с самого детства, с первых шагов. Так как мы воспитываем, скажем, гражданина и патриота. Но для этого гендерные роли в обществе должны быть четко разделены и ни в коем случае не ставиться под сомнение. Мужчина – добытчик и защитник, женщина – хранительница очага. А вместе они и их дети – семья, в отрыве от которой значение каждого из них умаляется и сводится к набору элементарных жизнеобеспечивающих функций.

И все бы хорошо, но это уже, в свою очередь, входит в глубочайшее противоречие с той самой культурой потребления, делающей ставку на индивидуальность, оторванную от любых социальных связей. Когда мерилом успешности в обществе считается уровень индивидуального достатка и список доступных лишь тебе возможностей, а не, скажем, крепкая и дружная семья и добившиеся чего-то в жизни дети и внуки – добившиеся, в первую очередь, благодаря той самой заботе и жертвенности родителей, – то чего мы можем от такого общества требовать? Нынче каждый сам за себя и сам по себе. С таким подходом каши не сваришь. В том числе и на общенациональном уровне.

А потому заниматься этой проблемой нужно на уровне государства – национальный проект «Родительство», если хотите. Государства, которое должно для себя, наконец, решить, кто ему важнее: семьянин с четкой жизненной позицией и твердыми убеждениями или легко внушаемый и подверженный модным тредам индивидуал-потребитель? Управлять вторым, конечно, гораздо проще. Но много ли мы так науправляем?