Как американская исключительность породила Трампа
Психолог Невеев о том, чем грозит миру «обезьяна с гранатой»
Ставить медицинские диагнозы через телеэкран — занятие для бульварных колумнистов, а не для серьезной аналитики. Однако наблюдать за личностью Дональда Трампа и воздерживаться от морально-нравственных оценок невозможно. Перед нами классический продукт американской политической системы — горделивый, самонадеянный ковбой, убежденный, что проблемы индейцев шерифа не касаются. Беда в том, что в руках у этого человека не револьвер, а вся военная машина Соединенных Штатов: ЦРУ, ядерный арсенал и колоссальные экономические ресурсы. Как такая фигура оказалась на вершине власти, какие личностные черты представляют максимальную угрозу и почему с возрастом риски только нарастают — разбираемся без иллюзий.
Самонадеянность как политический курс
Первое, что бросается в глаза при взгляде на Трампа, — это не психиатрический диагноз, а его морально-нравственная характеристика. Перед нами человек, добившийся огромного богатства и высокого статуса, который искренне убежден, что он умнее всех. Эта убежденность, помноженная на отсутствие внутренних тормозов, порождает опасный коктейль: склонность к неоправданному риску и фатальную переоценку собственных достижений. Он излишне самоуверен и готов идти на шаги, которые более осторожные политики никогда бы себе не позволили.
Иранская война стала здесь хрестоматийным примером. О ней давно мечтали ястребы-республиканцы, но реализовал задуманное именно Трамп. Про Буша-младшего бесконечно говорили, что он недалек и слабоумен. Над Байденом откровенно смеялись из-за явных признаков старческой деменции. Однако масштабную войну с ростом цен на нефть, политической и экономической нестабильностью по всему миру развязал не кто-то из них, а именно Трамп. Он как классический вестерн-персонаж, который вскакивает на лошадь и палит во все стороны, полагая, что удача и природное чутье вынесут его из любой передряги.
Пока что этот расчет работает. Мы не наблюдаем за Трампом немотивированной агрессии или приступов неконтролируемого гнева. Но его горделивая самонадеянность заставляет принимать решения неожиданные, нестандартные и крайне рискованные. До тех пор, пока рядом находятся вменяемые советники, пока республиканский и демократический истеблишмент сохраняет рычаги влияния на принимаемые решения, есть надежда, что систему не занесет в неуправляемый штопор. Однако что произойдет, когда предохранители исчезнут, а президент окончательно решит, что слушать ему нужно только самого себя?
Крестовый поход белых пасторов
Отдельную тревогу вызывает религиозное окружение президента. Человек, не имеющий к христианству ни малейшего отношения — несколько браков, откровенные связи с эскортницами и порнозвездами, — вдруг становится иконой для правых евангелистов. Вокруг него вьются пасторы, кричащие на «ангельских языках», провозглашающие его божественным избранником. Трамп с удовольствием впитывает это, потому что идея мессианства, божественной миссии прекрасно ложится на его самовосприятие. Ему нравится быть не просто лидером, а инструментом высших сил.
Концепция американской исключительности — не журналистский штамп, а вполне серьезная политологическая и даже юридическая доктрина. В американской философии и юриспруденции она рассматривается почти как научная данность: есть просто права человека, а есть некая особая миссия, позволяющая США выступать мировым жандармом и определять, где есть демократия, а куда ее надо принести на крыльях бомбардировщиков. Правые христиане, представляющие собой реальную политическую силу, через Трампа получают доступ к рычагам власти. Их идеи, замешанные на религиозном фанатизме и чувстве превосходства, легко превращаются в охоту на ведьм или новый крестовый поход. Война с мусульманским Ираном многими из этого лагеря именно так и трактуется — как священная битва.
Пока что эта гремучая смесь дает о себе знать в основном на уровне риторики и символизма. Но история учит: когда человек начинает искренне верить, что он лично избран для спасения мира, остановить его становится практически невозможно.
Деньги и власть как тест на человечность
Психологическая максима известна: хочешь узнать истинную сущность человека — дай ему власть и деньги. Трамп получил и то, и другое очень рано, еще в 30–40 лет. Испытание богатством он откровенно провалил. Вместо того чтобы повышать собственный культурный уровень, учиться не путать Армению с Албанией, он пустился во все тяжкие: женщины, виллы, оплаченные из своего кармана эпизодические роли в кино. Капитал не стал для него школой ответственности, а лишь раздул эго до невероятных размеров.
Испытание властью он тоже не проходит, демонстрируя запредельную степень самолюбования. Он всерьез требует себе Нобелевскую премию мира, фактически выдавливая ее с настойчивостью, граничащей с неприличием. Посмотрите, как он ведет себя с европейскими лидерами: рассаживает их вокруг себя, словно воспитатель перед тихим часом, читает им нотации. Он позволяет себе физически отодвинуть кого-то из коллег на саммите или демонстративно не пустить на встречу. Его поведение в социальных сетях — это поведение властителя дум, который раздает уничижительные оценки налево и направо: этот слабоумный, тот сумасшедший, третий просто дурак. Старая мудрость гласит: умный человек никогда не назовет другого дураком. Трамп развешивает ярлыки с откровенным удовольствием, даже не пытаясь соблюдать дипломатический этикет.
Вспоминается фигура Владимира Жириновского — сходство действительно есть. Та же склонность к эпатажу, та же непредсказуемость, те же попытки переводить политическую дискуссию в балаган. Но есть и принципиальное различие. Жириновского вовремя распознали и не пустили дальше определенной черты, не дав в руки реальные рычаги управления страной. Трампа же политическая система не просто допустила на вершину — она его породила. Это не сбой, а закономерность. Американская культура и есть питательная среда для таких фигур: люди кладут ноги на стол, берут куриные крылья, открывают банку пива и начинают рассуждать о том, какую страну нужно стереть с лица земли.
Ригидность стареющего ковбоя: чего ждать дальше
Возраст не щадит никого. Патологических признаков деменции, как у Байдена, Трамп пока не демонстрирует — нет потери ориентации в пространстве, нет заторможенности и растерянного взгляда. Но сенильные изменения никуда не деваются. У пожилых людей неизбежно нарастает ригидность — негибкость мышления, неспособность лавировать и маневрировать. Человеку все больше кажется, что он уже все знает, все видит, а остальные — просто неопытные юнцы, чье мнение можно игнорировать.
В случае с Трампом эта возрастная черта накладывается на его базовую самонадеянность и дает взрывной эффект. Чем меньше он слушает советников, тем больше полагается на собственное «чутье». А чутье ковбоя во внешней политике — вещь смертельно опасная. Его последний и, возможно, фатальный шаг — отказ от поддержки мирного процесса и ставка на тотальную помощь Украине. Если этот курс обернется серьезным поражением, Трампу будет крайне трудно сохранить иллюзию собственного величия. А люди такого склада поражений не прощают ни себе, ни окружающим. Они склонны махать кулаками после драки, пытаться взять реванш любой ценой, не сообразуясь ни с потерями, ни с жертвами.
И вот тут самое время вспомнить, что в руках у этого человека — арсенал, способный стереть с лица земли целые страны. Он уже показал, что для него не существует особых моральных барьеров. Американская политическая система, к сожалению, привела на вершину обезьяну с гранатой. Остается лишь надеяться, что в Америке еще сохранились здоровые силы, способные отвести беду. Пока же мы видим классический сценарий развития событий, где личная гордыня, религиозный фанатизм и старческая негибкость смешиваются в фигуре одного-единственного человека, держащего палец на ядерной кнопке.
