Эрдоган между Путиным и Трампом: торговать, воевать или балансировать?
Турция одновременно крупнейший покупатель российского газа и союзник Украины. Как это уживается?
Администрация Трампа и новый посол США в Анкаре приступили к перезагрузке отношений с Турцией. Определенные шаги уже сделаны: по курдскому вопросу, по демократическим силам Сирии. В рамках снятия санкций с Сирийской Арабской Республики. Анкара видит историческую возможность, которой не было ни при Обаме, ни при Байдене. И начинает торопить события. Вашингтон посылает недвусмысленный сигнал: хотите двигаться дальше, хотите участвовать в программе F-35, хотите активнее в делах Североатлантического альянса? Тогда нужно решить вопрос с российскими системами С-400.
Эти комплексы находятся в Турции с 2017 года. Контракт был заключен, но с тех пор они висят мертвым грузом. Ни развертывание, ни неразвертывание не подтверждается, местонахождение комплексов неизвестно. Ничего из этого не обсуждается. Сергей Лавров на полях Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что Россия в принципе готова к передаче третьей стране (без разрешения нашей страны это невозможно). Единственное условие — страна должна устраивать Москву. Но такого предложения со стороны Турции не было. Кто-то прочитал это как отказ, другие увидели намек: мол, какие-то страны предлагались. Даже вбросы в турецкую прессу были – то ли Катар, то ли Объединенные Арабские Эмираты. Но круг стран узок, и Россия не считает их безопасными и комфортными.
Турция пытается всячески избежать одностороннего шага. Это чудовищный удар не только по российско-турецким отношениям, но и по репутации самой Анкары. Она заключила международное соглашение, там все четко написано, нет оснований трактовать положения иначе. Анкара это понимает, поэтому тянет. Но время нависает: над Трампом, над администрацией, над возможностью перезагрузить турецко-американские отношения. Турки явно торопятся. Контакты с турецкой стороной по этому поводу продолжаются. Российский внешнеполитический истеблишмент не хочет особо об этом говорить, турки тоже молчат. Но тема не закрыта. Она просто спрятана.
Монтрё, газ и дроны: почему Россия терпит турецкие игры
Турция одновременно торгует с Западом и с Россией. С одной стороны, она является одним из ведущих торгово-экономических партнеров Российской Федерации. С другой — балансирует между Москвой и Киевом. Но балансирует строго в пользу Украины. Уникален ли этот кейс? Нет. Война на Украине устроена так, что многие торгуют с Россией. А другие поставляют Украине вооружение, разведданные и финансы, чтобы режим Зеленского не рухнул. Благодаря этому все тянется с 2022 года. Турция не исключение. Но у нее есть две особенности.
Первая — строгое следование конвенции Монтрё. Корабли НАТО у черноморского побережья России не нужны. От слова совсем. Вторая — Турция остается крупнейшим потребителем российских энергоносителей. Она даже нарастила закупки. По нефти, газу и нефтепродуктам. Здесь нет выбора между хорошим и плохим. Есть выбор между той Турцией, которую мы имеем, и вообще никакой Турцией. Поэтому Москва терпит многое. Но не все.
Украина поставила Турцию в чрезвычайно сложное положение. Стала долбить по турецким кораблям, убивать турецких граждан без разбора. У Анкары возникает недоуменный вопрос: мы же прилагаем политико-дипломатические усилия, чтобы вы не потерпели сокрушительное поражение. Турция вносит свою лепту. Немножко другую, чем Европа или США. Но вносит. А вы начинаете долбить. В какой-то момент до турок доходит простой факт: Зеленский готов бить своих, чужих, лишь бы решить текущие задачи. Турки пытаются решить вопрос с Киевом кулуарно, не превращая в скандал. Потому что публично говорить об этом — значит разозлить турецких граждан. Они спросят: вы чего, они наших убивают, а вы им помогаете?
Экономика в аховом состоянии: ВПК тянет, но выборы пугают
Экономика Турции в тяжелом положении: инфляция, проблемы с лирой, серьезный кризис инвестфондов. Ценник в торговых центрах умножьте на два к Москве. Но доходы в Турции отнюдь не московские. Россия предлагает разные модели взаимодействия: газовый хаб, закупки продолжаются, строительство АЭС идет, туристы едут, зерновой транзит присутствует. Но проекты сложны в реализации. Турецкий хаб завязан на реэкспорт российского газа. Европа эту попытку пресекла. Идет тяжелейшее давление на вторую атомную электростанцию. Товарооборот в 2022 году вырос до 70 миллиардов долларов. Американские и европейские посольства забегали, начали выкручивать руки турецким политикам и бизнесменам. Доходит до шантажа и угроз лично им и членам их семей. Это реальность.
Турецкий ВПК признан локомотивом экономики. Не всегда в деньгах, но точно в высоких технологиях. Оборонка тянет за собой гражданские сектора. Раньше Турцию тянул текстиль, потом строительный подряд. Сейчас — военно-промышленный комплекс. На него сделана колоссальная ставка. Турция ищет новые рынки сбыта. Самый большой и потенциальный — европейский оборонный заказ. Если Турция, как не член Евросоюза, окажется допущена к заказу, профинансированному европейцами, — это победа. Европа сейчас закупает оружие, очевиждно будет закупать еще. Турция говорит: у меня есть незагруженные мощности, я могу немало поставить. Вот за что идет игра.
В 2028 году в стране должны пройти президентские и парламентские выборы. Будет попытка транзита власти. Оппозиция — главная народная республиканская партия — распалась. Возникла новая партия, правопреемница, возглавляемая Озгюром Озелем. Сразу получила 20% рейтинга. Хорошие шансы составить конкуренцию. Но оппозицию за один стол не усадишь. То, что прокрутили в 2023 году, когда шесть партий сели за стол, сейчас невозможно. У Эрдогана тоже нет готовой модели транзита власти, есть две идеи. Первая — досрочные выборы и обнуление. Но это не решает главную проблему: кто будет кандидатом от действующей власти? Сильного преемника нет. Поэтому вероятность досрочных выборов есть. Чтобы продлить период размышления. Это вторая идея.
Досрочные выборы и протесты: Эрдоган ищет преемника
Протесты после отстранения бывшего мэра Стамбула Экрема Имамоглу были пиком и ничем серьезным не закончились. Ничего более резонансного произойти вряд ли сможет. Но внутриполитическая ситуация тяжелая. Турция уперлась в стену с США, с Европой, с Киевом и с Россией. С 2023 года Путин и Эрдоган в двустороннем формате не встречаются. Только в многостороннем. 40 минут разговора – о погоде побеседовать. Серьезных разговоров там не ведут. Это показатель. Турки понимают, что уперлись: как уперлись с США, как уперлись с Европой, как уперлись с Киевом. Так уперлись и с Россией. И это еще множится на тяжелую внутриполитическую ситуацию.
Анкара пытается лавировать. Но пространство для маневра сжимается. С-400 — это не просто оружие. Это символ. Символ того, что Турция может играть самостоятельно. Но сейчас этот символ стал обузой: США требуют решения, Россия ждет предложения, Турция молчит. А экономика требует денег, ВПК требует рынков, выборы требуют стабильности, Эрдоган требует преемника. Но преемника нет. Оппозиция не может объединиться. Общество устало, внешние партнеры давят. Турция в сложном положении, и это положение становится все сложнее. Время работает против Анкары. Каждый месяц промедления усиливает давление. Каждый новый скандал ослабляет позиции. Турция ищет выход. Но выхода пока не видно.
