Ядерный паритет под вопросом: почему Россия готовится к возобновлению испытаний
Военный эксперт Борис Рожин рассуждает о возможном начале новой ядерной гонки
Заявление Владимира Путина о необходимости проработать вопрос возобновления ядерных испытаний — это не спонтанная реплика, а четкий стратегический сигнал. Сигнал о том, что эпоха полумер и условных мораториев подходит к концу.
Решение носит исключительно политический, а не военный характер: полигон на Новой Земле давно готов, Минобороны отчиталось о завершении необходимых работ еще осенью 2024-го. Осталось лишь получить отмашку.
Почему Россия не будет первой (но готова стать второй)
Позиция Москвы последовательна: она не станет первой проводить полноценный воздушный, наземный или надводный взрыв, нарушая действующие международные договоры. Но подготовка ведется, чтобы, если США проведут такие испытания в течение года-двух, Россия могла ответить мгновенно, без долгих раскачек. Это классическая логика сдерживания через демонстрацию готовности.
Пока Вашингтон методично демонтирует архитектуру международной безопасности, Москва отвечает асимметрично. Испытания новых образцов вооружений, против которых у США на сегодня нет внятной защиты, — вот текущий ответ.
В то время как американцы под соусом разрушения «устаревших» договоров пытаются создать платформу для модернизации собственного арсенала — от ядерных бомб для B-52 до потенциального обновления шахтных установок и ракет для подлодок. Это прямая заявка на слом сложившегося паритета.
Договоры дышат на ладан: что будет, когда рухнет СНВ
Договор СНВ находится в предсмертной агонии. Высока вероятность, что в следующем году его не станет. Предложения России по сохранению договора Вашингтон игнорирует на деле, хоть и не отвергает официально. Дела говорят громче слов.
Следовательно, Москве приходится действовать в логике, что этого «тормоза» в ближайшей перспективе не будет. То же самое касается и Договора о запрете ядерных испытаний. Россия, вероятно, не пойдет на первый шаг, но должна быть готова вернуться к реалиям Холодной войны, если это произойдет.
Заявление Пескова о полном обновлении всей ядерной триады — важный маркер. Речь идет не только о знаменитых Ту-160 или подводных лодках, которые планомерно строятся последние 15 лет. Сохраняются и модернизируются шахтные установки советской эпохи, есть грунтовые комплексы, а также опция оснащения ядерными блоками гиперзвуковых ракет — оружия, против которого современная ПВО практически бессильна.
«Спящие» проекты, которые можно разбудить
На столе у военных лежит и огромный пласт советских проектов, замороженных при Горбачеве. Это и боевые железнодорожные ракетные комплексы (БЖРК), и ракеты малой и средней дальности типа «Пионер». Всю эту технику когда-то «попилили», но документация осталась. При необходимости — будут делать заново.
Актуальность этих систем не исчезла. Их ценность — не в применении, а в самом факте существования, которое многократно усложняет расчеты противника по нанесению превентивного удара.
Разнообразие носителей — ключ к выживанию. Если бы у России были только известные стационарные шахты или базы подлодок, противник мог бы попытаться вывести их из строя одним ударом. Но когда арсенал рассредоточен, мобилен и включает десятки различных систем, координация такого удара становится нерешаемой задачей. Именно это и не дает Западу питать иллюзии о безнаказанной атаке.
Новая Земля вместо Невады
Основной полигон для потенциальных испытаний — старый добрый полигон на Новой Земле, место, где когда-то была испытана легендарная «Царь-бомба». Скорее всего, если дело дойдет до реализации, Россия остановится на варианте подземного ядерного взрыва — чтобы минимизировать воздействие на окружающую среду.
Хотя понятно, что в случае реальной эскалации на экологию смотреть не будут. Американцы, много говорящие о «зеленой» повестке, спокойно взрывали бомбы у себя в Неваде и на атоллах в Тихом океане, не особо заботясь о рыбках и птичках. Атолл Бикини — тому яркое свидетельство.
Новый игрок на ядерной шахматной доске
США мотивируют свое поведение в том числе и ядерной программой Китая. Пекин проводит четкую линию: он не собирается входить в какие-либо договоры по ограничению вооружений, которые бы зафиксировали его отставание.
Цель Поднебесной — в среднесрочной перспективе добиться ядерного паритета и с США, и с Россией. Для этого Китай строит целые ракетные поля с шахтными установками на северо-западе страны и активно развивает подводные ядерные силы.
У Китая, как и у России, есть гиперзвуковые разработки, способные нести ядерные блоки. Это принципиально новое оружие, против которого современные системы ПРО вроде THAAD или Patriot малоэффективны. Пока США лишь к 2027 году планируют принять на вооружение свою первую гиперзвуковую ракету, Россия и Китай уже имеют серийные образцы, а другие страны, вроде Северной Кореи и Ирана, успешно применяют их в бою.
«Мертвая рука» и худший сценарий
Самый мрачный сценарий — начало полномасштабного ядерного обмена. Однако система гарантирует, что один «сумасшедший прапорщик» или майор в Пентагоне не сможет запустить апокалипсис. Существуют многоуровневые процедуры и системы дублирования.
История знает примеры, когда мир оказывался на грани, как в 1983 году, но трезвомыслие брало верх. Если же обмен ударами начнется, в путь пойдет все, что есть. Логика проста: противник будет бить по аэродромам, шахтам и базам подлодок, поэтому уцелевшие силы должны нанести ответный удар до своего уничтожения.
Ключевым элементом сдерживания является система «периметра», так называемая «мертвая рука». Это советская разработка, которая существует и в современной России. Ее алгоритмы позволяют обеспечить ответный удар даже в случае полного уничтожения высшего военно-политического руководства страны. Это — последняя и единственная реальная гарантия от прямого нападения, которая делает полномасштабную войну бессмысленной.
