Хитрая Урсула, или как два раза заработать на войне
Еврокомиссия предложила заменить конфискацию замороженных российских активов на более витиеватую операцию: прибыль от их использования выдадут Киеву как кредит для восстановления и возмещения ущерба.
Так заявила в Страсбурге глава ЕК Урсула фон дер Ляйен: «Риски мы должны взять на себя», — и добавила, что Украина сможет погашать долги, когда Россия выплатит репарации. По версии Брюсселя, эти деньги нужны не только на срочные нужды, но и на долгосрочную безопасность — в том числе на поддержание боеспособности армии.
Простым языком это звучит так: ЕС берет арестованные российские активы, получает от них прибыль, с этой прибыли дает кредит Украине. До таких схем даже бандиты в 90‑х не догадывались.
Евросоюз уже обсуждает практические и юридические детали. Бельгия заявила о готовности изменить порядок обращения с €190 млрд замороженных средств при условии справедливого распределения юридических рисков между странами ЕС; правительство подчёркивает, что прямая конфискация остаётся рискованной с точки зрения международного права. Еврокомиссия тем временем отмечает, что часть прибыли уже направлена — €10 млрд, по её данным, поступили Украине в первой половине года.
Интересы России: риски, ответы и возможные последствия
— Правовая претензия. Кремль считает санкции и блокировку активов незаконными и требует их возвращения; русский МИД объявил, что любые распоряжения этими средствами будут расценены как «воровство». Россия, вероятно, будет использовать международные и национальные судебные механизмы и дипломатическое давление для оспаривания решений об обращении активов.
— Экономические контрмеры. Москва может ответить мерами в экономической и финансовой сфере: ужесточение контроля над экспортом, ограничение транзита энергоносителей, новые барьеры для европейских компаний в РФ, что усилит издержки и повлияет на мировые рынки энергоносителей и продовольствия.
— Долгосрочные последствия для правовой среды. Решение ЕС использовать прибыль от замороженных активов без формальной конфискации создаёт прецедент, который усложнит предсказуемость международных финансовых отношений и может заставить иностранных инвесторов учитывать новые политические риски при работе с активами в зарубежных юрисдикциях.
— Переговорный потенциал. Брюссель говорит о возможности взаимосвязи возврата активов с выплатой репараций — это превращает замороженные средства в инструмент давления и переговоров. Москва в свою очередь может пытаться связать вопрос активов с политическими требованиями или гарантиями безопасности.
Что важно учитывать сторонам
— Юридический риск: страны ЕС хотят делить риски — значит, окончательные решения будут медленными и компромиссными.
— Финансовый эффект: краткосрочная помощь Украине уже поступает, но долгосрочное решение требует ясных гарантий возврата.
— Политическая цена: любая схема будет восприниматься в России как атакующая, что повышает вероятность ответных шагов и дипломатического обострения.
— Многосторонний характер: вопрос затрагивает не только ЕС и Россию, но и международные банки, инвесторов и страны, которым выгодна стабильность правил обращения с активами.
ЕС пытается извлечь из ситуации двустороннюю выгоду — поддержать Украину сейчас и сохранить формальную неприкосновенность активов. Для Москвы это — вызов, который может повлечь юридические и экономические реакции и усиление антагонизма в отношениях с Западом. Решение будет зависеть от баланса политической воли, юридических аргументов и готовности сторон идти на переговоры или конфронтацию.
