«Европа дала Украине 90 миллиардов. Но кто и когда ей их вернёт?»
Эксперт Митрахович — об условиях кредита ЕС для Киева
Господин Олейник совершенно прав в оценке механизма финансирования. Сначала европейцы берут кредиты от третьих лиц, например, под государственные облигации и прочие обязательства, которые выпускают страны Евросоюза. Дальше через специальный монетизационный механизм эти деньги передаются Украине. В идеальном сценарии предполагается, что Украина каким-то чудом выигрывает военную конфронтацию, Россия платит ей репарации, и из этих репараций Киев возвращает долги Брюсселю.
Проблема в том, что сама идея военной победы Украины сейчас мало чем подтверждается. Такие мысли были у многих весной 2022 года. Сейчас я не вижу никаких признаков, что это может произойти. Репарации платит страна, которая проиграла и подписала капитуляцию. Фактически это будут деньги, взятые у совместного Европейского Союза. Суммы большие, и собирать их может быть проблематично.
Одна из версий, почему задерживали выплату — не только из-за позиции Словакии и Венгрии, а потому что деньги на самом деле заканчиваются. Да, экономика ЕС огромна, но речь идёт о дополнительных тратах сверх обычных государственных расходов. Поэтому оппонентов у этой затеи всё больше. Венгрия и Словакия в итоге не заблокировали решение, но сами отказались давать деньги. Таких случаев может быть больше.
Евроскептики набирают силу
Мы сами знаем, что евроскептики имеют потенциал в разных странах. Сегодня прочитал сообщение о предвыборных рейтингах «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Анхальт: 39%. Десять лет назад коллеги, занимавшиеся Европой, сказали бы, что такого быть не может. 39% — это значит, что кто-то очень недоволен в Германии тем, что происходит. Да, это восточный регион, но примеров может быть много.
«Альтернатива для Германии» — это правые евроскептики. Бывают и левые, например, «Прогрессивная Болгария», которая выигрывает выборы. Они считают, что из-за Евросоюза конкретные отрасли в экономиках их стран стали неконкурентоспособны. В Греции есть люди, недовольные отказом от драхмы и потерей возможности девальвации. Казалось бы, Греция лучше Германии в сельском хозяйстве, но выяснилось, что в силу особенностей организации жизни Германия эффективнее. Греция, включившись в Евросоюз, потеряла часть своих способностей. Те, кто недоволен, голосуют за левых евроскептиков.
По мере того как экономический кризис может усилиться из-за ситуации на Ближнем Востоке и других причин, недовольные в Европе будут указывать пальцем на Украину: одно дело давать деньги, когда их хватало, и совсем другое — отрывать от сердца, когда становится хуже.
Что предлагают евроскептики?
Во-первых, можно не выделять новые деньги. Евроскептик Бабиш — мягкий правый евроскептик, противник миграции, который вернулся к власти в Чехии — сказал: мы больше не участвуем в снарядной инициативе для Украины. Если чешские компании готовы продавать снаряды, пусть продают, но государство не будет тратить на это деньги. Это уже достаточно серьёзно.
То же самое касается потенциальных новых властей в других странах. Да, политический мейнстрим остаётся прежним, пока у власти Макрон, Мерц и другие. Но 90 миллиардов — этого хватит Украине, может быть, на текущий год и немного на будущее. Дальше деньги понадобятся снова. Военные конфликты — штука очень затратная. Финансировать нужно и военные дела, и содержание всего госаппарата.
Почему на Украине столько уклонистов?
У государства нет достаточных ресурсов, чтобы всех отловить. Нужна вторая армия — участковые, полицейские, которые ходили бы и вытаскивали людей из квартир. Если есть готовое большое количество полицейских с оружием, их надо на фронт отправлять.
В стране, где все запрятались, нужна вторая армия. У них нет для этого ресурсов. Поэтому такая проблема с уклонистами. Им потребуется ещё больше денег, чтобы содержать и полицейских, и тех, кто будет отлавливать, и доносчиков. Целая машина, которая требует денег.
Если не дать денег, побегут в Европу?
В теории международных отношений главные игроки — государства. У них есть машина принуждения. Социальная группа — это одно. Но правительства Центрально-Восточной Европы, от Прибалтики до Чехии и Польши, заявляли: нелегальных мигрантов с юга мы просто не пускаем. Как идут мигранты — отстреливаем за рубежами. Это прямые цитаты.
Если государство обладает ресурсами, механизмами, оно может создать деструктивные стратегии и подрывные действия. Это гораздо серьёзнее, чем просто социальная группа.
Долгосрочной стратегии у Европы нет
Евросоюз пока радуется, что Украина не рушится, фронт не обваливается. Но долгосрочной стратегии нет. Хорошо, нашли 90 миллиардов. Надо будет искать ещё 90 — уже через несколько месяцев. Замороженные российские активы? У них есть свои сложности. Если их отбирать, будет ущерб для самого ЕС. Может быть, они в итоге пойдут на этот шаг. А дальше что?
Внутри этой стратегии не видно света в конце туннеля. Это даже не стратегия, а просто «пока держимся, рассчитываем, что Россия раньше истощится». За счёт чего? То, что она не сможет поддерживать текущий уровень интенсивности конфликта?
Нужна либо эскалация, либо компромисс. На компромисс пока идти не хотят. Хотят, чтобы Россия сама признала истощение. Не похоже это на полноценную стратегию.
В 2022–2023 годах, когда было отступление российской армии от Киева и контрнаступление ВСУ, у них был расчёт на военную победу. Тогдашний представитель ЕС Боррель говорил о победе на поле боя. Этот план провалился уже в 2023 году. А то, что было в 2024, 2025, 2026 годах — инерция.
20-й пакет санкций
Кто у нас там? Тимати. В следующем пакете должны быть Элджей и Федук. Это не уровень мышления политиков, представляющих объединение с полумиллиардом человек, у которого должны быть экономические и геостратегические стратегии. Что за ерунда? Дальше будут перебирать всех российских рэп-исполнителей.
Из 20-го пакета убрали запрет греческим судовладельцам перевозить российскую нефть, хотя угрожали ввести его много раз. В 21-м пакете, вероятно, введут. Это просто приведёт к тому, что часть рынка (процентов 20) будут возить не греки, а компании, зарегистрированные на Ближнем Востоке или в Азии, хотя владельцами останутся те же греческие. Греки категорически против. Они жалуются: страна бедная, в Евросоюзе у нас половина производства оливок в кризисе, дайте нам зарабатывать на российской нефти. В Брюсселе услышали.
Следующим будет запрет на порт Туапсе, который почти ничего не экспортировал, или Мурманский порт. Но греки не будут работать с Мурманским портом. Попали даже археологи, изучавшие древность, — они теперь «угрожают» Европейскому союзу.
Эскалация или блокада?
Дальше что? По идее, эскалация. Будем бить по индонезийцам, которые торгуют с Россией? По китайцам? По индийцам? Можем себе позволить? Не можем.
Перейти к блокаде? Не можем без рисков эскалации до уровня, когда нам самим будет страшно. Поэтому что делают с российскими танкерами? Останавливают и через несколько дней отпускают.
А вот американцы отлавливают танкеры с иранской нефтью. Один из них прошёл Ормузский пролив, Оманский залив, Аравийское море, был уже в Индийском океане между Шри-Ланкой и Малайзией. Его поймали, спустились с вертолётов и взяли под контроль. Американцы собираются эту нефть продать и забрать деньги.
А французы с танкером, который вёз российскую нефть? Несколько дней кошмарят, а потом отпускают. Нет юридических оснований и политической воли идти на полноценную блокаду. Тем более что все страны Запада всегда выступали за свободу торговли и судоходства. Америка даже вела несколько войн за свободу судоходства.
Видимо, мы доходим до стадии частичной деглобализации. Как до Второй мировой: если торгуешь, имей военную силу, чтобы защищать свои торговые пути. Иначе придётся платить тем, кто сидит на узких проливах, или пиратам, либо иметь свою эскадру. После Второй мировой войны такого не было. Может быть, мы к этому и вернёмся.
Сможет ли Европа стать военным блоком без Америки?
После Второй мировой войны Европа решила не тратить много сил на военную сферу, прячась под американским зонтиком. Сейчас общество другое. Там почти везде отменили призыв, а восстанавливать его политически сложно. Нужны новые производственные мощности.
Европа хотела уйти от индустриализма, а теперь выясняется, что нужны металлы, энергия, рабочие. Это не происходит по мановению волшебной палочки. Я далёк от мысли, что у них это быстро получится.
Да, они готовятся к военному противостоянию с Россией. Это очевидно. Но достичь превосходства в обычных вооружённых силах, чтобы соревноваться с Россией? Если начнётся конфликт за Калининград или Украину, он очень быстро перерастёт в ядерный. Население Европы больше, ресурсы теоретически тоже. Но как это должно быть? Они рассчитывают давить Россию обычными силами, а Россия будет просто смотреть?
В начале СВО было открыто заявлено, что если вмешаетесь обычными вооружёнными силами, будет ядерная эскалация. Это сработало. Они не ввели свои войска на Украину под своим флагом. Не стали блокировать Калининград, хотя были призывы. Они поняли, что угроза реальна. Один из руководителей НАТО сказал: «Мы бы давно выбили русских с помощью нашей авиации с Украины, если бы не атомное оружие». Что-то в этом есть.
Европейский Союз — уже военно-экономический блок
В Европейском союзе с самого начала была «общая внешняя политика и политика безопасности» — одна из опор по Маастрихтскому договору. Она предполагает нечто похожее на пятую статью НАТО: в случае военной эскалации государства должны обсуждать совместную помощь. Это не автоматический механизм, но они обязаны реагировать.
Долгое время этого не замечали. Границей стало заявление Дмитрия Анатольевича Медведева: мы теперь рассматриваем Европейский союз как военно-экономический блок, а не просто экономико-социальный. И будем негативно относиться к попыткам недружественных стран — Украины, Молдавии — вступить в ЕС, потому что это уже не просто экономика, а военное измерение. Это заявлено открыто нашим руководством.
И слава богу, что европейцы поняли: с Россией нельзя обращаться как с Ираком или Ливией. Это другая история за счёт наших стратегических возможностей.
