Еврокомиссия дала слабину: нефтяной запрет тонет в ближневосточной луже
Политолог Баранчик оценивает энергетическую и политическую «гибкость» Старого света
Еврокомиссия отложила введение запрета на поставки российской нефти. Изначально представить этот пакет должны были 15 апреля, но не срослось — решение отложили под предлогом геополитической турбулентности на Ближнем Востоке. Вопрос в том, надолго ли это и насколько быстро Брюссель свернет любые жесткие договоренности, как только ситуация в регионе начнет выправляться.
Нефть и газ: временная передышка или стратегический разворот?
Европа столкнулась с энергетическим кризисом в полный рост: упали не только поставки нефти, но и газа, от которого континент зависит фатально. И дело не только в зависимости как таковой — дело в цене.
Сейчас газ в Европе стоит минимум в два раза дороже, чем в США. А это прямая дорога к удушению промышленности и росту себестоимости товаров. Европа, конечно, одумалась, но окончательные контуры решения еще предстоит увидеть.
Ситуация в Иране может нормализоваться достаточно быстро — в пределах месяца. И тогда Европа вполне способна откатить свое «временное» решение назад, как только поставки энергоносителей с Ближнего Востока восстановятся. Никакого стратегического разворота здесь нет. Это просто попытка создать передышку для собственной промышленности и населения, которая продлится ровно столько, сколько продлится ближневосточная пауза.
Венгерский газовый демарш
Есть и обратная сторона медали — реверсный маршрут. Украина, которая раньше получала газ по реверсу из Европы, сейчас блокирует все, наносит удары по инфраструктуре, действуя по схеме, которую можно назвать мошенническо-террористической тактикой. Ее цель – выбить из Евросоюза деньги и давить на Венгрию.
Венгрия в ответ приостанавливает экспорт газа на Украину — до тех пор, пока не возобновятся поставки российской нефти по трубопроводу «Дружба». Однако контекст делает этот демарш запоздалым. «Нафтогаз» уже больше месяца совместно с французской TotalEnergies поставляет американский СПГ через терминал Deutsche Regas на острове Рюген в Германии. Параллельно запущены поставки сжиженного газа через литовскую Клайпеду от «Интер РАО групп». Оба маршрута идут через Польшу. В итоге объемы газа в украинских подземных хранилищах сейчас на 40% выше прошлогодних показателей.
Венгерский шаг — чистая политика, сделанная в расчете на пиар-эффект. У Орбана скоро выборы, а проблема с Украиной назрела еще с января. Он давно угрожал перекрыть поставки, готов был ставить ультиматум Еврокомиссии, но реальных шагов не предпринимал. А сейчас — за неделю-две до голосования — вдруг решился. Думать, что это хоть как-то повлияет на ситуацию, наивно.
Зеленский спокойно переживает давление Трампа, а тут какой-то Орбан. Так что это просто предвыборный пиар-ход, рассчитанный на внутреннюю аудиторию. К слову, Орбана часто записывают в правые, но по факту он скорее центрист — просто себе на уме.
Правые в Европе попали в «замес» между Вашингтоном и собственными избирателями
Представители правых сил в Европе столкнулись со снижением поддержки избирателей. Исключение — Германия, где популярность АдГ продолжает расти.
С приходом Трампа в Белый дом для европейских правых все осложнилось. Базовые установки вроде бы совпадают: опора на национальное государство, традиционные ценности, христианство, экономический патриотизм. Но Трамп начал нападать на Европу, а правые, отстаивая суверенитет, вынуждены ему отвечать. Особенно остро противостояние проявилось после попытки Трампа прибрать к рукам Гренландию. Европейские правые не могли промолчать — возникло внешнее противоречие, которое их же и ослабляет.
Однако избиратели в европейских странах сейчас смотрят не столько на внешнюю повестку, сколько на внутреннюю. Падение уровня жизни, миграционный и энергетический кризисы, проблемы с работой — на этом поле у правых достаточно аргументов, чтобы постепенно брать командные высоты. В Германии это видно, в Британии Фараж активно идет к власти, во Франции — кадровая чехарда, но тренд тот же. Другая проблема: во многих странах против победившей правой партии тут же формируется коалиция, которая и получает кабинет министров. Так что путь к реальной власти даже после победы на выборах остается тернистым.
Итальянский опыт показательный: Мелони попытался протащить судебную реформу через референдум, но итальянцы сказали «нет». Вроде бы правая история, а не зашла.
Милитаризация Европы: пока без оглядки на результат выборов
Европа уже встала на рельсы милитаризации. Отказавшись от масштабирования конфликта на свою территорию, она получила время и возможность разворачивать военные производства. Гражданские предприятия, в том числе из автомобильной промышленности, переходят на выпуск военной продукции. Украина только за три последних месяца создала в Британии пять военных заводов. Европа готовится к войне активно и стремительно.
Но тут есть нюанс, который может свести на нет любые победы правых в крупных странах. В Европарламенте заложена мина замедленного действия — и заложили ее британцы с американцами.
Один депутат от Германии избирается от 200 тысяч человек, а в Польше — от 100 тысяч. У стран Восточной Европы, при меньшем населении, представительство в Европарламенте сопоставимо с западноевропейским. А это значит, что даже если правые победят в Германии, Франции, Британии, они могут не получить большинства в Европарламенте. Страны Восточной Европы, ориентированные на США, способны блокировать любые решения «старой Европы».
Эта конструкция была заложена сознательно — чтобы страны Западной Европы не могли принимать на общеевропейском уровне законы, которые позволили бы им выйти из-под опеки США и Британии. И сегодня она работает.
Австро-Венгрия 2.0 и другие осколки
Если политически единый Евросоюз трещит по швам, возникает вопрос: по каким принципам могут формироваться новые блоки или неформальные союзы? При том, что большинство стран все еще находится в НАТО, а значит, под американским ядерным зонтиком.
Первый и самый активный игрок — Британия. Она не только ведет собственную внешнюю политику, но и держит под собой скандинавские и балтийские страны. Созданная Лондоном коалиция на Балтийском море уже захватывает танкеры и сухогрузы под иностранными флагами, следующие в Россию.
Второй игрок — Германия. Она удерживает вокруг себя Бельгию, Швейцарию, Чехию. Это немецкий блок, ориентированный на экономическую стабильность и сохранение еврозоны в привычном виде.
Третий — Франция. Она более замкнута на себе, но благодаря ядерному статусу и активной внешней линии остается самостоятельным центром. Франция заинтересована в сохранении Евросоюза в его нынешней конфигурации, где у нее есть ведущие позиции.
Есть еще один кластер — осколки бывшей Австро-Венгерской империи. Австрия, Венгрия, Словакия постепенно сближаются, чтобы сформировать свой собственный австро-венгерский блок. В перспективе туда могут войти Сербия, Косово, возможно, часть Румынии. Этот кластер будет ориентироваться не на Брюссель и не на Вашингтон, а на собственные экономические и исторические интересы.
Получается многоцветное одеяло, где у каждого региона свои интересы и свои противоречия. Экономические цели у всей Европы не совпадают. Польша, к примеру, получает больше всех дотаций из евробюджета. Если Евросоюз развалится, Польша моментально станет третьесортной державой. Поэтому Варшава будет до последнего цепляться за Брюссель, даже если в Берлине и Париже возьмут верх правые.
Америка vs Европа: трансатлантика доживает последние годы?
Если предположить, что Трамп остается у власти, а европейская неопределенность продолжит нарастать, не исключено, что трансатлантике конец.
Кроме Китая в Азии, есть и Индия, чья экономика растет на демографическом потенциале. Связка Юго-Восточная Азия — Китай — Индия, плюс Индонезия с Ближним Востоком, будет только крепнуть. Китай постепенно затягивает под свой финансово-экономический зонтик Центральную Азию.
Европа при этом никуда не денется. Она останется, но в другом качестве. Вопрос в том, что будет с США. Трамп на третий срок не пойдет. Если республиканское большинство будет выбирать между Вэнсом и Рубио, скорее склонятся к Рубио — он свой, из истеблишмента. Вэнс — выскочка, возможно, уже достиг своего максимума. Только прямое проталкивание Трампа может сделать его преемником, но тогда ему придется отстаивать повестку MAGA, а это слишком серьезные перемены для самой Америки.
Но и демократы, которые идут на смену команде Хиллари Клинтон и Байдена, уже не те. Это представители других этнических и религиозных групп, с иными ценностными установками. С ними Америка будет другой, не той, к которой привыкли.
Так что и в США через два года ожидаются серьезные перемены. Прогнозировать, кто победит — ставленник Трампа, Рубио или новые демократы, — сложно. Но уже сейчас ясно: трансатлантическая связка в привычном виде доживает последние годы.
