Джихад в Рамадан

Востоковед Долгов рассказывает, чем Иран может ответить на удар по Хаменеи и при чем здесь курды

Арабские монархии в панике бегут уговаривать Трампа остановиться и одновременно просят Владимира Путина повлиять на Иран. После убийства аятоллы Хаменеи, после объявления джихада и поднятия красных флагов мести вопрос стоит ребром: что может удовлетворить Тегеран как ответ? И главное — насколько Иран вообще способен наносить удары, которые сочтет достаточными для восстановления собственного авторитета и внутри страны, и в глазах союзников?

Почему арабские монархии вдруг запросили мира

Ответные военные удары Ирана уже подвигли арабские монархии обращаться к России с просьбой приостановить атаки по территориям, которые эти монархии объявляют своими. Хотя если там находятся американские базы — это уже не территория суверенных государств, а территория американских военных. Нюанс, который в эмиратах предпочитают не замечать, но который Иран учитывает в полной мере.

В конфликте появился новый компонент, который сложно назвать чисто религиозным, но который меняет всю конфигурацию. Объявление джихада — это в первую очередь пропагандистский шаг. Однако время играет против США и Израиля: атака на Иран происходит во время священного для мусульман месяца Рамадан. В это время не то что агрессивные действия проводить — даже слова нельзя говорить, которые могут быть истолкованы как враждебные.

Для мусульманского мира это серьезнейшее оскорбление. Да, не будет так, что целые страны вдруг поднимутся по призыву к джихаду — суннитско-шиитский раскол никто не отменял, а Иран страна шиитская. Но отдельные группировки и отдельные персоналии в мусульманском мире вполне могут ответить. Во многих странах существуют шиитские диаспоры и проиранские группы. И вполне вероятны отдельные террористические акты против США и Израиля. Под ударом могут оказаться простые граждане этих стран, находящиеся там, где шиитское присутствие ощутимо.

«Хезболла», «Исламский джихад» и другие

На Ближнем Востоке остаются группировки — «Хезболла», «Исламский джихад» и многие другие. Они ослаблены, многие руководители погибли. Но оставшиеся отряды могут действовать, и прежде всего против Израиля.

Израиль сейчас проводит военную операцию в Ливане, пытаясь подавить «Хезболлу» окончательно. Это превентивная мера. Насколько она удастся? Потери будут, но «Хезболла» уже не та группировка, которая имела современное вооружение и действовала эффективно.

Но призыв к джихаду может спровоцировать новые атаки, в том числе в Европе, где арабо-мусульманская диаспора многочисленна.

Что Иран может считать победой

Если встать на место иранского руководства: верховного лидера убили, страну пытаются раскачать изнутри. Месть объявлена, и ответ должен быть таким, чтобы враги почувствовали силу, а внутри страны авторитет восстановился. Какой предел? Что может удовлетворить?

Здесь ключевой фактор — насколько Иран вообще способен наносить ответные удары. Еще до обострения в Иран поступало современное ракетное вооружение из Китая — было более 20 рейсов военно-транспортных самолетов. Противокорабельные ракеты китайского производства, мощные ракетные системы. Даже были сообщения об ударе по одному из кораблей американской армады.

Но США и Израиль нанесли удары по запасам ракет, арсеналам и пусковым площадкам. Вопрос в том, что осталось. Если Иран способен продолжать удары, и потери Израиля и США будут нарастать — об этом будет объявляться, это будет подаваться как мощное противостояние агрессии. Население Ирана требует ответа, который можно назвать победой.

Победой в военном смысле это назвать трудно — потенциалы несопоставимы. Но если потери США и Израиля станут настолько серьезны, что они пойдут на переговоры или хотя бы контакты с иранским руководством для прекращения военных действий — вот это уже можно будет считать победой Ирана.

Плюс фактор джихада. Если будет хотя бы ряд действий со стороны проиранской диаспоры в разных странах — это тоже компонент успеха, который можно предъявить.

Курдская опция

У США и Израиля есть давний курдский тренд. Израиль особенно активен в поддержке курдов — и в Ираке поддерживались курдские автономные области, вооружались отряды, курдские спецслужбы формировались с помощью израильтян. Использование курдских группировок, которые и были основной силой в предыдущих выступлениях оппозиции в Иране, — вполне реальный сценарий.

Но здесь все упирается в способность иранского руководства контролировать ситуацию внутри страны и армию. Если контроль сохраняется — любые выступления курдских и других антиправительственных сил будут жестко подавляться. Уничтожаться просто, в случае попыток выйти на улицу и дестабилизировать обстановку.

Если же в результате продолжающихся ударов способность контролировать ситуацию начнет уменьшаться — гипотетически — тогда да, сепаратистские группировки, прежде всего курдские, будут задействованы.

Россия и террористическая угроза

Что касается возможной активизации террористических группировок в России — вряд ли. В России действуют не группировки, а отдельные персоналии, завербованные враждебными спецслужбами. Это уже тема украинского конфликта. Если Россия будет более активно выступать на стороне Ирана, враждебные силы могут попытаться этим воспользоваться.

По данным ФСБ, действующих группировок в России нет. Есть отдельные персоналии, совершающие теракты под контролем ЦРУ, британских и других спецслужб НАТО, координирующих деятельность между собой. Украинские спецслужбы, СБУ, тоже полностью под контролем Запада — известно, что в штаб-квартире СБУ Украины целый этаж занимают представители ЦРУ.

Но это уже отдельная тема. В контексте ирано-американского противостояния прямых террористических угроз для России не просматривается.