Два свистка — один хозяин: почему Европа не станет суверенной, даже если очень захочет

Глобалисты против правых, Трамп против фон дер Ляйен, а русофобия остается клеем, без которого ЕС рассыплется

Европа сегодня расколота на два лагеря: глобалистов во главе с Урсулой фон дер Ляйен, Макроном и Мерцем и правых националистов, ориентирующихся на Дональда Трампа. Но для России оба проекта суверенной Европы оказываются хуже, хоть и по разным причинам.

Трамп, при всей сумятице, которую он внес в трансатлантические отношения, не является принципиальным противником спонсирования Украины. Ему не нравится не то, какие ценности разделяют европейцы, а то, что они не хотят разделять его видение мира. Ходили бы по его указке — вместе бы продолжали заливать деньгами конфликт против России. Это просто элемент торга. Соединенные Штаты при любом президенте остаются естественным геополитическим противником, и трамповская Европа была бы не лучше нынешней.

Глобалисты, вроде бы действующие сейчас в пику Трампу на украинском и ближневосточном направлениях, кажутся более самостоятельными. Но их «суверенизация» — мираж. Они просто привыкли к одной частоте хозяйского свистка, а Трамп свистит иначе. Европейские элиты ждут возвращения «родного» демократического звука, при котором можно будет выдохнуть и спокойно присягнуть.

Пока же они, почувствовав себя без вашингтонской няньки, обрели некоторую уверенность, но все равно остаются вторичными. Любые попытки выстроить самостоятельные военные или экономические блоки — с закидыванием удочек в Азию, Австралию или на Ближний Восток — географически плохо бьются и работают хуже, чем привычная американская платформа.

Европа выбрала врага: как Брюссель склеивает Союз образом России

Возникает закономерный вопрос: способен ли Европейский Союз существовать как монолитное образование без явного внешнего врага? Изначально эта надгосударственная структура задумывалась не против кого-то, а против концепции большой войны — как инструмент предотвращения появления новой нацистской Германии. Логика была проста: объединить экономики и влияния настолько, чтобы подавить любые национальные интересы, противоречащие общим.

Получилось не вполне. Без введения общего языка и уничтожения культур всегда будут возникать националисты, причем даже в странах-ядрах — в той же Германии еще вопрос, кто опаснее, Мерц или АдГ. Однако общий враг понадобился именно сейчас, когда центробежные тенденции усилились. И европейские верхи выбрали оптимальный, с их точки зрения, инструмент для склеивания интересов — образ России. Удивительным образом они подсмотрели этот метод у самой Германии, причем даже врага взяли того же самого.

Украинский кризис подсобил: элиты ухватились за возможность трансформировать экономический союз в квазиполитико-военный. Они верят, что это позволит сохранить власть и влияние, пусть даже ценой полного изменения сути ЕС. История, правда, уже дважды доказывала, чем заканчивается для немцев такая ставка на внешнего врага. Аналитики не исключают, что за год-два до неизбежного финала многие европейские игроки попросту окстятся и заявят, что всегда были на стороне победителя.

Глобалисты против правых: кто побеждает в битве за европейскую душу

В противостоянии глобалистов и правых побеждают первые. Они контролируют политический мейнстрим, возглавляют самые мощные в экономическом и военном плане государства, руководят самим Евросоюзом. Их главная надежда — возвращение глобалистов в Белый дом. Плюс ко всему, провал Орбана на венгерских выборах стал для них праздником. Пока рычаги у них в руках, они чувствуют себя неуязвимыми.

Водораздел проходит и по странам, и по обществам. Германия, Франция, Британия — это глобалистское ядро. Даже Испания, занявшая антиамериканскую позицию, не становится евроскептиком. На противоположном фланге — Словакия, Чехия, пока еще Венгрия (хотя Мадьяр будет мягче Орбана). Италия при Мелони — пример ловкого лавирования: она не пренебрегает национальными интересами, но и не вставляет палки в колеса Брюсселю.

Несмотря на всю критику, Евросоюз не разваливается. Ни одна страна не заявила о желании покинуть союз, а очередь на вступление сохраняется. Структура остается привлекательной, и главный ее ресурс — деньги. Евроскептики яростно ругают Брюссель за мигрантов, за Украину, но никогда — за финансовую помощь в кризис. Орбан был очень жестким оппонентом Урсулы, но ни разу не сказал: «Нам не нужны ваши деньги» или «Мы уходим». Ни Фицо, ни Бабиш, ни итальянские правые никогда не покушались на членство. А раз никто не хочет уходить, развал откладывается.

Болгарский центрист Радев: почему в Брюсселе зря испугались нового «диктатора»

Победа коалиции Румена Радева в Болгарии вызвала в Брюсселе панику, но эти страхи вызваны скорее испорченной терминологией. В Европе сегодня все, кто не с Брюсселем, автоматически записываются в «правые радикалы», хотя Радев — типичный центрист с антиолигархическим уклоном. Его поддержка — это ровный срез среднестатистического жителя Болгарии: по возрасту, образованию и идеологическим предпочтениям. Впервые с 1997 года одна партия набрала большинство, и ему не придется формировать коалицию.

Радеву не нравятся европейское финансовое спонсирование Украины и разрыв отношений с Россией, бьющие по болгарской экономике. Но он — опытный политик, долго пробывший президентом. Он не собирается ничего блокировать, как Орбан, а просто заявляет: мы не будем в этом участвовать, но и мешать другим не станем.

Для Брюсселя это вполне рабочий вариант, напоминающий позицию словацкого Фицо. К тому же Болгария испытывает серьезную долговую нагрузку, и Радеву позарез нужны деньги из еврофондов. Поэтому он будет гораздо мягче, а его победа — скорее фактор долгожданной стабильности, а не угроза европейскому единству. В Брюсселе просто уже не отличают одно от другого: чуть что — «второй Орбан». Но реальность, как показывает практика, оказывается куда скучнее.