Дипстрайки против Анкориджа
Аналитик Суслов о том, как удары по НПЗ заставили Вашингтон передумать и при чем здесь Китай
Возросшая интенсивность украинских ударов по энергетической инфраструктуре России всерьез изменила расклад в сознании западных стратегов. Если еще в августе прошлого года в Анкоридже американская сторона исходила из неизбежности военного поражения Украины и необходимости принуждения Киева к территориальным уступкам, то сегодня тон сменился. Теперь в Белом доме всерьез полагают, что Россия «внутренне не продержится», и пытаются продать Москве заморозку по линии фронта. Однако Кремль дает понять: никакого перелома не произошло, а разговор с эмиссарами Трампа будет жестким.
Фундамент «духа Анкориджа» строился на холодном расчете: Украина в любом случае обречена на военное поражение. Российская армия методично перемалывала силы ВСУ, освобождение оставшейся части Донбасса считалось лишь вопросом времени, пусть и не самого короткого. Украинская энергосистема находилась в полуколлапсе, тогда как российская демонстрировала запас прочности. Превосходство Москвы практически по всем компонентам выглядело бесспорным. На этом фоне американские стратеги полагали, что разумнее всего для Киева — вывести войска из Донбасса, зафиксировать перемирие и уйти в бесконечно долгие переговоры, похожие на трек по Газе. Собственно, именно так в администрации Трампа и трактовали «понимание Анкориджа»: прекратить бессмысленное сопротивление, пока не стало хуже.
Прошло девять месяцев. За это время администрация Трампа так и не смогла обеспечить выполнение тех самых договоренностей — ни принудить Киев к территориальным уступкам, ни переломить ситуацию дипломатическим путем. Зато произошло другое: качественно возросла интенсивность дальнобойных ударов по российским НПЗ и объектам в Крыму. И это обстоятельство стало поводом для пересмотра американской позиции. Теперь в Вашингтоне говорят, что «ситуация изменилась», и пытаются убедить Москву: вы не продержитесь внутренне так долго, как вам нужно для освобождения Славянска и Краматорска. Поэтому соглашайтесь на заморозку по нынешней линии боевого соприкосновения.
Голливудский перелом: как из каждого утюга зазвучал нарратив о победе Украины
Изменилось не только восприятие в кабинетах, но и информационный фон. На Западе, а вслед за ним и в Киеве, развернулась масштабная пиар-кампания под лозунгом «На войне произошел перелом». Сейчас из каждого утюга транслируется тезис о том, что Украина якобы начала побеждать. По мнению американских аналитиков, эта операция носит прежде всего политико-психологический характер и направлена на подрыв уверенности российского общества и руководства.
Задача — создать иллюзию, что ресурс устойчивости России подорван, а время работает уже не на Москву. Именно этот нарратив и пытаются использовать в Белом доме для продажи Москве заморозки конфликта. Логика проста: раз вы больше не можете позволить себе долгую войну, соглашайтесь на то, что вам дают, иначе будет хуже. Примечательно, что эта позиция транслируется на всех уровнях — от Госдепа до представителей США в ООН.
Однако окончательная ясность, судя по всему, наступит после визита в Москву эмиссаров Трампа — Уиткоффа и Кушнера. Именно они должны привезти в Кремль «новое предложение» и попытаться убедить российское руководство в изменившемся балансе сил. Их разговор с Москвой обещает быть непростым.
Путин включил микрофон
Недавнее развернутое интервью Владимира Путина Павлу Зарубину было адресовано не только внутренней аудитории. Оно стало прямым сигналом американской администрации: с нашей точки зрения, ничего не изменилось. Мы по-прежнему продвигаемся на поле боя, мы по-прежнему контролируем ситуацию, а наша внутренняя устойчивость останется на высоком уровне.
Ущерб от террористических ударов по энергетической инфраструктуре признается, но подчеркивается, что он не носит критического характера и не снижает способность России продолжать боевые действия.
Именно этот месседж — «вы ошибаетесь в своих оценках» — Кремль намерен донести до Уиткоффа и Кушнера. По мнению экспертов, Владимир Путин и его команда, включая Ушакова и Дмитриева, проведут с американскими эмиссарами несколько часов за подробным разбором реального положения дел в российской экономике, энергетике и на фронте. Цель — не просто поддержать диалог, а попытаться переубедить оппонентов, заставить их вернуться к «пониманиям Анкориджа» и признать, что парадигма не изменилась, а европейско-украинская пропаганда о «переломе» — блеф.
Зачем вообще принимать Уиткоффа и Кушнера?
Резонный вопрос: если американцы все равно приедут настаивать на заморозке по текущей линии, зачем тратить на них время президента ядерной державы? Ответ многогранен. Программа-максимум как раз в том самом переубеждении. Путин известен способностью вести многочасовые переговоры и доносить до собеседников аргументы, которые те, возможно, не слышат от своей разведки. В случае успеха эмиссары вернутся к Трампу и скажут: господин президент, нас дезинформировали, парадигма не изменилась, нужно возвращаться к тому, о чем договаривались.
Но есть и программа-минимум, которая важна ничуть не меньше. Она заключается в самом факте поддержания диалога с администрацией Трампа. Этот диалог критически необходим, чтобы предотвратить дрейф США к позициям «Байден минус», не допустить резкого ужесточения санкций и наращивания поставок американских вооружений Киеву.
Кроме того, диалог помогает сохранять трансатлантический раскол. России стратегически выгодно, когда американцы и европейцы спорят друг с другом, когда администрация Трампа не в полной мере разделяет подходы европейской «партии войны». Именно этот раскол не позволяет Западу выступать единым фронтом, и именно его Москва заинтересована поддерживать.
Кто на самом деле управляет кризисом
Украинский конфликт все чаще перестает быть сугубо американо-российской историей. Администрация Трампа объективно занята другими проблемами — Ираном, где ситуация крайне неблагополучна, и промежуточными выборами в Конгресс. Иранский трек напрямую бьет по рейтингам из-за цен на бензин, а вот украинский — практически не влияет на перспективы республиканцев у избирательных урн. На этом фоне Трамп и не может, и, похоже, не хочет плотно заниматься Украиной, перекладывая ответственность на европейцев.
Именно поэтому все более заметную роль в попытках урегулирования начинает играть Китай. Пекин сохраняет относительно нормальный диалог с Европой, чего лишена Москва. Китайские эмиссары курсируют между столицами, Александр Лукашенко летает в Поднебесную, и это не просто дипломатическая рутина. Китай может сыграть роль посредника, и вопрос лишь в том, захочет ли он реального урегулирования.
С одной стороны, затягивание конфликта отвлекает американские ресурсы от Тихоокеанского региона и ослабляет внимание Вашингтона к Тайваню. С другой — администрация Трампа уже дала понять: она будет наращивать присутствие в Азии вне зависимости от того, закончится конфликт на Украине или нет. Предстоящий саммит НАТО в Анкаре закрепит концепцию «НАТО 3.0», по которой европейцы берут на себя основную тяжесть неядерного сдерживания России, а США сокращают военное присутствие в Европе до половины или на треть и перебрасывают ресурсы на Тихий океан. Так что Китай в любом случае столкнется с американским давлением, и это, возможно, делает его более заинтересованным в ослаблении Запада через украинский кризис, но не обязательно в его скором завершении.
Почему перемирие — ловушка, а полный разгром Украины — единственное решение
Даже если боевые действия прекратятся, а по линии фронта установится перемирие, это не решит проблему. Понимания Анкориджа не предполагают выведение Украины из геополитического противоборства России и Запада. Киев сохранит масштабные вооруженные силы, Запад продолжит военные поставки, и что самое опасное, укрепится военная интеграция Украины и Европы — совместное производство дронов и ракет, совместное планирование операций.
Конфликт будет просто заморожен на долгосрочную перспективу, и Украина останется антироссийским тараном. Единственный способ устранить эту угрозу — полный разгром киевского режима и возвращение как минимум к стамбульским договоренностям марта-апреля 2022 года.
Тогда речь шла о глубоком сокращении украинских вооруженных сил и реальной демилитаризации. Сегодня же вернуться к этим условиям можно только ценой нанесения Киеву полного военного поражения — уже не освобождением Славянска и Краматорска, а сменой самого режима и его военного потенциала.
Польша, Германия и итальянский звоночек: европейский тыл трещит по швам
Впрочем, пока Россия методично движется к этой цели, внутри самого западного лагеря зреют противоречия. Польша, яростно враждующая с украинскими националистами, тем не менее ненавидит Россию еще сильнее — и премьер Туск, ругая бандеризацию, одновременно держит курс на конфронтацию с Москвой.
Однако сокращение американской гегемонии в Европе неизбежно усилит и внутриевропейские разногласия. Милитаризация Германии уже вызывает нервную реакцию в Варшаве, и глава польского МИДа Сикорский оговаривается: Берлин его не беспокоит только до тех пор, пока остается в НАТО под американским началом. Что будет, когда НАТО превратится в бумажного тигра, — вопрос открытый.
Италия, третья экономика еврозоны, уже сейчас блокирует обязательства по предоставлению Украине военной помощи в 2027 году в прежних объемах. Правительство Джорджи Мелони, которое трудно заподозрить в симпатиях к России, тем не менее не хочет бесконечно оплачивать войну. Если европейская помощь сократится, особенно после прекращения активных боевых действий, Украина рискует превратиться в несостоявшееся государство, которое уже не сможет служить инструментом сдерживания. И тогда весь западный проект «Украина — антиРоссия» посыплется. А это значит, что ставка Москвы на военное решение конфликта и отказ от перемирия на чужих условиях — стратегически единственно верный выбор.
