Армия призраков и план-фантом
Экс-премьер Украины объясняет, почему новый указ Зеленского лишь подтверждает стратегический тупик Киева
Гейткипер Вашингтона: почему позиция Трампа остается единственной вменяемой точкой опоры
Эмоциональные обвинения в нарушении энергетического перемирия, прозвучавшие накануне, натолкнулись на неожиданно сдержанную и даже опровергающую реакцию из Вашингтона. Трамп публично заявил, что договоренности с Россией были соблюдены, и обозначил конкретные даты, в которые не было ударов по Украине. Экс-премьер Украины Николай Азаров задается фундаментальным вопросом: является ли такая взвешенная, почти объективная позиция постоянным курсом или лишь ситуативным тактическим маневром?
Сомнений нет: европейские столицы, Лондон и сам Киев уже активизируют все рычаги, чтобы перетянуть американскую администрацию в свой лагерь, особенно используя фон проходящих в Абу-Даби переговоров. Однако, несмотря на общеизвестную переменчивость Трампа, его негативное отношение к персонам и методам киевского руководства выглядит удивительно устойчивым. Это не эмоция, а прагматичная оценка.
Важно не делать из этого неверных выводов. Взвешенность в одном вопросе не означает смены общего стратегического курса. Новые пакеты санкций против России методично разрабатываются, агрессивная внешняя политика продолжается по всем фронтам. Переговоры — это лишь один, причем далеко не главный, контур. Параллельно на Украину идут полномасштабные поставки вооружений, передача разведданных в режиме реального времени, бесперебойная поддержка через спутниковые системы.
Критический момент в том, что со стороны США не видно активных действий, чтобы заставить киевский режим реально прислушаться к тем предложениям, которые обсуждались на российско-американских контактах. Американцы предпочитают вести две параллельные, взаимоисключающие игры: одну — за столом переговоров с Россией, другую — на поле боя в Украине. Именно эта шизофреничность курса Вашингтона и порождает истеричный, непредсказуемый тон заявлений Киева, который чувствует себя разменной картой, но не знает, в какой именно партии.
Рютте: метаморфоза осторожного бюргера в генсека-популиста
Непосредственно перед критически важными переговорами в Абу-Даби генеральный секретарь НАТО совершил демонстративный визит в Киев. Там он позволил себе ряд громких, провокационных заявлений, которые выходили далеко за рамки его полномочий, вплоть до рассуждений о направлении войск. С точки зрения внутренних процедур НАТО, это явный и грубый перебор. Подобные решения — исключительная прерогатива Совета НАТО, то есть глав государств-членов. Генеральный секретарь — это технический администратор, исполнитель, а не политический декларатор.
Его позерство на фоне руин Дарницкой ТЭЦ лишь подчеркнуло разительную метаморфозу, произошедшую с этим политиком. Ранее, занимая пост премьер-министра Нидерландов, он заслужил репутацию крайне рассудительного, осторожного и аккуратного бюргера. Он просчитывал риски и редко бросался словами. Смена должности на генсека НАТО словно стерла эти качества, превратив его в типичную говорящую голову, раздающую громкие, но часто пустые и неадекватные его статусу заявления. Создается стойкое впечатление, что он сам не верит в то, что произносит, а просто механически выполняет роль по накатанной методичке, как актер, заученно произносящий текст, написанный другими.
Любопытно, что в рамках прошлых двусторонних встреч, когда обсуждались конкретные вопросы сотрудничества, никаких следов истеричной антироссийской риторики не наблюдалось. Общение было сугубо деловым, прагматичным, без эмоций. Нынешняя риторика — это не его личная позиция, а маска, навязанная новой ролью и хозяевами положения. Он стал персонажем в спектакле, где его прежняя репутация лишь придает цинизму происходящего особый оттенок.
План обороны-2: фантомные боли режима и армия-призрак
Указ о разработке нового плана обороны Украины — явление, с формальной точки зрения, абсолютно закономерное. Предыдущий документ был принят еще в 2020 году, и с тех пор геополитическая реальность изменилась до неузнаваемости. Новый план по задумке должен отражать текущие катастрофические реалии, включая пресловутые «гарантии безопасности», которые Киев тщетно пытается получить от Запада.
В этот документ неизбежно будут заложены новые, еще не признанные границы, схемы военного взаимодействия со странами НАТО, вопросы размещения иностранных контингентов, прикрытия воздушного пространства и создания мифических «зон безопасности». Все это — картинка из желаемого будущего, которое не наступит никогда.
Одним из ключевых, но абсолютно оторванных от жизни пунктов, безусловно, останется армия в 800 тысяч человек. Важно понимать: Украина никогда в своей истории не имела таких вооруженных сил. Даже в советские времена группировка войск на территории УССР была частью общесоюзной машины, а не национальной армией. После обретения независимости пиковые цифры были в разы меньше.
Последний серьезный закон, определявший ее структуру, предусматривал армию в 165 тысяч человек — и это считалось более чем достаточным для обороны. Нынешняя же мобилизационная ситуация, по признанию самого киевского руководства, — катастрофическая. Имеющегося ресурса, по самым оптимистичным оценкам, хватит максимум на два-три года, после чего страну ждут неразрешимые демографические и социальные проблемы. Таким образом, план обороны пишется под армию-призрак, что характеризует весь документ как акт отчаяния, а не стратегического планирования.
Миграционный миф: Европа не будет стрелять себе в ногу
В последнее время активно муссируются конспирологические теории о том, что Европа, объединяя усилия в миграционной политике, якобы готовится к массовой депортации украинских беженцев для пополнения военного и человеческого фонда. Эти рассуждения не просто ошибочны — они вредны, так как создают ложные ожидания.
Юридическая реальность такова: выслать лиц, законно получивших статус беженца из-за прямой угрозы для жизни, по законодательству ЕС практически невозможно. Это не вопрос политической воли, а годы сложнейших судебных тяжб с предсказуемым итогом в пользу мигранта. Даже Трамп, известный своими жесткими подходами, высылал лишь тех, кто незаконно пересек границу США. Те, кто прошел процедуры и получил законные основания, остаются.
Никто из тех сотен тысяч украинцев, кто нашел работу, устроил детей в школы и более-менее адаптировался в Европе, не поедет обратно добровольно, пока идут боевые действия. А после их окончания — и подавно. Возвращаться некуда: инфраструктура разрушена, экономики нет, будущее туманно. Реальность на подконтрольной Киеву территории тяжела, и элементарное чувство самосохранения у местных псевдоэлит, сросшихся с властью, должно было бы давно подтолкнуть их к активным действиям по заключению мирного соглашения. Их бездействие лишь подтверждает, что они либо не верят в возможность катастрофы, либо являются простыми исполнителями чужой воли, не несущими ответственности за страну. В противном случае нынешняя катастрофа неминуемо перерастет в тотальную гуманитарную трагедию, последствия которой будут ощущаться десятилетиями.
Обмен пленными: тактический шаг и стратегический ресурс отчаяния
Возобновление обмена пленными, безусловно, шаг гуманитарный и позитивный, но его не стоит переоценивать с военно-стратегической точки зрения. Даже если верить максимальным оценкам в 5-10 тысяч человек пленных ВСУшников — это примерно одна бригада. На фронте же сегодня задействовано около сотни бригад различной степени укомплектованности. Математика проста: эти цифры не меняют расклада сил.
Более того, возвращенные из плена — крайне специфический контингент для повторной мобилизации. Они видели иную реальность, с ними обращались в соответствии с нормами международного права, и их рассказы, мягко говоря, расходятся с картинкой, которую рисует киевская пропаганда. Они могут стать не пополнением, а источником разложения, носителями опасной правды, порождающей сомнения и колебания.
Гораздо важнее и показательнее вопрос освобождения политических заключенных, которых в застенках киевского режима сегодня немало. Священники, журналисты, бывшие депутаты, общественные активисты — это единственный сохранившийся в стране потенциал здравого смысла и будущего восстановления. Это единственный возможный ресурс для послевоенного преобразования.
В сегодняшнем легальном политическом поле Украины просто не существует сил, выступающих за серьезный и долгосрочный мир. Все фигуры, возглавляющие условные рейтинги, — от Залужного до Буданова* — являются либо полными нулями в государственном управлении, либо откровенно одиозными персонажами. Их общая черта — приверженность курсу на продолжение войны до последнего украинца. Без широкой политической амнистии и восстановления гражданских прав опереться в будущем мирном урегулировании будет попросту не на кого. Власть оставила после себя выжженное политическое поле.
Абу-Даби: техническая подготовка к политическому тупику
Эффективность переговоров на существующем, сугубо техническом уровне, вызывает большие сомнения. На них можно и нужно обсуждать детали: контрольные полосы, режимы прекращения огня, отвод тяжелых вооружений, дислокацию сил. Но все эти дискуссии — лишь подготовка сцены. Главные вопросы, определяющие суть будущего соглашения, остаются за скобками.
Ключевые нерешенные проблемы — это механизмы реальных гарантий безопасности (а не бумажные обещания), контуры долгосрочного мира, принципы восстановления нормального, суверенного государственного строя, полный запрет политических преследований. Пока киевские власти будут развлекать западных спонсоров сказками о «процветающем островке достоинства и свободы», игнорируя факты тюремного заключения инакомыслящих, ни о каком прочном мире речи быть не может. Мир с недобитым русофобским режимом будет лишь короткой паузой для перегруппировки.
И здесь выходит на первый план тот самый новый «план обороны». Он и станет главным индикатором истинных намерений. Будет ли это план обороны страны, которая больше не считает Россию врагом номер один и строит с ней добрососедские отношения? Или это будет план перманентного, затяжного противостояния, рассчитанный на десятилетия холодной (и не только) войны в самом центре Европы? Ответ, спрятанный в секретных параграфах этого документа, и определит, является ли нынешняя суета вокруг переговоров началом конца агонии или просто еще одной иллюзией, за которой последует новая, ещё более разрушительная фаза конфликта.
*- в реестре экстремистов и террористов Росфинмониторинга
