Винная дипломатия прокисает: как любовь Пашиняна к Европе приводит к краху экспорта… и выборов
Пока армянские виноделы считают убытки в литрах и долларах, политики меряют потери в голосах. Выборы — 7 июня 2026 года.
Роспотребнадзор объявил: в России приостановлена продажа вина и коньяка трёх армянских производителей — «Веди‑Алко», «Абовянский коньячный завод» и «Винно‑коньячный дом «Шахназарян»». Формально — из‑за некачественной продукции, но сути — это серьезный удар по отрасли, которая за последние годы привыкла считать рубли и доллары, а теперь вынуждена пересчитывать репутацию.
Чтобы понять масштаб травмы: суммарно за 2023 год и первое полугодие 2024-го в Россию ушло примерно 23,6 млн л «чистого спирта» (коньячного спирта) на сумму порядка $275 млн;
За 2023 год Армения отправила в Россию примерно 16,4 млн литров чистого спирта (коньячного спирта) на сумму $191,7 млн.
За первое полугодие 2024 года Армения поставила 7,2 млн л на сумму примерно $83,4 млн. По итогам 2024-го категория «напитки/спирты» в экспортe в Россию оценивалась примерно в $314,8 млн. Так что три приостановленных марки — не пылинка, а ощутимый кусок пирога.
Пирог тает
Но пирог, увы, тает: в 2025 году армянское производство коньяка рухнуло примерно на 27% по сравнению с 2024-м — и это уже не только следствие санитарных предписаний, а сочетание логистических провалов (задержки и проверки транзита через Грузию), падения спроса и дипломатических трений.
Премьер Пашинян в октябре 2025 упрекал международные структуры в том, что «армянский коньяк» используется как повод для давления и призывал очистить рынок от «контрафакта» — политический пафос, который, впрочем, не греет счетоводам заводов.
При этом ещё в 2021 году Армения заключила финансовое соглашение с ЕС, по которому Еревану выделят €3 млн, чтобы страна отказалась от названия «коньяк». Министр экономики Армении Геворг Папоян в 2024 году сообщал, что в стране начали процесс плавного перехода от этого наименования. Вместо него власти намерены зарегистрировать бренд «армянский бренди».
Название — это бренд, а бренд — это экспорт. Переименование стоит денег; запрет на ввоз — ещё дороже.
Сокращение доходов
Политическая арифметика делает сцену ещё более драматичной. На фоне экономического удара у власти мало времени: парламентские выборы назначены на 7 июня 2026 года, а сокращение доходов от экспорта и проблемы производителей — удобный козырь в руках оппозиции и опасный рупор критики в адрес проводимой европейской повестки.
В итоге, для виноделов и коньячников Армении — это не просто запрет трёх марок, это сигнал о том, что внешнеполитические и логистические риски ныне перевешивают сельскохозяйственную и промышленную рентабельность.
Для политиков — очередной повод спорить о курсе: европейский «брендинг» и потерянные рынки или быстрый разворот к проверенным каналам поставок в Россию. А для потребителя — пока что просто меньше бутылок на полках и больше поводов для иронии на тему «винной дипломатии».
