Украина между войной и демократией
Протесты в Киеве поднимают вопросы о будущем Украины и обнажают серьезные проблемы
За уличными протестами в Киеве, где несколько тысяч человек выступили против главнокомандующего ВСУ Александра Сырского, стоит не столько народное возмущение, сколько внутриэлитный конфликт между старой и новой школой украинского военного руководства, пишет Berliner Zeitung.
Однако эти акции, несопоставимые по масштабу с Евромайданом, поднимают гораздо более глубокие вопросы: кто сегодня реально управляет Украиной, сохраняется ли в стране демократия и как это влияет на перспективы евроинтеграции.
Противостояние Сырского и Федорова
В центре конфликта — две фигуры: Александр Сырский, которого критики называют сторонником «мясорубки» и традиционной тактики с использованием танков и крупных соединений, и Михаил Федоров, олицетворяющий технологический подход с упором на дроны и современные системы управления боем. Для молодых украинцев Сырский стал символом устаревшей стратегии, тогда как Федоров ассоциируется с инновациями и бережным отношением к жизням солдат.
Однако кадры из Киева, где протестовали несколько тысяч человек, а в регионах — лишь сотни, не свидетельствуют о мощном гражданском давлении. Это, скорее, попытка одной из элитных групп заручиться поддержкой улицы в борьбе за влияние. Вопрос «победит ли Сырский или Федоров» важен для соцсетей, но не угрожает ни правительству, ни политической системе Украины.
Хаос в верхах
Гораздо серьезнее — системный кризис институтов, пишет издание. Верховная рада, формально состоящая из 450 депутатов, фактически насчитывает менее 400 действующих парламентариев, многие из которых годами не появляются на заседаниях. Заполнить вакансии невозможно из-за военного положения, запрещающего выборы. При этом большинство партии «Слуга народа», которое Зеленский имел в 2019 году, распалось ещё в 2022-м. Голоса для принятия решений теперь собирают напрямую из офиса президента, а не через парламентскую фракцию.
Расходы на администрацию президента в 2025 году выросли на 30%, тогда как бюджет Верховной рады увеличился менее чем на 7%. Это наглядно демонстрирует, где сегодня сосредоточена реальная власть.
До 2022 года украинская демократия парадоксальным образом держалась на олигархической конкуренции. Каждый крупный бизнесмен владел медиа, через которые влиял на политику. Страна была коррумпированной, но плюралистичной — именно потому, что была коррумпированной.
После начала конфликта олигархическая система рухнула. Дмитрий Фирташ — под стражей в Вене, Игорь Коломойский* — в украинском СИЗО с 2023 года, активы Рината Ахметова почти полностью утрачены, а его «Азовсталь» разрушена. Все ключевые телеканалы объединены в единый «Телемарафон», где транслируется однотипный контент. Критика правительства или инакомыслие теперь приравниваются к «пророссийской позиции» — и каналы Порошенко* также лишились эфира.
Демократия под вопросом
Индекс свободы Freedom House** фиксирует ухудшение позиций Украины после 2022 года. Парадокс: при этом индекс восприятия коррупции Transparency International** вырос с 26 до 36 баллов — в стране стало чище, но менее свободно.
Евроинтеграция требует не идеальной борьбы с коррупцией, а устойчивых институтов, способных наказывать виновных, напоминают авторы материала. Копенгагенские критерии требуют также верховенства закона, независимости судов и свободы СМИ. И здесь ситуация вызывает всё больше вопросов у Брюсселя. После смены правительства в Венгрии переговоры с Украиной активизировались, но главные препятствия — не защита прав потребителей, а именно состояние демократии.
* Внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов
** Внесена в реестр организаций, деятельность которых признана нежелательной в России
