БОБРОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: ИИ является промежуточной технологией. Впереди нас ждут биоэкономика и другие направления, куда США, Китай и Россия могут встроиться

Подлинная геополитическая мощь в будущем будет заключаться во владении и развитии новых технологий, которые и обеспечат ряду стран преимущество над остальными

В утреннем эфире «РЕПОРТЁРОВ» «Утро добрым не бывает» экономист Алексей БОБРОВСКИЙ рассказал, кто выиграет от нынешнего ИИ-кризиса.

Кто станет победителем в новом переделе рынка

В первую очередь это крупные игроки, имеющие прямой доступ к государственной поддержке. Поскольку текущие процессы запускаются как формально рыночные, ключевым ориентиром остается ситуация в США.

Россия развивает собственные технологии искусственного интеллекта, но объективно не может в полном объеме конкурировать с американцами по масштабу финансирования.

Отдельная модель у Китая. Она принципиально отличается и от американской, и от нашей: централизованное планирование, накопление ресурсов заранее, активное участие государства.

Историческая параллель очевидна: пузырь доткомов. В конце 1990-х — начале 2000-х IT-компании росли на хайпе, затем пузырь лопнул, последовал резкий обвал, разочарование в технологиях и массовое вымирание стартапов.

Крупные игроки дали мелким обанкротиться, после чего начали их скупать. В результате тысячи компаний сократились до нескольких десятков лидеров.

Примерно тот же сценарий ожидается и сейчас, но в ином масштабе.

Возьмем Nvidia — компанию с капитализацией, приближающейся к $5 трлн, самой высокой среди публичных компаний в мире. Она производит ключевые чипы, необходимые всем, включая Китай. Исчезновение таких игроков исключено.

Да, возможна коррекция: падение на 20–30%. Даже снижение капитализации на полтора трилиона — болезненно, но не смертельно. После этого начнется скупка конкурентов, обладающих перспективными, но нереализованными технологиями.

Усилятся и те, кто тесно работает с оборонным сектором США. Они окончательно подомнут рынок под себя.

Мелкие компании, обладающие уникальными технологиями и не продавшиеся крупным игрокам, выживут. Однако предсказать, кто именно, сложно.

Дальнейшая модель проста: крупные корпорации начнут «пылесосить» перспективные технологии по всему миру — прежде всего в Европе и странах Юго-Восточной Азии.

Войны за ресурсы как логика эпохи

Все происходящее — Украина, Венесуэла, Гренландия — подчинено логике борьбы за ресурсы. В первую очередь это делают США, за ними — Британия. Китай давно действует в этом ключе, но теперь конкуренция стала жесткой.

Речь идет не только об искусственном интеллекте. ИИ — промежуточная технология. Впереди — биоэкономика, огромный комплекс направлений, куда США, Китай и Россия обладают шансами встроиться.

Первый этап — энергетика. Нефть, газ, уран, атомная энергетика. Это будущее. Европейцы от него добровольно отказались и, по сути, лишили себя шансов.

Второй этап — редкие ресурсы: марганец, вольфрам, палладий, платина. Это промышленные металлы, критически важные для высоких технологий.

Третий этап — продовольственная безопасность. К 2030 году дефицит станет реальностью. Контроль за продовольствием — это контроль над странами и обществами.

Флаги будут вторичны. Реальная власть — у тех, кто контролирует ресурсы и инфраструктуру.

Мир движется к негуманистической модели. Разделение пройдет по доступу к продовольствию, медицине, технологиям продления жизни. Возникнут два фактических подвида человечества: те, кто может жить 100–150 лет, и те, кто не может.

Средний класс на Западе исчезает. Он больше не нужен как витрина против социализма. Его выжимают, останутся элиты и все остальные.

Это мрачный сценарий, но альтернативы ищут. У России есть шанс стать альтернативной моделью, если действовать правильно. Китай идет своим путем, но критически зависит от внешней конъюнктуры. Африка станет объектом нового передела, Южной Америке будет крайне тяжело.

Будущее неопределенно. Но развилка уже перед нами.