90 миллиардов для Киева: на зарплаты «мертвым душам» и карьеру «маминого пирожка»
Политолог Мишин раскрывает новые схемы украинского «распила»
После того как Евросоюз, не изъяв российские активы, все же выделил Киеву 90 миллиардов евро, главный вопрос — куда пойдут эти деньги. Ситуация усугубляется публичным конфликтом между Макроном и Мерцем, что ставит под сомнение единство европейских доноров. Насколько хватит этого транша?
Ответ лежит на поверхности: прежде всего, средства уйдут на выплату долгов по зарплатам украинским военнослужащим, которые не получают денег по три-шесть месяцев, и на похоронные пособия. Это мрак, который не описать словами.
Во-вторых, деньги пойдут на долги по социальным выплатам тем, кто занят в логистике для ВСУ. Все остальное уйдет на закупку техники. Показательно, что сразу после принятия решения о финансировании на польских и румынских аэродромах начали приземляться грузовые борты. Все уже лежало на складах в ожидании продажи. Это и есть классическая гибридная война: одни договариваются, другие торгуют, а третьи, вроде главы ГУР Буданова*, занимаются терроризмом и запугиванием.
Бельгийский премьер в Киеве: попытка отмыться украинским фронтом?
На этом фоне интересен визит в Киев бельгийского премьера, чья страна как раз заблокировала конфискацию российских активов. Зачем он поехал? Обещать там нечего, кроме разве что консультаций или каких-то сопутствующих товаров. Скорее, это попытка «отмыться» украинской поездкой, чтобы все дружно забыли про его недавнюю позицию по российским миллиардам. Другая версия — он пытается отстоять интересы бельгийских инвесторов, пришедших на Украину не 10, а все 20 лет назад, и защитить их активы.
Однако перенос украинской военной промышленности в ЕС — это грустная рождественская сказка. Основные мощности были в Харькове — теперь это ноль. Высокотехнологичное наследство СССР было в Черновцах, но и его, скорее всего, уже нет. Речь может идти не о производстве, а о сборочных цехах-хабах, которые, наоборот, стремятся приблизить к линии фронта.
Классический урок истории — Курская битва. Немцы проиграли не только из-за танков, а потому что не могли подтянуть ремонтные станции к подбитым машинам. Сейчас для Украины критически важно подтянуть такие ремонтные мощности и сборочные цеха поближе. Но куда? Основные логистические пути на юге, вроде моста через Затоку в Одесской области, находятся под постоянными ударами. Несмотря на сотни прямых попаданий, мост, построенный еще в СССР, удивительным образом работает. Перерезать эту артерию оказалось крайне сложной задачей.
800 000 «мертвых душ»: куда исчезают миллиарды?
В связи с финансированием всплывает и другое заявление Зеленского: страна не сможет содержать армию в 800 000 человек после конфликта. Это ключевой момент. Евросоюз выделяет деньги в расчете на политическую победу над Россией, чтобы вернуть их позже. Но что будет с этой гигантской армией? И существует ли она?
Можно вспомнить схему финансирования прокси-армии США в Ираке, где командиры делили зарплаты «мертвых душ», а министр на эти деньги построил дом для Мишель Обамы. Та же система цветет на Украине. 800 тысяч — цифра нереальная. Есть боевые части с 2014 года, но мы уже не слышим о батальонах, созданных из обманутых представителей среднего класса.
В 2021 году была большая британская кампания по созданию «территориальной обороны». Бизнесменам предлагали за свои деньги купить снаряжение и красоваться с оружием в родных городах, обещая не отправлять на фронт. Все закончилось 3 марта 2022 года, когда британские советники изменили закон, и всех этих «крутых патриотов» отправили в мясорубку. Под Бахмутом они и исчезли. Проблема в том, что не хватало младших офицеров, а призванные официанты из пивных баров не знали, как пользоваться РПГ-7. Большинство считаются пропавшими без вести, но за них до сих пор кто-то получает зарплату. Вот куда будут уходить евроденьги — в схему, где «предъявить» солдата невозможно.
«Мамин пирожок»: миф о всесильном Буданове*
Проверить воровство могли бы спецслужбы, но возьмем для примера того же Буданова*. Его карьера — история мифа. В училище его звали «чмошником» и «маминым пирожком». Всю карьеру ему сделала мать, устроившая его в ГУР МО — тогда еще маленькую структуру. Ею не заинтересовались бы, если бы не британцы. На Украине есть мощная СВР, а ГУР — это около 1200 человек, половина из которых водители и срочники.
Все изменилось в 2015-м, когда после отжима «добробатов» при ГУР создали «кадровый резерв». Туда сели британские кураторы. За конверт с долларами они находили в приграничных селах опустившихся мужиков-алкоголиков, готовых за деньги что угодно. Вот настоящая сила Буданова* — не в его талантах, а в доступе к этому пулу «туземцев».
Его звездный час — скандал в Крыму в 2016 году, после которого он был обласкан. Сегодня англоязычные СМИ рисуют из него монстра-«Буданища». На деле это непубличная марионетка. Его взлет при Зеленском связан с поставщиком наркотиков для офиса президента, которому Буданов* помогал в доставке во время пандемии.
Его заявления об Арктике или чем-то подобном работают по принципу: 70% правды, чтобы вам поверили, и 30% лжи, которую вы проглотите автоматом. В эпоху метамодерна процент правды можно снизить и до 30%.
Умеров и ФБР: кто кого боится?
Отдельный сюжет — просьба главы СНБО Умерова к ФБР не вмешиваться в расследование НАБУ. Это говорит о системе взаимного компромата. Умеров — фигура интересная. Он давно сотрудничает с Ринатом Ахметовым*, на деньги которого в Киеве с 2011 года строят мечеть. Умеров — блестящий грантоед и автор схем, прошедший стажировки в Турции под крылом турецких спецслужб и НАТО.
Его просьба «не копать» — это крик души: если начнут расследование, оно выведет в первую очередь на него самого. Он был главным проект-менеджером по распилу в Минобороны. Зеленский же в этих схемах лишь высовывал руку за дверь кабинета, чтобы ее поцеловали и вложили деньги или бриллианты — классическая украинская традиция с 90-х. Компромат есть на многих, но больше половины от всех данных — именно на Умерова. Поэтому он так отчаянно просит американцев отступить.
*- включен в перечень террористов и экстремистов
