Свободный рынок ИИ закончился: NVIDIA берут под контроль
Аналитик Богатырев объясняет, почему теперь государство решает, кого назначать и с кем торговать

Журналисты The Washington Post и Financial Times не смогли найти базовых данных об образовании и браке Элис Хуанг, а сама она буквально испарилась из Сингапура. Версия о кадровом агенте китайской разведки с идеальной легендой выглядит красиво, но чем дальше развивается сюжет, тем больше Элис напоминает удобную фигуру для атаки на главу NVIDIA. Каждый день появляются новые материалы, и ABC уже выложила очередную порцию информации.
Чем больше фактов накапливается, тем сильнее укрепляется версия о возможных связях Элис с Министерством государственной безопасности Китая, в ведении которого находится технологическая и индустриальная разведка. При этом складывается впечатление, что она могла работать далеко не только на эту спецслужбу, особенно если посмотреть на ее карьеру. После журналистики в китайских медиа она неожиданно оказалась в лондонском банке HSBC, и такие переходы сами по себе вызывают вопросы.
Скорость нарастания скандала и то, что его запустили в конце 2024 года, а весь 2025 год он развивался почти незаметно, наводит на мысль о заранее подготовленном сценарии. Расследование не принесло весомых доказательств причастности Элис именно к китайской спецслужбе, зато появился политический набор данных, который решили попридержать до октября 2026 года. Все это вместе говорит о том, что история готовилась не как уголовное дело, а как политический инструмент.
Расследование, которое не нашло фактуры
Взаимодействие с Элис велось активно еще летом прошлого года, после того как она отдохнула в Тайбэе в китайском ресторане с Дженсеном Хуангом. Фотографы зафиксировали ее присутствие, а также то, как Хуанг приобнял ее и поцеловал в щеку. Это, по сути, весь компромат, который на данный момент есть в публичном поле, и на основании таких снимков американские спецслужбы начали подозревать неладное.
Летом 2025 года проверку запустило Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли, которое возглавляет Говард Лютник. Сотрудники ведомства посетили дата-центры в Малайзии, проверили находящиеся там контроллеры, посчитали их, и в тот момент особых претензий не возникло. Бюро — структура серьезная, с серьезными следственными полномочиями, но фактуры не нашлось, и пришлось подключать сингапурскую полицию.
В показаниях Элис обнаружились нестыковки: она отрицала свою весомую роль в Megaspeed, что впоследствии оказалось неправдой. У нее забрали паспорт, и она оставалась в Сингапуре весь прошлый год до февраля 2026 года. Затем ей выдали паспорт с запретом повторно посещать Сингапур, и она улетела, по некоторым данным, в Китай. Сингапурская полиция сегодня ночью выдала еще один момент: запрос в ФБР и Министерство юстиции США направили летом прошлого года, но ответов практически не получили.

Политический тайминг: выборы и Шэньчжэнь
Если бы Элис была подготовленным сотрудником китайских спецслужб, логично было бы показать ее публике. Пусть расскажет, объяснит, что подозрения липовые, что противоправной деятельностью она не занималась. Но она пропадает, а значит, достаточной профессиональной подготовленности у нее нет. Скорее всего, ее использовали втемную, а материалы, которые передавались, послужили предметом расследования, а затем и политического скандала.
Скандал раскрутился очень вовремя: сразу после американских выборов и перед трехсторонней встречей в Шэньчжэне, где за стол сядут Си Цзиньпин, Трамп и Владимир. Там будут говорить о новом устройстве глобального миропорядка, в том числе о технологических разработках и правилах участия в передовых разработках. От этих правил зависит, насколько то или иное государство имеет право называться технологически готовым к гонке следующего тысячелетия, и все это сочетание фактов говорит о том, что история не сходится сама собой.
Возникает вопрос, не держали ли всю эту историю для того, чтобы подложить свинью Трампу перед встречей с Си Цзиньпином? Вторая цель очевидна: убрать торговлю с Китаем из частной инициативы одной компании и перетащить ее под контроль американского правительства. За последние сутки Скотт Бессент, министр финансов США, заявил, что совет директоров NVIDIA обязан искать кандидатов на постоянную должность генерального директора вне контура компании. Какое дело министру финансов до деятельности частной компании, которая до недавнего времени была крупнейшей на рынке?

Дженсен Хуанг как архитектор рынка ИИ
Хуанг олицетворяет рынок искусственного интеллекта как таковой. Именно он придумывал технологии, которые в 2016 году позволили ему привезти передовой сервер в никому не известную тогда компанию OpenAI. Он передал им видеоускорители, чтобы компания начала работу над своими программными приложениями, и это был только первый шаг, за которым последовала контурная схема финансирования.
Деньги заходили в рынок через акции, попадали в компанию, которая продавала ускорители клиентам, строящим дата-центры. У клиентов еще не было выручки, строительство только шло, но Хуанг делился технологиями под залог будущей выручки и под гарантии, что в дата-центрах будут стоять именно его графические ускорители. Он причесал весь рынок поставки под себя, будучи уроженцем Азии, мог в неформальной обстановке общаться с гендиректором крупнейшего производителя чипов TSMC, договаривался с SK Hynix и Micron о выкупе передовых блоков памяти на несколько лет вперед.
NVIDIA стал не только технологическим оператором рынка, но и финансовым. Он привлекал еще больше денег, создавались компании специального назначения, так называемые SPV, которые вновь закачивали деньги в рынок, реинвестировались, создавались дата-центры и вновь выкупались Дженсеном. Все это сделать без Хуанга было невозможно, и его монопольная позиция оказалась слишком рискованной для Соединённых Штатов и для ястребов именно из-за самостоятельности действий.

Стратегический капитализм: рынок уходит под государство
Вмешательство государства рубит тот самый свободный рынок, которым так гордились Соединенные Штаты. В Штатах уже уверенно идут формулировки про стратегический капитализм, то есть форму участия государства в определении порядка экспорта критических технологий. Государство решает, с какой страной можно работать, с какой компанией, что можно продавать. Если раньше мерилом успеха были продажи и процент прибыли акционерам, то теперь на первый план выходит контроль.
Дженсен Хуанг гарантировал последние кварталы выручку с операционной прибылью 75%. С такой маржинальностью может сравниться рынок оружия или наркотиков, но никак не конкурентный рынок искусственного интеллекта. Монопольная позиция NVIDIA оказалась слишком рискованной для США и для ястребов из-за самостоятельности Дженсена, а в запросах сенаторов один из первых вопросов звучит странно: какие связи у господина Хуанга с господином Трампом? При чем тут связи основателя компании с президентом страны, которая должна гордиться наличием такой компании на своем рынке?
Полное ощущение, что демократы воспользовались политической возможностью, чтобы наклонить кресло президента. Они не постеснялись привлечь к процессу вроде бы политических союзников из команды Трампа, того же Марка Рубио. Госсекретарь сейчас неожиданно выдает данные, что еще в марте составил секретный доклад для президента, который был проигнорирован. На каком основании Рубио подставляет шефа, где его поддержка? Трамп постоянно вписывается за них, за того же Хегсета, по поводу любой претензии по Ирану, и ситуация развивается очень интересно.