Абу-Даби, наконец-то, привел к первопричинам. Надолго ли?
Политолог Мирзаян рассуждает о начавшемся диалоге по коллективной безопасности и реалистичном максимуме переговоров
Абу-Даби дал больше, чем подготовку к обмену пленными. Конструктив проявился не в заявлениях, а в том, что читается между строк. Стороны наконец вышли на обсуждение первопричин конфликта. Потому что Донбасс, украинский нацизм и агрессивная европейская русофобия — это следствия.
Первопричина лежит глубже: отсутствие системы коллективной безопасности в Европе. Она существовала в период холодной войны и была демонтирована в 1990-е и 2000-е. Именно это превратило нормальную конкуренцию держав на постсоветском пространстве в агрессивный конфликт. Тот самый, который ведет к «прекрасным» аспектам ядерной войны.
Решить только украинский конфликт недостаточно. Сегодня Украина, завтра Армения, послезавтра Молдавия. Нужна система неделимой безопасности, когда блоки не создаются против другого государства. Безопасность одной державы не должна обеспечиваться за счет другой. Это формула Путина, и она нормальна для цивилизованной конкуренции. Не для джунглей и не для гибнущего европейского сада.
Европу дрессируют при молчаливом согласии США
Присутствие Европы за столом нужно и России, и Америке. Но Европы другой. Нынешнюю допустили до Абу-Даби, но выгоняли из зала заседаний. Российская сторона не церемонилась с европейскими переговорщиками, и США молчаливо соглашались. Формула Евросоюза «Америка за столом, постсовок на столе, Россия вне стола» больше не работает.
Обе стороны пытаются выдрессировать Европу, потому что без нее невозможно создать систему коллективной безопасности. Невозможно и без России. Кушнер говорит европейцам: определитесь с единым переговорщиком. Это делается в надежде, что урок выучен. Место, на которое Европу посадили, навевает размышления в европейских столицах. Если подход не изменится, завтра они будут сидеть еще дальше.
Американцы прямо говорят: не хотите договариваться — найдем других. С новым французским руководством, новым итальянским, новым польским. Поляки будут готовы, они всю жизнь мечтали оказаться за столом, а тут им предлагают определять европейские дела. И даже с новым немецким руководством. Истерика Мерца по поводу бюджета Евросоюза показывает, что в саду что-то гниет.
Брюссельская бюрократия отошла от национальных интересов
Единого Евросоюза нет, как нет и единой Америки. Но с Брюсселем Москва говорить не хочет принципиально. Позиция артикулируется лет десять, а четко — последние несколько лет.
Интересы брюссельской бюрократии далеко отошли от национальных интересов стран-членов. Говорить о будущем можно с теми, кто заинтересован в переизбрании у себя дома, то есть с национальными лидерами.
Урсуле фон дер Ляйен нужно указать ее место. Орбан правильно сказал: возле стойки. Глава Еврокомиссии должен быть официантом, обслуживающим интересы стран-членов, а не еврофюрером, в которого она превратилась за последние годы. Национальные лидеры должны собраться и вернуть конструкцию к норме.
Время перестало играть на Запад
Первая половина 2026 года была статичной: Россия наступала в режиме черепашки, Европа била себя в грудь и обещала поддержку, киевский режим проводил дроновые атаки. Все шло как обычно. Ко второй половине года ситуация изменилась кардинально. Появились технические решения и политическая воля для демонтажа украинской экономики.
Удары по экономическим объектам пробивают дыру в украинском бюджете. Дыра расширяется, а тягость финансирования Украины для коллективного Запада вырастает в разы. Это заставило Европу и США торопиться: время теперь играет не в их пользу. Россия может добиться коллапса украинского режима под гнетом внутренних проблем и межэлитного конфликта. А если режим коллапсирует, договариваться будет не с кем. Россия просто возьмет то, что плохо лежит.
Поляки тоже готовятся. Учения коалиции в Польше — это не война с Россией. Это подготовка к сценарию коллапса, пусть и не суперреалистичному. В итоге будет гонка: кто больше территорий возьмет, тот и будет контролировать. Отсюда стремление договориться и отрезвление части Евросоюза. Киевский режим говорит «нет», но в костюмчиках в Абу-Даби приползли все. Зеленский постепенно становится проблемой и для части европейцев.
Европа не хочет коллапса, она хочет большой кусок
Европа заинтересована в мирном соглашении, а не в коллапсе. При соглашении Москва забирает свои конституционные территории и, возможно, пояс безопасности. В идеальных для нас раскладах — выход по Днепру с Одессой. Остальное отойдет Европе и США, а в перспективе — в НАТО. Остаток Украины должен быть готов к членству в альянсе. Европа получит огромные территории.
При коллапсе русские могут взять гораздо больше. Через Белоруссию можно легко ввести войска и отрезать центральную Украину. Отрезать от Польши и выйти на юг. Но это сценарий полного распада. Многие украинские элиты будут договариваться. Если Украина коллапсирует, у России не будет смысла идти на уступки Европе. Сейчас можно выторговать судьбу замороженных активов или сохранить проевропейский режим в Киеве. После коллапса — нет.
Поляки не пилят Украину, потому что участие в распиле означает ответственность. Можно рассказывать про безопасность и помощь местным властям, но все поймут: вы поучаствовали в разделе. А значит, оснований для антироссийских санкций больше нет. При разговорах о неизменности границ в Европе забывают о Югославии. Одиночная амнезия — ладно. Две локальные амнезии — уже другая история.
Реалистичный максимум: пояс безопасности и Приднестровье
Безопасность России — это не российский солдат, моющий ноги на португальском побережье. Это приятная фантазия, но именно фантазия. Как советская байка про Пролив имени Сталина между Мексикой и Канадой. Вся Украина российской станет только при тотальной мобилизации и миллионных армиях, идущих на Львов. Такой сценарий, конечно, возможен, но точно не сейчас.
Сейчас задача — минимизировать тот кусок Украины, который будут тянуть в НАТО. Или сделать это втягивание бессмысленным. Идеальный вариант: забрать нужное, максимально ослабить Украину, превратить ее в гетманское пространство. Запад не будет вкладывать деньги в восстановление, как не вкладывал в Афганистан. Через пять-десять лет территории сами попросятся обратно, потому что перспектив выживания нет.
Здесь и сейчас безопасность — это конституционные территории, пояс безопасности и отрезание Украины от моря с выходом в Приднестровье. Большего не получим. За это тоже придется бороться. Решение демонтировать экономику Украины было правильным. Следующее правильное решение — ликвидировать лидеров украинского режима. Чтобы они боялись выходить на улицу, боялись за свои жизни. Тогда они станут гораздо более сговорчивыми.
