Второй срок Трампа уходит в перманентный шатдаун?
Политолог Суслов рассуждает о том, как бюджетный кризис может похоронить остатки повестки MAGA-президента
После победы демократов на выборах в Конгресс республиканцы потеряли не просто большинство, а контроль над повесткой. Инфляция и иранский конфликт стали главными причинами провала. Внутренние проблемы США оказались сильнее внешнеполитических обещаний.
Исторический разгром выглядит закономерным: партия президента почти всегда теряет места на промежуточных выборах. Республиканцы ухитрились проиграть даже там, где сохраняли шансы. Но слабость Трампа преувеличивать не стоит. Первые два года второго срока он правил преимущественно через исполнительные указы, Конгресс при лояльном большинстве принял исторически мало законов. Главным ограничителем оставался суд, а не законодательная ветка.
Теперь баланс меняется. Демократы получают трибуну, расследования и бюджетный рычаг. Трамп сохраняет указы, вето и внешнеполитическую инициативу. Жесткий клинч становится основным режимом работы Вашингтона.
Вето как последний джокер
Конгресс попытается отменить результаты политики Трампа законами. Первыми пойдут миграция, гендерные вопросы и ценностная повестка. Демократы уже сигнализируют о возвращении прежних символических решений. Республиканцы ответят консолидацией по ключевым внутренним темам.
Двух третей голосов для преодоления вето по этим вопросам не наберется: республиканцы действуют достаточно дружно. Поэтому Трамп будет ветировать неудобные законы, а Конгресс будет искать обходные пути. Суды снова станут главной ареной борьбы.
Право кошелька останется самым болезненным инструментом – бюджет утверждает Конгресс, и это меняет вес сторон. Трампу критически важен оборонный бюджет, включая полуторатриллионный пакет. Без него иранская кампания и внешняя политика теряют финансирование.
Бюджетная битва определит темпы паралича. Если транш пройдет в уходящую сессию, следующий год пройдет относительно спокойно. Если демократы отложат решение до нового состава, страна войдет в затяжной бюджетный кризис. Шатдауны станут фоном для всей администрации.
Импичмент как фон, расследования как оружие
Слова об импичменте наверняка прозвучат, но до логического конца не дойдут: для этого попросту не хватит голосов в Сенате. Зато расследования против окружения Трампа начнутся всерьез. Семья президента, министр обороны и главные переговорщики попадут под прицел.
Конгресс потребует документы, стенограммы и детали переговоров. Каждый контакт с Москвой будет проверяться на угрозу национальной безопасности. Расследования станут инструментом политического давления. Они же отпугнут бизнес от чувствительных сделок.
Трамп ответит указами и кадровыми маневрами. Конгресс ответит законами и повестками. Суды будут решать, что останется в силе. Такая конструкция не дает быстрых побед ни одной стороне.
Для внешней политики это означает шум и торможение. Для внутренней — постоянную осаду Белого дома. Для республиканцев — необходимость защищаться в неудобной повестке. Для демократов — шанс закрепить образ контролера.
Кадровая мышеловка
Министр обороны Хегсет сейчас остается первым кандидатом на выход: его ошибки удобно представить причиной военного провала. Но увольнять его сейчас опасно, поскольку демократы в Сенате заблокируют любого нового назначенца.
Заменить ключевых чиновников можно только в оставшиеся два месяца, пока новый состав Конгресса не принялся за работу. Пока республиканцы сохраняют большинство, кадровые решения еще проходят. После января каждое назначение превратится в торг и обструкцию, и Трампу придется выбирать между лояльностью и управляемостью.
Губернатор Флориды Рон Десантис вряд ли пойдет на место министра обороны. Он строит отдельную кампанию и дистанцируется от Трампа. Рубио тоже не скрывает амбиций. Вэнс остается главным наследником, но ему нужна собственная линия.
Республиканская партия входит в опасную фазу. 30–35% электората остаются жестко лояльными Трампу. Прямой конфликт с ним раскалывает партию. Молчаливое наследование без различий лишает кандидата самостоятельности.
Партия после Трампа учится ходить между струйками
Республиканцам нужно пересобрать партию еще при Трампе. При этом нельзя забывать, что он привел ее к катастрофе. Задача сложнее, чем кажется: каждый кандидат должен быть наследником и оппонентом одновременно.
Вэнс пытается совместить лояльность с дистанцированием. Он связывает поражение с иранской войной, но не рвет с Трампом. Рубио будет действовать осторожнее. Десантис сохраняет ресурс для отдельного захода.
Партия не может просто отменить Трампа: его электорат слишком весом. Но и повторять его ошибки нельзя. Поэтому республиканцы будут искать фигуру, которая вернет лозунг «Америка прежде всего». Пока такой фигурой выглядит Вэнс.
Для Москвы это важный сигнал. Внутриамериканские расклады меняются медленно, влияние на их у России ограничено. Ставка возможна не на конкретного человека, а на тип политика. Наиболее удобен тот, кто вернет ограничительную внешнюю политику.
Украинский рычаг остается у Белого дома
Внешняя политика остается сильной стороной Трампа. Украинские решения принимает исполнительная власть, а не Конгресс. Разведданные, скорость Starlink и продажи оружия остаются в руках Белого дома. Программа PURL тоже под контролем администрации.
Встреча с российским переговорщиком подтверждает курс на продолжение украинского трека: Вашингтон не собирается отдавать тему Конгрессу. Ресурсы для давления и торга сохраняются. Но политическая цена этих ресурсов растет.
Демократы усилят давление по санкциям, и по антироссийским законопроектам президентское вето может не спасти. Часть республиканцев поддержит жесткий курс. Конгресс также попытается возобновить прямую помощь Киеву. Объемы будут меньше байденовских, но сам принцип вернется. Европа останется ключевым донором, однако США снова впишутся. Киев и Брюссель получат меньше стимулов слушать Трампа.
Санкции, Starlink и ускользающая сделка
Трамп сохранит возможность маневра, но не свободу рук – отключение Starlink или остановка продаж оружия остаются рычагами. Применять их в ослабленной позиции рискованно. Поэтому переговоры теряют эффективность.
Демократы будут торпедировать российско-американские проекты. Дизельная сделка уже стала показательным примером: губернатор Нью-Джерси пригрозил преследовать компании-участники. Конгресс подключит расследования и законодательные запреты.
Главные переговорщики окажутся под особым вниманием, Уиткофф и Кушнер попадут на ковер первыми. От них потребуют документы, стенограммы и детали договоренностей. Любой контакт с Москвой представят как угрозу национальной безопасности.
Американский и российский бизнес увидит риски и отступит. Если раньше экономическое сотрудничество выглядело призрачным, теперь оно стремится к нулю. Политика Трампа сохранится, но ее результаты станут слабее. Украинский трек будет буксовать, санкционный — крепчать.
Кого ждать Москве: не ренегата, а настоящего MAGA
Россия не располагает серьезными ресурсами для влияния на внутренние расклады США. Это скорее удача, чем проблема. Вмешиваться в чужие праймериз опасно и бессмысленно. Куда важнее понимать, какой тип политика выгоден.
Разочарованные сторонники MAGA стали главным электоральным сюжетом. Они поверили обещаниям 2024 года и разуверились в 2025–2026 годах. Иранская авантюра стала для них главным подтверждением предательства. Они хотят возвращения настоящей ограничительной политики. И Вэнс выглядит наиболее подходящим носителем такой линии. Он пытается соединить наследие Трампа с отказом от его ошибок.
Левые демократы тоже говорят о невмешательстве, но их ценностная повестка враждебна России. Они вряд ли выиграют праймериз и отпугнут центр. Поэтому правые республиканцы остаются более удобным вариантом. Не ренегат, а настоящий MAGA — вот главный запрос момента.
