Маткапитал станет гибче: автомобиль и курсы уже обсуждают
Экономист Сафонов разъясняет, почему государство строго контролирует расходование материнского капитала
Материнский капитал остается одним из самых востребованных инструментов семейной политики. Активность его использования высокая, и это отмечают в правительстве. Основное направление расходов — приобретение жилья в ипотеку или строительство собственного дома. На втором месте расходы, связанные с образованием. На третьем — ежемесячные выплаты для семей, чей доход ниже официального прожиточного минимума.
Спектр применения широкий: закон разрешает оплачивать няню, частный детский сад или ясли, лечение ребенка. В первоначальной версии 2007 года функционал был скромнее: жилье, обучение и пенсия мамы. Последняя опция появилась потому, что женщина, рожающая ребенка, теряет трудовой стаж, и ее пенсия оказывается меньше. По мере совершенствования инструмента список расширялся.
Но чем шире список, тем больше споров. Люди активно пользуются капиталом, и государство внимательно следит за тем, как именно он расходуется. Причина не в бюрократической вредности. Причина в том, что выгодоприобретателем должна быть вся семья, и в первую очередь — дети. Именно они являются критерием получения капитала. Государство пытается защитить их интересы там, где родители не справляются.
Почему нельзя просто дать деньги и отвернуться
Логика «люди взрослые, сами решат» выглядит соблазнительно, но плохо работает в реальности. Если человек родил ребенка и получил капитал, это не значит, что он умеет распоряжаться крупной суммой. Финансовая грамотность населения остается низкой. Люди отдают мошенникам кровно заработанные деньги, а потом обвиняют государство в том, что оно не защитило. Здесь ситуация сложнее: деньги предоставило государство, и оно имеет право позаботиться о том, чтобы они не ушли в никуда.
Юридическая грамотность находится на том же уровне. Родители часто не понимают последствий своих действий. В семье есть ребенок, государство обязано защищать его интересы, если родители этого сделать не могут. Оно не заставляет тратить деньги так, как хочет. Наоборот, государству выгодно, чтобы никто ничего не тратил. Но оно надеется, что средства пойдут на благо семьи.
Именно поэтому появляются требования к документам. Пример с домом в деревне показателен: мошенники предлагают купить домик, получают деньги за счет семейного капитала, а родители остаются без сертификата и без жилья. Государство пытается предвосхитить такие риски. Они неизбежны при любой помощи, но снижать их необходимо.
Земля, документы и незаконные постройки
Ситуация с формулировкой, из-за которой Социальный фонд отказывает в использовании капитала на строительство дома, выглядит как бюрократический заслон. На деле за ним стоят реальные риски. Человек начинает строительство на земле, которая не до конца оформлена. Предыдущий владелец может предъявить права: постройка окажется незаконной, суд может обязать ее снести. Расходы, произведенные с благими целями, уйдут в никуда.
Бывают случаи с долевым участием. Застройщик предлагает проект, а земля выделена не под жилищное строительство, а под производственное или имеет статус земли сельскохозяйственного назначения. Особенно много таких кейсов в регионах, где контроль слабее. В результате появляются незаконные постройки. Государство закрывает окна не из вредности, а потому что накапливаются отрицательные события. Законодательство реагирует на них.
Строгость никто не отменял. Но и нельзя сказать, что контроль стал жестче. Как контролировали, так и контролируют. Никакого завинчивания гаек не предвидится. Вопрос в другом: прежде чем расширять номенклатуру товаров и услуг, на которые можно тратить маткапитал, нужно серьезно думать о последствиях. Депутатская инициатива может быть полезной, но не всегда проработана с экономической и социальной точек зрения. Поэтому инновации будут, но аккуратные.
Автомобиль как логичное расширение
Одна из очевидных идей — разрешить использовать сертификат для покупки автомобиля. Для многих семей машина не роскошь, а средство передвижения. 26% населения живут за пределами городской черты. Довезти ребенка до поликлиники, до учебного заведения или на спортивную секцию — это не прихоть. Машина снижает занятость родителей, а доходы семьи напрямую влияют на ребенка.
Сумма материнского капитала могла бы стать серьезным подспорьем в покупке автомобиля. Для некоторых семей это полезнее, чем улучшение жилищных условий. Жилье уже есть, а машины нет. Транспорт дорожает, и без поддержки семьи откладывают покупку. Пока эта тема остается в рамках дискуссии. Решение не принято, но направление выглядит логичным.
Противники расширения опасаются мошенничества: автомобиль легко обналичить через фиктивную сделку. Но и с жильем схем хватает. Вопрос не в том, чтобы запретить все, а в том, чтобы выстроить контроль. Пока контроль есть, и он работает.
Курсы, лицензии и борьба с обналичкой
Дополнительное образование за счет материнского капитала возможно. Но при одном условии: организация должна иметь государственную лицензию на образовательную деятельность. Частные детские сады и вузы под это правило подпадают. Курсы английского или развивающие занятия — не всегда. Родители видят пользу, но закон требует лицензию. Это не прихоть, а защита от обналичивания.
Семьи разные. Если папа или мама выпивают, они найдут способ обналичить капитал под благовидным предлогом. Лицензия сокращает пространство для таких схем. Государство защищает интересы ребенка, даже если родители этого не делают. Поэтому рамки могут казаться жёсткими, но они снижают риски.
Дискуссии о расширении идут постоянно. В зависимости от того, как складывается жизнь, что становится приоритетом и что запрашивают семьи, правила меняются. Либерализации в смысле «трать куда хочешь» не будет. Будет аккуратное расширение списка. Автомобиль, дополнительные курсы, другие нужды — все это возможно. Но только при условии, что деньги не будут украдены или «профуканы». В этом и заключается главная логика материнского капитала. Не недоверие к людям, а защита детей от последствий чужих ошибок и чужой жадности.
